когда ощутил внезапную перемену. Он зажмурил глаза и сосредоточился. Внезапно ему стало ясно – мальчик уснул. Звуки, которые до него доносились, – это негромкий храп подростка, лежавшего на кровати.
Решение пришло мгновенно. Если двигаться тихо, можно вылезти из-под кровати, на цыпочках добраться до двери и вырваться к чертовой матери из этого дома. Самый плохой сценарий: мальчишка проснется, и придется оглушить его шокером. Или убить. Эван понадеялся, что до этого не дойдет.
Он послушал глубокое, ровное дыхание мальчика, указывавшее на то, что тот сладко спит. И когда уже собирался вылезти из-под кровати, уловил новый звук, доносившийся из гаража. Дома был кто-то еще.
Снова у него на лбу выступил пот, а сердце заколотилось. «Думай», – приказал он себе. Если это дочь, можно схватить мальчишку первым и застать ее врасплох.
Он начал медленно выбираться. Попробовал распрямить колени, надеясь, что его суставы не будут щелкать и скрипеть, как порой случалось. Замер, глядя на мальчика, и заметил, что в одном ухе у него наушник, а второй вывалился и лежит на подушке. Эван на цыпочках двинулся к двери, оглядываясь и проверяя, что парнишка спит.
– Айзек? Ты дома? – Это была она, детектив!
Широко распахнув глаза, он посмотрел на ее сына, который немного пошевелился, но не проснулся. Закрутил головой от закрытой двери к постели и обратно, решая, что делать. Он еще не придумал, когда мальчик внезапно перевернулся на бок, заставив Эвана снова нырнуть под кровать. В следующий момент мальчишечьи ноги в носках коснулись пола. Ее сын громко зевнул и потянулся за кроссовками, валявшимися там, где он их оставил, а потом поднялся, услышав, как детектив снова его позвала.
Мальчик взялся за ручку двери ровно в тот момент, когда мать открыла ее снаружи. Оба вскрикнули. Но ее крик Эвану хотелось бы услышать снова. Пульс у него все ускорялся, соображать становилось труднее. Звук ее голоса был не таким, как по телевизору, и он что-то пробудил у него внутри, лишний раз напомнив, что она именно та, кого он искал так долго. Остальные были лишь тренировкой перед настоящим делом.
Эван медленно выдохнул и разжал кулаки. Детектив с сыном вышли из комнаты, не подозревая, в какой опасности находились только что.
Оставаясь на месте, он зарылся ногтями в ковер и провел ладонями по его мягкой поверхности, постепенно успокаиваясь и обдумывая, что делать дальше. Конечно, он еще не готов, но все равно можно увезти детектива прямо сейчас. Мальчишку, правда, придется убить, чтобы не оставлять свидетелей. Идея ему не понравилась, потому что Эван не хотел поступать, как отец, но он мог бы это сделать. С другой стороны, как офицер полиции, она наверняка вооружена и без колебаний застрелит его, особенно защищая сына. Хотя отцовский голос постоянно говорил ему обратное, Эван не был глуп и знал, что шансы выйти победителем из перестрелки с ней у него нулевые.
Тут зазвонил ее телефон, и Эван зашевелился. Он выбрался из-под кровати и прокрался к двери – там ее голос был слышен так, будто она стояла с ним рядом. По позвоночнику у него пробежала ледяная волна, когда она упомянула про арест за кражу в магазине. Это было так давно, что он давно обо всем забыл. Как-то вечером, когда Карл возился в подвале, он наткнулся на заросшем поле на компанию парней, которые приехали туда на внедорожниках и теперь сидели, покуривая «травку» и попивая пиво. Эван подошел ближе, и один из парней бросил в его сторону:
– Чего надо?
– Да ничего, – смутился он. Парень предложил ему косячок, и Эван подумал: «Почему нет», хотя раньше не пробовал наркотики. Он сделал затяжку и закашлялся так, что едва не потерял сознание. Все рассмеялись, но и в следующем кругу дали ему затянуться, и тогда он кашлял уже меньше. Чем сильней парни накуривались, тем болтливей становились, и так он узнал их имена. У него имени никто не спросил, а сам Эван не представился.
Потом, спустя примерно месяц, Карл снова был занят, и Эван выбрался из дома на его пикапе. Около часа он катался без всякой цели, но тут его одолел голод. Эван поехал в сторону города и остановился на заправке. Решив, что владелец не смотрит, он прихватил с полки шоколадку, пакетик чипсов и банку «Пепси-колы» – и, конечно, его поймали. Сколько он ни умолял, старик так и не отпустил его, заставив дождаться полиции.
Когда приехали двое офицеров и попросили его документы, он соврал, что потерял удостоверение личности, а еще соврал насчет возраста, сказав, что ему восемнадцать. Он назвал первое имя, которое пришло ему в голову – Хантер Дженкинс. Откуда ему было знать, что парень разбился вскоре после их встречи – попал в автокатастрофу? На следующее утро Эвана отпустили, но он боялся идти домой, страшась гнева Карла. Однако ему повезло, потому что тот был настолько занят, что даже не заметил отсутствия Эвана – и собственного пикапа…
От воспоминаний его отвлек голос Алиссы: она говорила в трубку, что выезжает в участок, а потом мальчик попросил подвезти его к приятелю, после чего кинулся наверх за телефоном и кубарем скатился обратно вниз.
Эван подождал, пока опустится гаражная дверь, а потом сошел на первый этаж и выбрался из дома тем же путем, каким проник внутрь. Выглянув из-за угла и убедившись, что никто не шныряет поблизости, он трусцой пробежал до своего автомобиля, думая о том, как близок был к тому, чтобы схватить детектива. А отперев дверь и садясь за руль, понял, что до сих пор сжимает в руке фотоальбом, который взял у нее из ящика.
Глава 34
Вторник, 2 апреля
За два светофора до участка на экране минивэна Алиссы высветилось имя Корда.
– Буду через две минуты, – сказала она. – Стою на Шестой улице.
– Лучше поворачивай и езжай к Маккормикам. Руби только что звонил их сосед, который двадцать пятого марта улетел в отпуск, а сейчас вернулся, – велел Корд.
– Двадцать пятого? В тот день, когда пропала Калли? Что он сказал?
– Его зовут Вэнс Норманди. Говорит, что видел незнакомую машину, когда выезжал в аэропорт. Он не обратил на это внимания, но сегодня, вернувшись, перебирал почту и газеты, которые сын для него собирал и клал на кухне на стол. Когда прочел новость о том, что у соседа убили жену, вспомнил про ту машину и позвонил нам.
Алисса включила поворотник и перестроилась в другой ряд.
– О’кей, еду туда.
– Мне подъехать к вам?
Она
