Си Си услышал.
Но он в этот момент как раз не мог остановиться. Сквозь зарождающийся в груди стон в его сознание проник извиняющийся голос Гая Стимса:
– Каролина… здесь одно маленькое затруднение. Видишь ли, один из наших ребят… э… в общем, он сейчас там с девушкой…
– Они используют спальню Си Си! – с отвращением воскликнула Каролина.
– Прошу прощения… Но Си Си бы не понравилось, если б он узнал об этом и…
– Думаю, это очень бы ему не понравилось! – негодующе сказала Каролина. Она схватила за руку Лауру Кэй и потащила ее к дверям. – Я займу другой номер. Вызовите лимузин к семи часам!
– Будет исполнено, Каролина.
– И еще, Гай, – как бы вспомнив, добавила она, – не говорите Си Си, что мы здесь. Мы хотим сделать ему сюрприз. Пусть он увидит нас в зрительном зале.
– Он, без сомнения, будет очень рад.
Задолго до начала представления к «Голливуд Боул» начали стекаться толпы. Зеленый лимузин «бентли» подъехал без десяти восемь и еле-еле смог пробиться к стоянке. Богато одетая, стройная молодая леди и хорошенькая маленькая девочка выбрались из автомобиля.
В сопровождении охраны эта пара прошла сквозь орущую толпу фанатов, приветствующих женщину и девочку.
В этой же толпе стоял и высокий темноволосый мужчина с холодными серыми глазами и бледным лицом. Он смотрел не на золотоволосую женщину, а на чернокудрого ребенка. Ее развевающаяся розовая юбочка открыла маленькое бедро оливкового цвета, и мужчина мельком увидел черную звездочку.
Райкер Ролей пошел разыскивать свое место, спрятав под курткой заряженный пистолет.
Шоу имело потрясающий успех. Си Си, пользуясь тем, что жена ничего не знала о случившемся в отеле, немного изменил программу своего концерта. Притворившись изумленным и обрадованным при виде сидящих в первом ряду жены и Лауры Кэй, он адресовал им все свои песни, полные любви. Каролина поняла, что правильно сделала, прилетев сюда.
Си Си был так же одинок, как и она.
Каролину охватил легкий трепет. Она с нетерпением ждала того момента, когда они с мужем вернутся в отель. Там она позаботится о том, чтобы эта ночь запомнилась им обоим.
Си Си дошел до последнего номера. Ослепительно улыбаясь, он вынул из-за лацкана смокинга свою знаменитую красную розу.
Обезумевшие женщины ожидали, что сейчас одна из них станет счастливой обладательницей цветка. Но в этот вечер, в этот особенный вечер, когда несчастье обошло его стороной, Си Си предназначил розу своей прекрасной и верной жене.
Тонкая рука Райкера Ролея скользнула в карман. Он был не более чем в пятнадцати метрах от ничем не защищенного певца. Его сердце забилось от волнения.
Си Си подошел к краю сцены. И когда он шагнул вниз, чтобы вручить розу Каролине, Райкер Ролей поднялся со своего места, сжимая в руке пистолет. В его глазах появилось зловещее выражение, они словно говорили: «Ты уже на пути в ад, Маккарти!»
Постоянно бывший начеку Бадди Хестер краешком глаза заметил движение Райкера и бросился в сторону Каролины, прикрыв своим телом Си Си. Райкер выстрелил. Пуля впилась в массивную спину телохранителя. Бадди издал короткий булькающий звук и рухнул на оторопевшего Си Си.
Крики и вопли заполнили концертный зал под открытым небом, и началось столпотворение. Словно из ниоткуда появились вооруженные полицейские; они повалили на пол Райкера Ролея, продолжавшего бешено палить по опустевшим сиденьям.
Объятая ужасом толпа бросилась врассыпную. Люди в панике сбивали друг друга, давили ногами упавших, тысячи фанатов ломились к выходу. Иные сидели на своих местах, ошеломленные всеобщим хаосом, и со слезами на глазах смотрели на сцену, через которую охрана «Боул» поспешно уводила всех троих Маккарти. Смокинг Си Си был залит кровью его телохранителя.
Пронзительному вою прибывшей кареты «скорой помощи» аккомпанировал хор полицейских сирен.
Си Си, не слушая ничьих советов, поехал в госпиталь «Седас Синай» в завывающей карете «скорой помощи» вместе со своим верным другом, который находился в бессознательном состоянии. Каролину и Лауру Кэй, всхлипывающих и дрожащих от страха, увезли в отель «Беверли-Уилшир», где у их номера была организована круглосуточная охрана.
Си Си, сопровождаемый шестеркой охранников, курил, меряя шагами больничный коридор, и молился Богу, как его учила в детстве Гресси Маккарти, чтобы Бадди Хестер не умирал.
Бадди выжил.
И никто не испытал большего облегчения, чем Си Си Маккарти, да еще его жена Каролина. Благодарная телохранителю за то, что он спас жизнь Си Си, и полная раскаяния, поскольку всегда считала Бадди непереносимым человеком, она поклялась, что отныне все будет по-другому.
Когда по прошествии всего лишь семи дней лечения телохранителю стало легче и его отправили домой в Даллас, Каролина настояла, чтобы до полного выздоровления он жил в «Мюзикленде». И не в сторожке, которую Бадди делил с Майклом Шефердом, а в одной из просторных спален особняка.
Бадди был осыпан милостями. И очень доволен. Он шутливо заявил Си Си, что потратил восемь лет на то, чтобы завоевать расположение Каролины, а надо было всего-то получить пулю.
Лаура Кэй, любившая грубоватого, но доброго Бадди, взяла на себя обязанность ухаживать за раненым героем. Каждый день девочка, придя из школы, мчалась через весь дом, громко выкрикивая его имя, чтобы Бадди знал, что она вернулась и готова почитать что-нибудь для него. Или поиграть с ним в какую-нибудь игру. Или вывезти его большую коляску во двор на солнышко.
Лаура Кэй обожала вертеться около Бадди и была безумно рада, что мама больше не возражает. В один из необычно теплых октябрьских дней Каролина оставила наблюдение за умилительной парочкой и отошла от окна в верхней части дома. Бадди и Лаура в это время находились на задней террасе. Девочка изображала из себя певицу и подражала отцу.
– Леди и джентльмены, – громко объявляла Лаура Кэй своим звучным голосом. – Я счастлива представить вам величайшую в мире певицу. Мисс Лаура Маккарти!
После этих слов Лаура Кэй с хохотом исчезала, а потом выходила «на сцену» снова и снова, кланяясь и улыбаясь, а Бадди весело смеялся и с энтузиазмом хлопал в ладоши.
Взяв в руки воображаемый микрофон, Лаура Кэй пела «Ты потерял ощущение любви» – одну из популярных песен Си Си, а восхищенная публика в лице Бадди Хестера оценивающе кивала большой рыжей головой.
Каролина почувствовала, как в ее сердце проник холодок тревоги. Ее крошка собиралась стать певицей. Она знала все песни отца. Лаура копировала его ослепительную улыбку, легкую, небрежную стойку, присущую ему чувственную интонацию.
