Однако умыкание горянок вовсе не было изобретением этих разбойников. Возможно, начало этой традиции положил еще аргонавт Ясон, укравший дочь царя Колхиды Медею. Теперь же умыкание происходило повсюду, причем в самых благородных целях. Литература описывает подобные сцены в романтических красках, хотя причины, приводившие к похищениям, зачастую имели весьма прозаические корни. Если отвлечься от сопутствующих таким подвигам опасностей в виде жаждущих отомстить родственников, позора и прочих неприятностей, то суть дела сводилась к тому, что молодые люди любили друг друга, но жениться не могли, хотя родители и не были против. Печальный парадокс заключался в необходимости выплачивать огромный брачный дар (калым) в 200 или 300 рублей серебром, которые были по тем временам целым состоянием и собрать которые порой не в силах были даже обе семьи вместе взятые. Калым, неизвестно кем и когда установленный, имел силу закона.
Пылающему страстью жениху приходилось пускаться в разбой, идти воевать или попросту похищать невесту. Не всем это удавалось, на войне могли убить, а на одного неопытного разбойника могла отыскаться пара весьма опытных, и тогда жених оставался не только без невесты, но также без коня и другого имущества. А несчастные горянки, не имевшие и вовсе никаких способов добыть себе жениха, оставались в невестах до седин, не говоря уже о неродившихся на свет детях, в которых так нуждалась страна. Удачливые похитители женились на своих избранницах в соседних аулах, родителям невесты ничего не оставалось, как простить беглецов из опасения получить назад опозоренную дочь, а вдохновленные этим примером новые соискатели продолжали дело предшественников, хотя сами могли убить кого угодно за одно только прикосновение к собственной сестре. В целом же в этой деликатной сфере царил хаос, пагубно отражавшийся на общественной нравственности.
Брачные реформы
Шамиль решил навести необходимый порядок в семейных делах, которые считал основой общества. Не найдя в книгах точного ответа на то, каким должен быть калым в пересчете на ходившие в горах деньги, он обратился к самому надежному ориентиру — примеру Пророка Мухаммеда. «20 рублей за девушку и 10 рублей за вдову»,— указал в своем постановлении Шамиль. Именно столько платил за своих жен Пророк, столько же платил и Шамиль за своих жен. Калым можно было уменьшать по договоренности родителей, но увеличение калыма влекло за собой крупные штрафы. Калым оставался собственностью жены и возвращался ей в случае развода вместе с приданым. Сверх того бывший муж обязывался достойно содержать детей. «…Если возникает тяжба между мужем и женой в отношении брачного дара,— повелевал Шамиль наибу,— то мы приказываем мужу выплатить полностью то, что имело место в договоре в момент заключения брака. …Если встретишь того, кто претендует на противное, не слушай его притязаний. И мир».
Шамиль понимал, что почти символическая цена невесты может привести к легким разводам, когда мужу нечего будет терять. Однако положительные результаты брачной реформы несравнимо превосходили возможные злоупотребления. Необоснованные разводы и холостое состояние стали явлением предосудительным и почти прекратились. Безраздельная власть мужей над своими женами тоже обрела разумные пределы. «Податель сего пришел к нам, жалуясь на то, что муж его сестры сверх всякой меры притесняет ее,— писал Шамиль наибу.— Поэтому мы приказываем тебе позаботиться о ней и избавить ее от притеснения и насилия. И мир».
Имам этим не ограничился. Были строжайше запрещены похищения невест, а муллам велено не заключать браков между беглецами. Юношам после 17 лет и девушкам, достигшим необходимого возраста, предлагалось незамедлительно вступать в брак. Шамиль считал, что холостой воин — воин не совсем настоящий, поскольку ему не надо защищать собственную семью. К тому же безбрачие как нарушение законов природы могло увлечь джигитов на греховный путь. Нарушивших этот указ сажали в темницу и брали с них штраф за каждый день, пока они не решали вступить в брак.
Нормальным делом было побивание камнями прелюбодеев. Преступников сажали в неглубокие ямы, привязав руки к ногам, после чего мужчины забрасывали камнями мужчин, а женщины — женщин. Однако случаи таких расправ были весьма редки, так как для вынесения приговора требовалось не меньше четырех свидетелей, а желающих засвидетельствовать такой позор находилось немного.
Шамиль не оставил без внимания вдов и одиноких женщин, разрешив им выбирать мужа по своему усмотрению. С. Эсадзе писал: «…Некоторые по женской стыдливости отказывались назвать своих будущих супругов, но воля Шамиля была непреклонна и они все же указывали желанного. Названный мужчина, холостой или женатый, обязан был жениться на той, которая его выбрала. Многим мужчинам не нравилась эта принудительная женитьба, но Шамиль не обращал никакого внимания на протесты, зная очень хорошо, что сами мужчины более цивилизованных народов, чем горцы, нередко женятся на девушках против их желания».
Об этом нововведении Шамиля сообщал в своих показаниях после плена и И. Загорский: «Когда юноша или девушка достигнут зрелости, они обязаны немедленно вступить в брак, в противном случае подвергаются заключению в темницу и сверх того платят определенный штраф. Это относится и к овдовевшим, которые в цвете лет не помышляют о новом браке».
В горах зазвенели свадебные песни, а сакли наполнились детскими голосами. Неудивительно, что за такого имама готовы были сражаться и женщины.
Некоторые наибы восприняли новые законы слишком буквально, и это приводило к различным недоразумениям. Одному из них Шамиль направил следующее письмо:
«От повелителя правоверных Шамиля его брату Рамадану — мир вам. А затем. К нам прибыл податель сего с женой своего покойного дяди, рассказывал нам нечто странное и жаловался на твоего человека по имени Амирав. Мы повелеваем тебе выслушать его слова от начала до конца, разобраться в сути дела и посмотреть на нее (женщину), подходит ли она для замужества или нет. Что касается нас, то мы, когда разглядели ее, то нашли, что она стара: один бок у нее отсох, сгорблена спина и она уже в преклонном возрасте. Обязать ее выйти замуж, когда она такая,— значит подвергать ее насмешкам детей. Помешай тому, кто принуждает ее к этому, и не проявляй оплошности в подобных делах, ибо обязанность правителей устраивать дела подданных согласно Низаму, а не по произволу. И мир».
Образование
Особое внимание Шамиль обращал на детей и их воспитание. Главным воспитателем были семья, община и природа. А понятия о мужестве, справедливости и благородстве горцы впитывали с молоком матери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
