Но это очень спорный момент, ведь от полиции проще откупиться. Два–три золотых, и тебе простят даже убийство простолюдина, если, конечно, не было свидетелей. Но всё–таки почти каждый нувориш стремится вступить в этот закрытый клуб, ведь стоит попасть туда один раз, и все твои отпрыски станут аристократами.
Лорд, к слову, может и забрать своё «благословление». Подобное происходит очень редко, и последний случай — это казнь отца Ванессы. За такой лютый зашквар и поднявшийся бунт, Милиан был просто обязан так поступить. Иными словами, в рамках благородных «понятий» нужен веский довод, чтобы у других «воров» не появились вопросы, касательного этого решения.
А тем временем Томми и Редгар разгружают повозку и заходят в здание, плотно закрывая за собой дверь. Я оглядываюсь, убеждаюсь, что никого поблизости нет, и топаю к повозке.
Внутри бардак: диваны вырваны и убраны в сторону, на полу мусор и грязные следы, на стенах видны глубокие вмятины. Судя по всему, эту повозку пытались переоборудовать в грузовую, но почему было не взять нормальный тягач? Ответ может быть только один — они хотели скрыть сам факт транспортировки мешков.
Да и что уж томить, этот запах, который стоит внутри повозки, я ни с чем не спутаю. Люди Михаила затаскивали в братство мешки с «солью». Достаточно интересное решение… Болтоны хотят сдать наркоту на хранение? Непонятно…
Подхожу к двери и стучусь, но никто не открывает. Долблю ногой со всей дури.
— Братство сегодня закрыто! — изнутри гаркает Томми.
— Открывай, сова, медведь пришёл, — дружелюбно выдаю я.
— Рей? Ты чего припёрся? Говорю же, мы закрыты!
— Михаил сам позвал меня, — нагло вру. — Не веришь? Спроси у него.
— Сам позвал? — в голосе Томми слышится сомнение. — Ну… Ладно… Сейчас уточню…
Я слышу, как он поднимается наверх, и беззвучно разрезаю засов при помощи алхимии. Дожидаюсь, пока Томми свернёт за угол, и захожу внутрь. Там быстрыми и тихими шагами, залетаю на верхний этаж и прячусь за дверью.
— Кто? Рей? — негодует Михаил. — Не звал я его! Скажи, что я занят!
— Хорошо, босс, — Томми выходит из комнаты и, не замечая меня, спускается на первый этаж.
Жду полминуты и захожу в кабинет.
— Занят он, ну–ну, — застаю Михаила врасплох, сидящего в своём кресле.
— Рей?! — удивляется он и едва не роняет сигару. — Как ты?.. А впрочем неважно. Что тебе надо? Только быстро, у меня нет времени.
— Нет времени? — ухмыляюсь я. — А что ты делаешь? Пытаешься спрятать пару тонн соли?
— Да откуда ты всё знаешь?! — он бьёт по столу, и сигара разламывает напополам, горящей стороной падая ему на промежность. — Ай, сука! Горячо…
— Мне кажется, кореш, ты ввязался в игру, всю серьёзность которой не осознаёшь, — предостерегаю я и сажусь напротив.
— Вот только не надо меня жизни учить! — Михаил матерится и выбрасывает обе части сигары в открытое окно. — Говори, зачем пришёл!
— А ты как считаешь? Предложить более выгодные условия, — хочу закинуть ноги на стол, но всё же сдерживаюсь от такой наглости. — Ты же не Болтон, а поэтому легко сможешь выйти из дела.
— Куда я выйду?! На улицу? Милостыню просить? — Михаил трясущимися руками поджигает новую сигару.
— Отнюдь. Товар у тебя в подвале, все явки и пароли в голове. Думаю, Милиан будет рад обменять и то и другое на определённое количество золотых монет.
— Предлагаешь стать «птичкой»? Запеть, как соловей? Ну ж нет. Я никогда не стану стучать на тех, с кем работаю, — отрезает Михаил.
— Ты правда считаешь, что вы снесёте Милиана? Серьёзно? — кулаком стучу себе по голове, давая понять, что их план надёжен, как швейцарские часы. — Подумай ещё раз, что есть у вас, а что у него.
— Слушай, не делай вид, что всё знаешь, — он выдыхает клубы едкого дыма мне прямо в лицо. — У нас всё на мази.
— Да, да, конечно, — наигранно киваю. — А ты не думал, что Болтоны в какой–то момент могут либо от тебя избавиться, либо попросту договориться с лордом, сделав тебя козлом отпущения.
— Вот только не надо тут начинать… Я уже всё решил!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если не секрет, сколько золотых в месяц тебе перепадало?
— Зачем тебе это знать?
— Просто интересно. Я так полагаю, ты охраной занимался?
— А теперь стану полноценным партнёром! — заявляет Михаил.
— Вот где собака зарыта… — из моей груди врываюсь уничижительные смешки. — Грыз кости, а сейчас хозяин пообещал тебе вкусный стейк?
— Он мне никакой не хозяин! — рычит Михаил и с нескрываемой злобой смотрит мне в глаза. — Рей, просто свали. Ты действуешь мне на мозги!
— Сколько тебе надо, чтобы остаток жизни ни в чём не нуждаться? Тысяча золотых? Две? Я могу попросить Милиана, и он наверняка согласится.
— Когда мы его скинем, я поимею куда больше, чем те гроши, о которых ты говоришь, — чванливо бросает Михаил.
— А если Болтоны решат от тебя избавиться? Сразу после того, как вы победите? В последнем я очень сильно сомневаюсь, кстати, — продолжаю подливать масло в огонь и склонять его на свою сторону.
— Рей, пошёл отсюда! — Михаил указывает на дверь. — Ещё одно слово, и я вышвырну тебя!
— Ладно, ладно, как скажешь, — поднимаю перед собой руки, а затем направляюсь к выходу. — Но помни, что я тебя предупреждал.
— Да–да, — Михаил отмахивается, дабы я поскорее ушёл.
— Удачи тебе, кореш… — негромко говорю я напоследок и спускаюсь вниз. — Томми, ты тоже не хворай.
— Рей, сучок… Ты замок сломал! — возмущается Томми.
— Вон твой друг уже доску принёс, — показываю на Редгара, выходящего из подвала. — Забьёте дверь, да и всё, делов то? Гостей ведь не ждёте.
— Ну давай же, ты слышал босса, — Томми по–дружески толкает меня наружу, словно приятеля, который опустошил холодильник и не желает идти домой.
— Прощайте, друзья. Думаю, мы с вами больше не увидимся, — перед уходом стараюсь посеять в их головах зёрна сомнений.
Они захлопывают за мной дверь и заколачивают её наглухо. Я тяжело вздыхаю, ибо мой план–капкан не удался, и при помощи «Ступеней» поднимаюсь на соседнюю крышу. Забираюсь на самое высокое здание в округе — элитный бордель — и сажусь, дабы понаблюдать за происходящим.
На улицах царит хаос, неразбериха раза так в два, а то и три больше обычного. Кого–то грабят в подворотне, кого–то бьют ногами, кого–то насилуют — для Нижнего Города это нормальное явление. Правда, количество таких происшествий на квадратный метр просто зашкаливает. И я уверен, что не все злодеи являются наркоманами, многие просто пытаются сделать то, на что в мирное время они бы не решились.
Полиция, кстати, понемногу продвигается вглубь по главной улице. Со взбесившимися отбросами они не церемонятся и бьют их деревянными палками с металлическими наконечниками. Один удар такой бандуры в грудь, и прощай пара–тройка рёбер. Желающих подойти за второй порцией пиздюлей находится немного, и вот они уже точно наркоманы. Особо отчаянных забивают до смерти, других до потери сознания.
Жертв, как ни крути, будет много. Очень много! Я уже вижу более трёх десятков людей, которые лежат без движения. Действия полиции походят на вынужденную меру, поэтому резонно предположить, что Болтоны пока что остаются в плюсе, ведь убивая простолюдинов, Милиан теряет репутацию и авторитет.
Торговцы смертью наверняка будут использовать этот факт, чтобы обвинить лорда во всех смертных грехах. Не удивлюсь, если они ему подбросят ту самую «соль», переманив полицию на свою сторону. Тогда Милиан будет выглядеть поехавшим тираном, что Болтонам только на руку.
Полиция прорывается всё глубже и глубже, в какой–то момент проходя мимо здания, на котором я сижу. Они почему–то останавливаются, а затем и вовсе меняют направление. И куда же они шагают теперь? Конечно же, в Братство!
Теперь мне окончательно становится ясна задумка Болтонов… А дабы не выйти из этой ситуации с пустыми карманами, я несусь по крышам обратно к Михаилу, которого решили сделать козлом отпущения. Каких–то братских чувств я к нему не испытываю, дело в потенциальной выгоде, которую я могу получить. И речь не о деньгах. Точнее, не только о них.
