не пользовался таким восхищением сверстников. Теперь же его последняя фраза потонула в свисте и улюлюканье, которым прочие ученики выражали законное сомнение в познаниях магистра Леопольда.
То было прямое объявление войны и магистр Леопольд был достаточно вспыльчив, чтобы принять его.
– Ах так? – вскричал он и выхватил из-за пазухи какой-то листок. – Ну что же, отбросим пустопорожнюю болтовню и перейдем к практике!
– Мессир, – завопила я, бросаясь к нему. – Не вздумайте!..
Но мой крик потонул в шуме, издаваемом разбушевавшимися адептами, которые принялись подзуживать своего лектора ехидными возгласами: "Давно пора!", "Покажите же нам древнюю магию!", "Не спутайте слова, умоляем!".
Глава 14, в которой магистр Леопольд входит во вкус и проводит после лекции практические занятия, а затем еще и экскурсию
Я знать не знала, что за заклинания дал с собой магистру Аршамбо, да и приди мне в голову блажь прочитать их – вряд ли я смогла что-то себе уяснить, ведь старый язык магии существенно отличался от того, которым мы пользовались ныне. Озвучивать старые формулы не следовало ни при каких обстоятельствах, и это было настолько ясной и непреложной истиной, что у меня не возникло и тени опасений насчет этой части лекции. Однако магистр Леопольд, во гневе теряющий остатки здравомыслия, посчитал иначе, и до того, как я успела выхватить у него из рук злополучный листок, он успел произнести пару строк. Конечно, адепты должны были удивиться сцене, разыгравшейся перед их глазами – подобное обращение слуги со своим господином выглядело совершенно непочтительным – но на это у них не хватило бы времени.
Первой действие старой магии ощутила на себе я – мне показалось, что к моему лбу приложили осколок льда, который в сотни раз холоднее, чем обычная замерзшая вода. То отзывалась на древние слова метка, поставленная королем Ринеке. Меня ожгло холодом, но никто не услышал мой вскрик, ведь всего пару мгновений спустя порыв ледяного ветра распахнул окна с такой силой, что засовы и крючки отлетели в стороны, а стекла не осыпались лишь потому, что были укреплены двойным или тройным заклинанием закаливания. Ветер, ворвавшийся в аудиторию, был не просто дыханием гор севера – он нес с собой снег, подобного которому я не видела до сих пор. Некоторые снежинки были величиной с монету, не меньше, и своими острыми ледяными краями могли легко оцарапать кожу до крови. Я повалилась на пол, закрыв голову руками, точно так же поступили и все прочие: магистру Леопольду послужила защитой трибуна, Мелихаро нырнул под стол, адепты тоже с визгом спрятались под столы и лавки. С опаской я приподняла голову и увидела, как ветер и снег рисуют в воздухе цветы дивной красоты, тут же осыпающиеся тысячами сверкающих кристаллов льда. Да, как и говаривал магистр Аршамбо, в магии прошлых столетий имелась своя красота, вот только приятнее от этого она не становилась.
Снежные чары длились не долее минуты – хвала богам, магистр Леопольд был не слишком одаренным магом, да и прочесть заклинание полностью у него не вышло. Однако и этого хватило для того, чтобы засыпать аудиторию слоем изумительнейшего волшебного снега, пересыпанного кристаллами льда, светящимися изнутри радужными сполохами.
Адепты со стонами и охами выбирались из-под лавок, так же поступила и я, отряхивая тающий снег с одежды. Но в отличие от них, у меня не было времени удивляться произошедшему и рассматривать снежинки, не уступающие своей красотой самым искусным творениям ювелиров. То, что сотворил магистр, не могло сойти ему с рук – особенно здесь, в Академии, где у сотни магов наверняка заныли зубы от отголосков старой магии. Я вцепилась в Леопольда, с искренним удивлением рассматривающего созданные им сугробы, и, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, произнесла вполголоса:
– Немедленно убирайтесь отсюда и уводите адептов. Это происшествие не могло остаться незамеченным, и вскоре здесь появятся маги, которые будут расспрашивать вас в весьма нелюбезных тонах о произошедшем. Мы не сумеем гладко соврать, и нас быстро раскусят. К счастью, это всего лишь снег, и он быстро тает. Если нас не застукают с поличным, то уже спустя пару часов никто не разберется толком, что здесь произошло. На долю дознавателей останется лишь аура заклинания да лужа воды, и вряд ли кто-то будет расследовать эту историю всерьез.
– Но куда нам идти? – то ли от холода, то ли от волнения лицо Леопольда посинело.
– Ведите адептов в музей, – сказала я, после секундного размышления. – Он расположен в этом же крыле, этажом ниже.
– Адепты! – завопил Леопольд, не теряя ни минуты. – Пришло время четвертой части занятия! Мы отправляемся на экскурсию! Увидим воочию того пегаса, которому выпустили кишки... то есть, на котором король Даран отвез эльфам скрижали! Увидим дракона, который съел Мелинду Ауру! И тролля в свадебном уборе тоже надо обязательно посмотреть! Немедленно идем в музей!
Адепты, которых магистру не удалось поразить познаниями в истории магии, определенно были впечатлены его энергичностью, и даже в некоторой степени заразились выказанным им энтузиазмом. Поскальзываясь и спотыкаясь, они ринулись к выходу, размахивая размокшими тетрадями, словно флажками, и громко обсуждая волшебную вьюгу, видимо, показавшуюся им вполне забавной штукой.
Мы с Мелихаро вышли последними и я проследила за тем, как демон запирает аудиторию на ключ. Оставалось только надеяться, что снег успеет растаять к тому времени, как встревоженные чародеи определят, где же именно прозвучали слова старого заклятия. Чтобы выбить из канцелярии сведения о том, в ведомстве какой кафедры находилась аудитория, тоже потребовалось бы немало времени – преподаватели постоянно менялись аудиториями, подавая соответствующие прошения, которые терялись среди сотен таких же бумаг. К тому времени, как имя магистра Леопольда будет сообщено любопытствующим, они забудут, с чего все началось, какими бы дотошными они не были... если только...
Тут я подняла голову и увидела именно то, чего и опасалась больше всего. Адепты, занявшие было весь коридор, вдруг шустро прижались к стенам, освобождая проход для важной персоны, стремительно движущейся им навстречу. Руки и ноги мои заледенели, когда я увидела стройный женский силуэт – о, я никогда бы не смогла забыть его! Сиреневое платье, облегающее изящную фигуру словно вторая кожа, белокурые волосы, пронзительный взгляд и повадки мелкого грациозного хищника – конечно же, то была Стелла ван Хагевен, мажордом Академии.
До последнего я надеялась, что она будет слишком занята своими делами, чтобы лично пожаловать в это крыло.
