более высокую ступень.
Сидоров закончил доклад и сказал:
— Теперь начинаем прения. Кто хочет выступить? Ну, товарищи, смелее, это же волнует всех. Поднимайте руки.
Вова Юриков поднял руку.
— Бляшкин, — сказал Сидоров. — Дай товарищу слово.
— Честное слово… ой, слово предоставляется, — сказал Бляшкин.
— А меня вчера санитары записали, что у меня руки грязные, а я мыл, а они не отмылись, а меня все равно записали, — сказал Вова Юриков.
— Частные вопросы, — сказал Сидоров. — мне представляется целесообразным решать в рабочем порядке. Кто еще хочет выступить? Так, тогда переходим ко второму вопросу повестки. Выборы санитаров. Бляшкин, ты будешь вести собрание как следует?
— Буду, — пообещал Бляшкин.
— Тогда спроси, какие есть кандидатуры.
— Какие кандидатуры есть? — спросил Бляшкин и, поглядев на Сидорова, добавил: — Сами себя задерживаем.
— Таня Щукина, — сказал Сидоров. — Ты тоже забыла?
— Нет! — сказала Таня. — Сейчас. Я предлагаю избрать новыми санитарами Сашу Васильева и Надю Морозову.
— Молодец, — сказал Сидоров. — Нет других предложений?
— Юрикова надо выбрать. Вовку! — закричало несколько голосов. — Давайте Вовку!
— Товарищи. — сказал Сидоров. — К делу следует подходить со всей ответственностью. Юриков для такой работы еще не созрел. Ему надо еще много поработать над собой.
— Что, съел? — сказала Плющ Лариса. — Съел?
— Лариса — крыса. — сказал Вова Юриков и двинул соседку локтем.
— Тише, товарищи. — сказал Сидоров. — Есть предложение подвести черту. Кто за это предложение? Бляшкин!
— Кто? — спросил Бляшкин. — Руки поднимайте.
Все. кроме Юрикова, подняли руки.
— Юриков, — сказал Сидоров. — Ты что, не хочешь голосовать за своих товарищей? Подумай хорошенько.
Забаллотированный Юриков посопел носом и поднял руку.
— Так, — сказал Сидоров. — Единогласно. Разрешите от имени собрания поздравить избранных товарищей и выразить уверенность. Что надо сказать, ребята?
— Спасибо, — сказали новые санитары второго «б» класса.
— Бляшкин, объяви о закрытии собрания, — сказал Сидоров, — и садись на место.
— Собрание закрывается. — сказал Бляшкин и сел на место.
— У кого ко мне есть вопросы? — спросил Сидоров.
— А когда у нас еще будет собрание? — спросила Таня Щукина.
— Скоро, — пообещал Сидоров. — Следующий раз будем вести протокол.
— Про… чего? — заинтересовался Юриков.
— Я потом все объясню, — сказал Сидоров. — А сейчас можно идти домой.
Второй «б» беспорядочно выкатился в коридор. Кто-то за кем-то гнался, кто-то лупил кого-то портфелем, кто-то скакал на одной ноге… Промчавшись по коридору, класс скатился вниз по лестнице, и крики уже слышались во дворе.
Сидорову просто смешно было смотреть на такую неорганизованность. Вожатый Сидоров был уже большой — он учился в шестом классе. Конечно, ему могло быть смешно.
Лев Новоженов
Одинокий велосипедист
Если ночью случится встретить вам на улице одинокого велосипедиста, не удивляйтесь — это Федор Петрович, я его знаю. Федор Петрович катается на велосипеде только ночью.
В детстве папа обещал купить маленькому Федюшке велосипед. Но неожиданно уехал в командировку. С тех пор прошло тридцать четыре года. Папа все не возвращался. И Федюшка, теперь уже Федор Петрович, решил сам осуществить давно затаенную мечту. Каждый вечер, когда люди расходятся по своим квартирам, Федор Петрович выводит из дому никелированную машину и колесит пустынными улицами, по которым когда-то не успел прокатиться.
Однажды — это было часов в семь-восемь вечера, когда Федор Петрович вернулся со службы и пил с женой и детишками чай, — в дверь позвонили. Федор Петрович открыл дверь: на пороге стоял пожилой человек, лицо его избороздили следы жизненных бурь.
— Здравствуйте, — сказал человек, — я ваш папа.
— Папа, папочка вернулся! — вскричал Федор Петрович. — А я тебя давно уже жду.
— Командировка была очень трудной, — сказал папа. — И потом я сбился с дороги. Хочу чаю. И бутербродов.
— Ну, конечно! Как я не понял сразу, — засуетился Федор Петрович. — Налейте папе чаю. Папочка, а я купил велосипед.
— Очень жаль, сынок, — сказал папа, — я сам собирался тебе сделать этот подарок. Завтра же хотел пойти в магазин.
— Ну ничего, папочка, не расстраивайся. Скажи, почему от тебя так долго не было писем?
— Ты же знаешь, сынок, как работает у нас почта, — горестно вздохнул отец.
— Да, папочка, я знаю, как работает у нас почта, — сказал Федор Петрович.
— Ну вот, когда теперь мы все вместе, — проговорил Федор Петрович, и счастливая улыбка озарила его лицо, — я с папочкой пойду в зоопарк.
— Я тебе обещаю это, — ответил папа.
Словно детство, далекое детство вернулось к Федору Петровичу снова. В зоопарке он кормил булкой слона, поил пивом папу, и вместе они хохотали над очень смешными обезьянами. Потом они пошли в Парк культуры и отдыха, и Федор Петрович так долго катался на чертовом колесе, что у него поднялось кровяное давление (220 x 187) и закололо в сердце. Пришлось взять бюллетень.
Но история наша — со счастливым концом. Федор Петрович выздоровел и снова вернулся к своим обязанностям. Живет он с папой очень дружно. Отец больше не ездит в командировки. Он не нарадуется на своего сына, который стал хорошим семьянином и нужным членом общества.
Каждый вечер Федор Петрович выкатывает на улицу свой велосипед. У дверей его провожает вся семья.
— Смотри, Федюша, осторожней веди себя на проезжей части, — напутствует папа. — И не возвращайся очень поздно, а то я буду волноваться.
— Хорошо, папочка, — весело отвечает Федор Петрович.
— И остерегайся почтальонов! — кричит папа.
Так что вы не удивляйтесь, если встретите ночью одинокого велосипедиста.
Евгений Обухов
Гвозди
(Документы, обнаруженные не археологами)
Петиция
«Как мы есть плотники Вахремеевы, миром и по твоему наказу подряженные на строительство новаго собора, соблаговоли, царь-батюшко, повелеть выдать на сие строительное дело 5 (пять) пудов гвоздей каленых».
Резолюция
«Звон, карман расхлебенили! Сроду к царю не
