перейдём на «ты»? – предложил Влад, усадив её на кресло. – Хотя, к чему нам быть на «ты», к чему, как писали классики…
– Да, так проще. Спасибо тебе, что ты мне помог. Я даже не знаю, это какой-то случай нас свёл… Единственно, танцевать не смогу. Завтра уж точно придётся пропустить спектакль. Я должна позвонить руководителю.
Она пододвинула телефон на столике около кресла и стала быстро объяснять кому-то свою ситуацию. Вернее, ей казалось, что она объясняет быстро, на самом деле рассказ получился длинный. Влад сделал знак рукой, что пошёл искать курилку. Настя немного сморщилась, но кивнула. Между тем в душе поднималась волна узнавания, словно они были знакомы раньше, и близко знакомы. «Сколько ей лет? Кажется, лет двадцать, или меньше. В Свердловске я бывал до армии, но тогда она ещё в школу должна была ходить. Дежавю какое-то», – думал он, открыв настежь балконную дверь в курительной комнате. Он спустился вниз, где сидел администратор, бабушка лет шестидесяти, сосредоточенно считающая петли на спицах.
– Добрый вечер. Я сейчас проходил с девушкой, из номера 113, Вы, наверное, видели, она хромает, ей нужна помощь. Я сейчас паспорт оставлю и схожу за продуктами, потому что ей несколько дней нужен покой.
– Сходите, – не отвлекаясь от вязания, пробурчала женщина, – но имейте в виду, посторонним после 11 вечера нужно покинуть помещение.
– Да я понял, понял. Сейчас сбегаю, предупрежу, чтобы меня не потеряли.
Влад побежал, перепрыгивая ступеньки. Настя сидела еще более расстроенная.
– Что-то случилось?
– Да, руководительница сказала, чтобы я ехала домой, спектакли она не будет переставлять из-за меня, будет играть напарница. Дело в том, что за меня попросили, я ещё ведь учусь в театральном.
– Понятно. Но ты не можешь прямо сейчас собрать вещи и поехать, верно? Тем более ночь на дворе.
– Да, она сказала, что пару дней можно остаться, пока ходить не смогу. А так везде заменит меня в спектаклях.
– Ну, вот и нос повесила. Эй, не раскисай, – Влад присел около неё на корточках и заглянул снизу, прихватив за подбородок. Внезапно он отдёрнул руку, потому что почувствовал, как по телу прошёл электрический разряд.
– Что? – удивлённо спросила она, распахнув глаза, которые сияли странным светом.
– Всё нормально… – Влад опустил глаза и тут же поймал себя на мысли, что электрическая волна только расширяется. – Я что хотел сказать. Ты, наверное, голодная. Я сбегаю в магазин, куплю, что нужно и вернусь. А завтра зайду узнать, как дела. Идёт? Там внизу очень строгая тётя, напомнила мне про время закрытия лавочки.
Утром Влад проснулся от свежего ветерка из открытого окна. С кухни доносилось обычное бренчание посуды. В кроватке мирно посапывал сын, только что получив свою порцию молока. Бренчание посуды усиливалось, видимо, Надя ждала, когда он пойдет на работу. На работу и правда нужно было вставать, но на сегодня у него был совсем другой план, ему непременно нужно было к Насте. Он уже придумал, что сказать начальнику и как его задобрить, чтобы не было прогула. Завод потихоньку готовили к банкротству, поэтому на многие вещи смотрели сквозь пальцы, а Влад хорошо ладил со своим начальником, потому что тоже покрывал его мелкие грехи. Итак, нужно будет пробежаться по Компросу и позвонить начальнику домой с телефона-автомата. Влад улыбнулся, вспомнив вчерашний вечер. Настя была как свежая роза, даже не понятно, в чём очарование – в том, что она беззащитна, или в том, что, наоборот, упряма, потому что пришлось её уговаривать на сегодняшнюю встречу. Она всё твердила, что к ней зайдут девчонки и принесут всё, что нужно. Но Владу так хотелось стать её покровителем. Бывают же такие внешне слабые женщины, которым сразу хочется служить. Ах, да, она играет Стаси в той оперетте. Мягкая, беззащитная, мгновенно вспыхивающая и проницательная. Роль небольшая… Или, нет, может, на самом деле она Сильва, роковая женщина, яркая, сильная, «ты божество, ты мой кумир»… Сумятицу в голове прервала Надя, появившаяся на пороге комнаты.
– Ты встаёшь?
– Смотря в каком смысле. Пацан вроде бы спит, а?
Надя негодующе посмотрела на мужа. Влад провоцировал, на самом деле он не хотел смешивать ощущения, ведь он собирался к юной деве. Надя тоже ещё нестарая, но приевшаяся. И вечное её недовольство. И её упреки, что он её не ценит. Надоело.
– Ладно, я пошутил. Сейчас в душ и на работу.
Лицо у Нади смягчилось. Мальчик в кроватке начал просыпаться.
Влад молча выпил кофе на кухне, чмокнул для приличия жену в лоб и вышел из дома. В ближайшем телефон-автомате он набрал номер начальника и наплёл с три короба о внезапно приехавшем кореше и позарез нужному выходному. После этого он отправился в гастроном, накупил вкусностей, благо он заметил, что в номере был холодильник. Вкусности легко удавалось купить потому, что в магазине работала старая знакомая, а так очень многое было дефицитом. Цветочные магазины ещё не работали, и вообще время было ещё неприличное для визитов, хоть Винни-Пух и ходил в гости по утрам.
Настя выглядела с утра отдохнувшей и даже повеселевшей. Она благодарно приняла вкусные подарки, а ещё кофе из термоса, который прихватил Влад, пока Надя уходила в ванную.
– Кушай, детка.
– Я не детка, – говорила Настя, жуя бутерброд, – Между прочим, я всё время учебы подрабатываю, на репетиции хожу, и даже в кордебалете выступаю. Это моя первая роль большая.
– Ты смешная девчонка, но это мне и нравится. Что нога?
– Лучше. Я даже смогу ходить, но прихрамывая, – она встала с кресла и прошлась, подволакивая ногу, – но уже почти не больно.
– Вот и славно. Значит, у тебя сегодня свободный день, верно?
– Да, но мне тут принесли билет, поздно вечером поезд. Ты меня проводишь? Я не ориентируюсь в городе, – она доверчиво посмотрела на Влада, голос звенел просящей ноткой.
Сколько раз он попадался на эти женские уловки, но… Но это было приятно, а мысль работала лихорадочно – остаётся только день, чтобы хоть как-то зацепить её воображение, она уедет, и всё… Мысль стучала, словно колокол. Настя продолжала весело щебетать, а Влад достал сигарету и стал мять её в руках. «Мне уже тридцать, вроде бы есть жена и сын, но нет гармонии. Романы уже не радуют, хочется большой и чистой любви, – продолжал мысленную экзекуцию он. – Но с чего ты решил, что эта девочка может дать тебе счастье, или ты можешь ей это дать? Ты же не принц и ничего не можешь ей предложить кроме себя».
– А ты учишься на актрису?
– Да. И вокалом
