Читаем без скачивания Особый курьер - Алекс Орлов

– Это так, Марк, но рисковать мы не будем. Ночью пойдем. Только ночью.

Недалеко от дома на пустыре стояла одинокая заброшенная постройка, и Гуин с Килвортом направились туда. Внутри брошенного строения было довольно грязно, однако там нашлось несколько поломанных стульев, на которых можно было сидеть.

– Ох и погано здесь! – сказал Килворт.

– Ничего, через три часа начнет темнеть.

– Я не об этом. Мне вся эта планетка не нравится. Какая-то дурацкая пыль – смотреть мешает, а в нос не набивается. Да и местность здесь такая, что напоминает мне «Сандерс». А я провел там целых восемь лет.

– У меня в «Сандерсе» двоюродный брат сидит, – заметил Гуин.

– Сколько?

– На двенадцать лет загремел – попытка ограбления.

– На организацию работал? – спросил Килворт.

– Какое там! – досадливо махнул рукой Гуин. – Сам на дело пошел. Я ему предлагал идти к Папе Лучано, а он, видите ли, ни с кем делиться не хотел…

72

Вместе с заходом солнца исчезала и молочная дымка – палочки Фингера ложились на землю, чтобы проспать до следующего утра и пробудиться к жизни с рассветом.

Гуин и Килворт уже успели переговорить обо всем на свете и теперь сидели, тупо уставившись в засыпанный мусором пол. Время от времени то один, то другой поднимался с колченогого стула, чтобы размять ноги или пойти отлить на противоположную стену. На этом развлечения заканчивались, и приходилось снова садиться и ждать темноты.

«Знавал я поганые планетки, но этот Криф что-то особенное. И звуки здесь какие-то искусственные, и тишина, как в склепе», – размышлял Марк Килворт, перебирая в кармане связку отмычек.

Возле дома, где жила Биркс, остановился автомобиль. Водитель вышел из машины и громко хлопнул дверью. Затем он вошел в подъезд, и снова стало тихо.

«Вот тебе и путешествие. Днем ни хрена не видно, ночью ни хрена не слышно, – снова пожаловался самому себе Килворт. – Надо же, какая невезуха – попасть на этот Криф, да еще с придурком Гуином. Пристрелить его, что ли?»

Марк попробовал представить, как это могло произойти. Вот сейчас он достанет пистолет и – бах! – Педро Гуина больше нет. В его карманах должно еще оставаться тысяч пять, а то и десять. А Папе Лучано можно наплести все, что угодно. Дескать, Холланд оказался слишком шустрым парнем – Янсена с Лемьером завалил в первый раз, а Гуина чуть позже.

Идея, казавшаяся поначалу дикой, постепенно все больше увлекала Марка Килворта. Мысль о лишних деньгах и об удовольствии от убийства Гуина доставляла ему какую-то неизведанную прежде радость и наполняла торжеством.

Марк уже положил руку на пистолет, когда спавший сидя Гуин что-то буркнул под нос и проснулся.

– О… о-о… – Он потянулся, выглянул в запыленное окошко и сказал: – Ну вот, минут через десять можно выходить. А что это за машина?

– Я не знаю. Мужик какой-то приехал.

В этот момент дверь подъезда распахнулась, и оттуда вышел владелец припаркованного автомобиля в сопровождении двух смеющихся девушек.

– Это просто бордель какой-то, – сказал Гуин.

– Да уж не лагерь скаутов, – кивнул Килворт. От того, что он не пристрелил Гуина, ему сделалось грустно.

Мужчина и его спутницы расселись по местам, и машина уехала. Ее фары мелькнули на повороте и растворились во мраке, оставив Килворта и Гуина во власти кромешной темноты.

– Ну что, Марк, пора выдвигаться, – вздохнул Гуин.

– Я готов, босс.

– Тогда пошли.

Два человека вышли из сарая и беспрепятственно преодолели расстояние до подъезда. Один из них поднял голову и тихо сказал:

– Окна не светятся.

– Значит, Холланд сильно занят – это нам на руку.

Дверь не была снабжена замками, и вскоре Марк Килворт и его босс уже поднимались по лестнице.

Лифтом по понятным причинам они пользоваться не решились.

Вот и седьмой этаж – здесь всего три двери. Одна, как и обещал таксист, была разукрашена нарисованными цветами.

«И чего только не выдумают шлюхи, чтобы привлечь клиентов!» – подумал Килворт, рассматривая рисунки.

Гуин щелкнул выключателем, и на площадке стало темно. Для Килворта это послужило командой. Он достал связку отмычек и маленькую масленку; промышлявший в юности квартирными кражами, Марк знал, как бесшумно открыть дверь.

После серии едва заметных щелчков пятая по счету отмычка сумела справиться с замком, и Марк, выждав несколько секунд, осторожно надавил на дверь.

Она легко подалась, и Килворт полной грудью вдохнул запах чужого жилища со всем набором кухонных ароматов, комбинаций духов, дезодорантов и сортов мыла.

Марк слегка разволновался – уже давно он не ощущал этих запахов своей юности и почти забыл, каково оно, это легкое возбуждение от ожидания неведомой опасности.

– Давай вперед, – едва слышно прошептал Гуин в самое ухо Марку.

Тот поморщился. Ему было неприятно дыхание Гуина.

В квартире стояла абсолютная тишина, и ни один звук не говорил о том, что здесь кто-то есть.

«Натрахались и спят без задних ног», – подумал Килворт, вытаскивая из-за пояса пистолет. Он сделал осторожный шаг, потом еще один. Откуда-то слева приплыл запах шампуня и сырой штукатурки. «Ванная…» – догадался Марк. Он сделал следующий шаг, и следовавший за ним Гуин слегка толкнул его в спину.

«Вот урод, – разозлился Марк. – Эх, надо было пристрелить его еще в сарае».

Между тем Педро Гуин и сам испытал неловкость. И как его угораздило споткнуться? Педро нагнулся и нащупал своего обидчика – это была мягкая комнатная тапочка. Гуин обожал женские вещи, поэтому положил тапочку в карман.

«А часики уже где-то рядом. Они совсем близко…» – вспомнил Гуин о своей цели.

Задание Папы Лучано было практически выполнено. Оставалось лишь умертвить эту любовную парочку, и дело было только за Марком.

«Да сколько же здесь этих тапочек!..» – едва не выругался вслух Педро, наступив еще на один предмет.

Он остановился и почувствовал, что к его ноге прикоснулись. Потом довольно энергично потерлись.

«Кошка…» – предположил Гуин.

Прикосновение было настойчивым и крайне неприятным. Педро попытался оттолкнуть кошку ногой, но ноги не двигались, поскольку были стянуты какой-то… Гуин потрогал рукой непонятный предмет, и волна жаркого ужаса окатила его с головы до ног.

Послышалось шипение, и этого хватило, чтобы он нарисовал себе полную картину самого страшного кошмара.

И Гуин заорал. Заорал так, как не орал, наверное, никогда в жизни.

73

Джек лежал совершенно опустошенный и мучительно раздумывал о том, было ли то, что он делал с Биркс, изменой Саре.

Традиционного контакта не было.

«Пожалуйста, Джек, подержи меня за руку», – попросила она, и Джек не смог ей отказать в такой малости. Знал был он, что потом произойдет.

А произошло следующее. Биркс вроде бы спала, уткнувшись Джеку в плечо, но он чувствовал, как волны опьяняющего расслабления прокатываются по его спине. Затем приятно защекотало суставы, закружилась голова, и он вдруг почувствовал жар разгоряченного женского тела. Джек намеренно глядел по сторонам, стараясь убедиться, что ничего такого не происходит, но все сопутствующие ощущения были при нем, как будто все совершалось прямо сейчас.

Это было настолько необычно и восхитительно, что Джек, не в силах оказать сопротивление, прошел по всем ступеням – от начала до конца.

И вот теперь Биркс спала, а Джек лежал и прислушивался к ее дыханию. Девушка дышала тихо, как мышка.

Джек вспомнил, как познакомился с Глокусом, двухметровым удавом Биркс.

Тот выбрался из стенной дыры, как только Биркс вынула из нее пробку.

– Поздоровайся с Джеком, шалунишка, – сказала хозяйка, и удав легко шлепнул Джека хвостом.

Затем он попытался забраться под ванну, но Биркс его остановила. Она озабоченно ощупала брюхо своего любимца и строго спросила:

– Ты опять ел кроликов мистера Барцмана?

– Он ворует кроликов? – удивился Джек, наблюдая за двигающимися кольцами удава. Бедняга пытался улизнуть под ванну.

– Да. И самое страшное, что мистер Барцман – художник-психоделик. Он расписывает кроликов и через них постигает суть мироздания.

– Через кроликов?

– Через их образы. Он красит кроликов в различные цвета, а поскольку краски ядовиты, у бедного Глокуса потом болит живот, – пояснила Биркс и погладила своего любимца.

– А что же мистер Барцман? Как он относится к воровству его кроликов?

– О, этот вопрос мы решаем быстро. К счастью, он сторонник физического секса, а это не отнимает у меня много сил.

На Джека накатила волна ярости, но он сумел взять себя в руки и только спросил:

– А чем ты еще занимаешься, кроме того, что расплачиваешься с соседями физическим сексом?

– Ну, вообще-то я фотомодель, и, когда много работы, у меня совершенно нет времени на физический секс, а уж тем более на беседы.