Особое внимание Шамиль обращал на детей и их воспитание. Главным воспитателем были семья, община и природа. А понятия о мужестве, справедливости и благородстве горцы впитывали с молоком матери.
Начальное образование Шамиль сделал обязательным и общедоступным. Мальчики учились в школах при мечетях. Эти школы содержались на средства Имамата и частные пожертвования. Здесь изучали разные науки: от стихосложения до математики и философии. Девочкам достаточно было выучиться читать.
Желающие получить более глубокое образование могли учиться и дальше, как учился много лет и сам Шамиль.
При необходимости Шамиль принимал участие в судьбах способных учеников. Ученому Мартаза-Али он писал:
«Саламу алейкум от чистого сердца. Затем: податель сего Шамхал является учеником, желающим направиться на правильный путь, как это не является секретом для вас. Он в настоящее время ходит с разбитым сердцем и волнением ввиду того, что его учитель, Кодожский Гаджи-Магомед, переселился по предвечному предписанию всевышнего Аллаха из жилища тления и испытаний в жилище вечности. Кроме того, он просил нас, чтобы его включили в ряды твоих благородных учеников, подобных звездам, для того, чтобы он пользовался вашими знаниями и талантами, так как он и другие видят тебя углубившимся в науки и, кроме того, он имеет большую страсть (к учению). Поэтому мы удовлетворили его просьбу и предлагаем тебе включить его в состав своих учеников, обрати на него внимание. И всевышний Аллах не оставит без возмездия добро, сделанное им на этом и на том свете. Просим, чтобы компенсировал его горе за прошлое. Все. Вассалам».
Имам считал образование оружием более сильным и долговечным, чем ружья и кинжалы, а неграмотность — пороком и позором для граждан Имамата. Почти все его сподвижники были людьми хорошо образованными, отличались незаурядными интеллектуальными способностями, имели богатые библиотеки. Не случайно сохранилось так много книг, хроник, поэм о той эпохе, написанных горскими литераторами.
Образование строилось на арабском языке — языке Корана и учености. На арабском велось и делопроизводство в Имамате. На нем же создавались религиозные, научные и исторические произведения, литература горских народов. Позже был разработан аджам — грамматика горских языков на основе арабской графики. Существуя без влияний и заимствований, характерных для собственно арабских стран, арабский язык на Кавказе сохранялся в своей первозданности.
Всеобщая грамотность немало удивляла всех, кто имел дело с горцами. Царские чиновники, привыкшие общаться с крепостными, зачастую именовали горцев дикарями и варварами. Хотя для самих горцев грамотность была делом таким же обычным, как кинжал на поясе. Почтение к науке, книгам, любому клочку бумаги, на котором что-то написано, было их характерной чертой. Когда встречалось что-то на непонятном языке, то и к этим письменам горцы относились весьма уважительно, опасаясь пренебречь бумагой, на которой может быть написано имя Божье. До сих пор книги, особенно старые,— главная ценность горской сакли.
Генерал П. Услар, крупнейший кавказовед и лингвист XIX века, создавший грамматики нескольких кавказских языков на основе русской графики, писал: «Уже много веков тому назад горцы сознали необходимость письменности для скрепления разного рода гражданских договоров. Но письменность в горах одна лишь арабская, нотариусами — одни лишь знатоки арабского языка. Без таковых ученых горцы обойтись не могут. Для наших административных распоряжений в горах необходима письменность; русская чужда горцам, туземной не существует; существует одна лишь арабская».
Полагая, что «арабский язык объединяет собою все враждебные нам элементы в Дагестане», Услар предлагал открытие новых школ с обучением на русском языке: «Тогда только можно надеяться на постоянное осуществление наших намерений, и русский язык может вступать в соперничество с арабским». Делать это он предлагал постепенно, но в жизни все обернулось иначе, школы его не прижились, и горцы продолжали пользоваться привычным арабским языком.
Поголовно безграмотными горцы стали много позже, уже при советской власти, когда арабская графика была заменена латиницей, а вскоре затем — кириллицей. Эти революционные перемены похоронили под собой тысячелетний пласт национальной культуры. Хотя вовсе не обязательно было противопоставлять две древние культурные традиции, они могли бы плодотворно сосуществовать и развиваться.
Этот насильственный разрыв сказывается до сих пор: в архивах пылятся тысячи книг, написанные прадедами современных горцев и непонятные потомкам, а на кладбище трудно отыскать могилу дальнего предка, потому что надписи на плитах сделаны на арабском. Трудно себе представить, что было бы с культурами больших народов, если бы их письменность была вдруг переведена на арабскую графику или китайские иероглифы.
Доходы и расходы
Атрибуты государственности не ограничивались территорией, системой управления, армией и законодательством.
Уже созданные учреждения и те, которые только предстояло создать, нуждались в средствах. Времена, когда добычу клали в сундук, а затем раздавали по надобностям, прошли.
Военные трофеи были делом ненадежным, а население, освобожденное от ханской зависимости и произвола царской администрации, решило, что наступила полная свобода, и напрочь забыло о каких-либо налогах. А если и платило закат — установленный шариатом 2,5-процентный очистительный налог на общественные нужды, то какого-либо контроля в его сборе и расходовании тоже не наблюдалось.
Наведение порядка в распределении доходов и расходов было делом сложным и деликатным. Советчиков было множество: как делить деньги, знали все, а как и где их брать — оставляли решать Шамилю, который имел весьма отдаленные представления о тонкостях финансовых операций. Но Шамиль тем и отличался от остальных, что если брался за что-то всерьез, то доводил дело до предельно возможного совершенства.
Государство требовало узаконенных расходов и регулярных доходов. И Шамиль учредил казну Имамата — «Байтуль-мал», наделив ее функциями министерства финансов.
Но прежде он основательно изучил историю вопроса.
Абу-Муслим, некогда правивший Аварией, был занят не только распространением ислама, но и введением системы взимания поземельных и прочих податей по примеру персидских порядков Аббасидов. Упорствовавшие горцы облагались самыми тяжелыми податями, а принявшие ислам получали серьезные послабления. Когда же ислам упрочился, подати стали самыми умеренными. Но если кто-то отступал от веры, размеры податей обретали свои прежние размеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
