Мия беременна. Я должен быть с ней. Ребёнок не виноват в том, что его отец не любит его мать так, как любит другую. Ребёнок - вот что важно, а чувства... это инфантильная блажь из женских романов в дешёвых обложках.
Такая вот, сука-жизнь. Сука-любовь.
И сейчас я сижу здесь, в квартире-студии Мии, в углу стоит моя заполненная тряпками сумка, на ногах выбранные ею ублюдские тапочки. Мы учимся быть "семьёй". Ради нашего будущего ребёнка. И не важно, что хочется прыгнуть за руль и снова проехать мимо знакомого дома, чтобы просто посмотреть, горит ли в её комнате свет.
- Слушай, нигде не могу найти эти дурацкие очки! Когда я уже научусь класть вещи на своё место! Ты не видел? Так не хочется надевать линзы.
- Посмотри в ванной. Кажется, они валялись где-то там, - бездумно щёлкаю пультом, переключаясь на следующий канал, чтобы через секунду переключить дальше.
- Кстати, да, возможно. Я ужасная неряха и как ты меня только терпишь? Спасибо, милый, - Мия наклоняется и смачно целует меня в губы, затем, кокетливо виляя пятой точкой доходит до двери ванной и оборачивается: - Кстати, как думаешь, может, убрать душевую кабину и заказать джакузи? Ванна - это же не только смыть грязь, иногда хочется поваляться в пене, послушать музыку. Можно расставить ароматические свечи, устроить романти́к.
- Мия, - тяжело вздыхаю, умоляя себя мысленно не взрываться. - Ты же прекрасно знаешь, что это лишние траты, которые я пока не могу себе позволить.
- А кто сказал, что покупать должен ты? Отец с радостью сделает нам подарок, - и надув губы: - Мы же скоро станем одной семьёй, не забывай. Он будет только рад.
- Нет! - отрезаю. - Обойдёмся без подарков.
- Но...
- Мия!
Видимо, тон, которым я это произнёс был всё-таки слишком резким: она сразу же надула губы, подбородок мелко задрожал.
Только не это. Боже, пожалуйста. И какой только чёрт дёрнул.
- Опять ты на меня орёшь! Мне кажется, что я только и делаю, что бешу тебя! Я всё чаще я думаю о том, что тебе всё это вообще не нужно - ни я, ни наш ребёнок. Мы для тебя обуза, - развернувшись на пятках, Мия демонстративно скрылась в ванной, с силой захлопнув за собой дверь.
Твою же ты мать, а!
Нужно было быть мягче, конечно, я должен был сдержаться, но её навязчивое желание "сделать как лучше" при помощи своего отца безумно раздражает. Я и так согласился переехать в её квартиру буквально скрипя зубами, не хотел, чтобы она нервничала по этому поводу, ей же нельзя. А вот самому нервничать приходится - ума не приложу, где и как заработать денег, чтобы достойно содержать себя, Мию, будущего ребёнка и мать, которой требуется пожизненное лечение. Градов, владелец клуба, предложил попробовать себя в роли тренера для мелких - но это же сущие копейки. Поступило от него и другое предложение, связанное с боями, очень рискованное, но хорошо оплачиваемое. Ответ я ещё не дал, но, кажется, выбирать не приходится.
Столько всего навалилось одновременно. Хоть я и не переваривал отца, но с ним по крайней мере можно было не думать о завтрашнем дне. И тогда я отвечал только за одного себя, а теперь теперь всё кардинально изменилось. Скоро у меня будет ребёнок. И пора учиться уже учиться терпимости к женским капризам. Впереди ещё много месяцев. Чувствую, они будут не лёгкими.
- Извини, вспылил. Что ты там о джакузи говорила? - оборачиваюсь на дверь ванной - плотно закрыта, внутри подозрительно тихо.
Конечно, она может делать там всё, что угодно, но события произошедшие несколько месяцев назад наложили на психику свой отпечаток. И так просто их из памяти не вытравить.
- Мия? Всё нормально? - перемахнув через подлокотник дивана моментально оказываюсь возле двери. Стучу. - Мия?! Ты нашла очки?
Тихо.
Где-то внутри поднимается не просто страх - паника. Она же беременна! Чёрт знает, что там опять пришло в её заполненную гормонами голову!
Не думая ни о чём резко дёргаю на себя дверь, благо, замок настолько хилый что поддаётся без значительных усилий, а там...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Часть 45
- Мия? Почему ты не отвечаешь, твою мать? Сколько раз я просил тебя так не делать!
- Эмиль, ты псих? А если бы я на унитазе сидела?! - Мия спрыгивает с корзины для белья, в глазах испуг, такой, когда тебя застукивают за чем-то нехорошим.
- Ты что - курила? - глупый вопрос - в воздухе висит сизое марево сигаретного дыма.
Она курила в вытяжку, думая, что я ничего не замечу? Серьёзно?!
- Ты знаешь, что курение во время беременности очень вредно. Неужели так сложно потерпеть девять несчастных месяцев ради ребёнка?
- Ну извини... я разнервничалась. Это же гормоны, сам знаешь. Я больше не буду, честно, - Мия подходит ближе и обвивает мои плечи руками. - Клянусь, с этого дня окончательно бросаю. Вот увидишь.
Я не зануда, сам веду не слишком правильный образ жизни, но когда вопрос касается здоровья ещё нерождённого человека... Это же беспечно!
Не люблю читать морали и вообще выносить мозг, и запрещать ничего не привык, но очень хочется донести до неё, что есть в жизни моменты, когда обстоятельства выше и приходится под них подстраиваться.Нужнонести ответственность, без вариантов. Иногда приходится чего-то лишаться, не без этого.
Собираюсь уже приступать к поучительной тираде, как вдруг взгляд натыкается на лежащую на стиральной машине открытую пачку... нет, не сигарет - деталь женской гигиены, которая, по идее, совершенно не нужна женщине, когда она в положении.
В другой момент я бы никогда не обратил на это внимания, но сейчас, видя, что Мия смотрит туда же и на лице её отражается явный испуг, в душе рождается неприятное подозрение.
- Что это?
- Ты же прекрасно знаешь - большой уже мальчик. Не задавай глупых вопросов, - Мия хватает пачку и нервно запихивает в ящик с бытовой химией. - Пойдём попробуем уже приготовить эту лазанью? Есть так хочется и чёрт с ней, диетой.
Каждый человек не терпит, когда его держат за дурака, даже в каких-то несущественных вопросах, но сейчас мне почему-то кажется, что за дурака меня держат по-крупному.
- Мия, - удерживаю её за руку от побега, смотря прямо в глаза. В упор. - Ты не беременна, да?
- Ну что за глупости! Конечно, беременна! - выдёргивает руку, но тщетно - я держу её крепко. - Пусти, ты делаешь мне больно! Синяки же останутся!
- Ты не беременна... - словно обухом - И давно ты об этом знаешь? Или, может, знала всегда? Придумала это всё, решив, что таким образом накинешь мне на шею хомут?
- Да пусти ты уже! - взвизгивает и, наконец, вырывается.
Опустившись на крышку унитаза, ставит локти на колени и утыкается лицом в ладони.
Она плачет.
Сажусь на корточки напротив и пытаюсь убрать её руки, чтобы посмотреть в глаза, но она дёргается, скидывая мою ладонь, приступая рыдать ещё громче.
- Я не врала тебе, - всхлипывает, - ну, с самого начала не врала. Тест действительно показал вторую слабую полоску. Ты сам видел. Я, правда, думала, что залетела... Ну, - осекается, - что жду от тебя ребёнка. А потом через несколько дней поехала сдать кровь, чтобы убедиться, ну и...
- Результат показал, что никакой беременности нет, - заканчиваю за неё фразу, и Мия кивает, не прекращая плакать.
Ошарашенно поднимаюсь и в замешательстве меряю шагами помещение ванной, благо, папочка позаботился, чтобы дочка не жила в тесноте - развернуться есть где.
Она не беременна. И никогда не была. Никакого ребёнка не будет.
Я так привык к этой мысли за эти дни, что сейчас не могу разобраться в собственных эмоциях. Изначально, узнав о беременности, я был не рад, но позже принял новость, научился как-то с этим жить и строил планы на будущее с учётом маленького человека. А вчера даже думал, какие мне нравятся имена... Идиот. Не было никогда никакого ребёнка. Меня тупо развели как последнего кретина, а я повёлся. Я просто поверил ей, не стал опускаться до каких-то проверок, даже в мыслях не было, ведь нормальные люди такими вещами не шутят. Это же ни хрена не смешно!
