«Безсомнения».
– Ты, кажется, чем-то отвлечен?
«Я пытаюсь определить местонахождение этого создания, Пенни Мрак. Я чувствую, что она где-то здесь неподалеку, но она чрезвычайно неуловима. Даже пикси не смогли ее вычислить, когда я послал их прошлым вечером. Вот если бы у нас был попугай…»
– Он уже в лучших краях, далеко-далеко отсюда. Расскажи мне лучше об этих статуэтках.
Шепот все не прекращался, хоть я и не мог разобрать слов.
«Через минуту. Я хочу рассмотреть поближе одну идею, которую обнаружил в глубине твоего мозга».
Должно быть, она затаилась действительно где-то в самой глубине. Лично я не мог припомнить у себя никаких таких идей – если не считать мысли вернуться наверх к Тинни.
«Да. Пожалуй, на это мне хватит мощности. Думай о своем дыхании, тебе придется некоторое время обойтись без меня».
– Что?
Я ощутил заметную разницу, когда он отпустил меня. А я-то думал, что он уже это сделал!
Через несколько минут один из наших гостей встал и оцепенело побрел прочь. Я прилежно дышал, сконцентрировавшись на этой работе и одновременно наблюдая, как он проходит мимо мистера Малклара. Он не заметил миазмов, к этому времени уже заполонивших коридор. Он не слышал голосов. Он существовал на другом уровне.
Костяная Нога сохранял над ним контроль до самой Дороги Чародея, значительно дальше жилища миссис Кардонлос.
Итак, теперь я знал, что именно он выудил из моих мозгов: обрывок мысли насчет заполнения их пустых черепушек противоречивыми ложными воспоминаниями, чтобы эти люди не путались у нас под ногами. Чтобы нам не приходилось их кормить, подносить им горшок и обременять ими себя во всех прочих отношениях.
Второй человек поднялся и вышел из комнаты. Я не стал провожать его – мне не хотелось еще раз подвергать себя воздействию мистера Малклара.
– А это не преждевременно? Отпускать их всех, пока к нам не пришел кто-нибудь, кого мы могли бы расспросить про этих металлических собак?
«Шакалов».
– Все равно. Ты понимаешь, о чем я говорю? Сначала их хватятся, а потом вдруг заявятся эти – в полном расстройстве, ничего не помня…
«Я понимаю, о чем ты говоришь. Однако ты недостаточно доверяешь моей способности вызывать подобное расстройство».
– Ничего подобного.
«Ты помнишь в прошлом случаи маразма у членов Стражи?»
– Конечно! Их, наверное, и сейчас хватает, но уже меньше, чем было – с тех пор, как Блок и Релвей взяли дела в свои руки.
В итоге все оставшиеся гости, за исключением Скелингтона постепенно покинули нас.
– Итак, насчет этих собак… хорошо, хорошо, я знаю! Шакалов. Вот мы их заполучили и что теперь? Что они такое? Зачем было их красть?
Я был бы совсем не против избавиться от них. Особенно если это помогло бы мне избавиться от голосов в моей голове.
«Я никогда не слышал об этом культе А-Лафа, но в нем присутствуют многозначительные параллели с другими культами, особенно в отношении металлических изображений животных. Если металлом является никель или какой-нибудь сплав на его основе, их функции должны быть во многом похожи на функции тех никелевых статуэток, что несколько столетий назад украшали алтарь Тайнтаи Дароносицы».
Я никогда не слышал о Тайнтаи Дароносице. Впрочем, существовали целые полки богов, богинь и их команд поддержки, парусам которых не доводилось появляться у меня на траверзе. Божества приходят и уходят – просто их жизненные циклы длятся несколько дольше, чем у людей.
– Это все очень интересно, Смехотунчик. Но это было бы еще интереснее, если бы ты обронил пару намеков насчет того, что происходит.
Я ощутил его веселье, когда он послал мне мысль:
«Сэтим придется подождать. К нам идут официальные гости. Прими их не здесь, а у себя в кабинете».
Мельком я уловил краешек мысли, обращенной к Мелонди Кадар. Для племени моих пикси пришло время отрабатывать свое проживание.
Я поспешил в кабинет. Там мне не был слышен этот неумолчный темный шепот. В коридоре мне повстречался Дин, направлявшийся; ко входной двери – где мистер Малклар, несмотря на то что час уже прошел, до сих пор не починил и не заменил погнутые петли.
Интересно, мог ли он слышать это темное бормотание?
Глава 39
Из коридора доносился шум. Дин издавал оскорбленные звуки. Кому-то удалось прорваться через мистера Малклара. Выказав больше смекалки, чем я считал его способным, Дин проделал достойный отступательный маневр, заманивший захватчика мимо комнаты Покойника – прямо к открытой двери в мой кабинет.
Человек, вломившийся ко мне, выглядел так, словно его наспех слепили из частей, ранее принадлежавших нескольким другим людям. На южном полюсе у него имелись жидкие ножки и почти полное отсутствие ягодиц. В верхней части присутствовали грудная клетка и плечи, достойные Плоскомордого или Плеймета. Затем следовала голова, вполне соответствовавшая своим антиподам. Все это было завернуто в плохо скроенную синюю униформу.
Он вбежал ко мне с пеной у рта.
– Вы спятили, Гаррет? О чем вы только думали, похищая религиозные ценности?
Последовали дальнейшие взрывы негодования, становившиеся все громче по мере того, как я продолжал не обращать внимания на его присутствие.
Наконец – мягко, спокойно, в разговорной манере – я спросил его:
– Ты правша?
– А? Какого черта?
– Какой рукой ты ублажаешь себя? Эту руку я сломаю первой.
Я игнорировал его спутников – один из которых был одет в синюю форменную куртку, но без соответствующих брюк. Брюки у него были коричневыми. Может быть, он не мог себе позволить полное обмундирование.
Тот факт, что я по-прежнему больше интересовался своими бумагами, чем ворвавшимся в мой дом бушующим незнакомцем, несколько смутил грубияна. Было очевидно, что я считаю его не более чем досадной помехой. Я сделал вид, что подписываю какие-то бумаги, затем поднял голову.
– Ты не ответил мне. А также не представился. Ты женат?
– Женат? – повторил он.
– Если ты будешь и дальше вести себя как дырка в заднице, мне нужно будет знать, куда выслать останки.
Я играл в тупого мачо. Я мог себе это позволить: за мной стоял Покойник.
«Этою воителя зовут Рейми Лист, – уведомил меня упомянутый напарник. – Он был назначен в Стражу по политическим мотивам, через голову принца Руперта, у которого, по-видимому, просто не было выбора. По рангу он капитан, номинально считается штабным офицером. Соображения, по которым его определили в Стражу, были, очевидно, не только политическими, но и имели в виду поставить егона такое место, где он сможет поскорее угробить себя».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
