– Материалов мало. Всего пара страниц и несколько картинок. Но они могут показаться тебе интересными.
Глеб раскрыл папку. Сверху лежала пожелтевшая гравюра из какой-то древней книги. Питая огромное уважение ко всему старинному, Корсак достал ее с большой осторожностью.
Светлов, наблюдая за ним в лукавый прищур, отхлебнул виски. Глеб тем временем разглядывал выцветший рисунок. На нем был изображен лабиринт, состоящий из концентрических кругов. В середине красовался изящно нарисованный крест, концы которого были закручены невидимым вихрем.
– А что у тебя за дело с «Умным домом»? – поинтересовался Саша.
– Я собираюсь туда наведаться, – ответил Глеб, разглядывая знакомую картинку.
– Пишешь статью?
Корсак помотал головой:
– Нет. Решил совершить ознакомительную экскурсию по мистическим местам Москвы. И мне нужен спутник.
Саша задумался. С первого взгляда Светлова можно было принять за трогательного, безобидного чудака, но под его мешковатой одеждой скрывались не тощие мослы интеллигента-бессребреника, а крепкие мускулы профессионального спортсмена.
Глеб поднял взгляд на приятеля и процитировал:
– «И если я сойду в страну теней, то будет мудрость мне твоя защитой». Я знаю, что у тебя есть все необходимое для спуска в ад. Веревки, фонари, респираторы…
– Я боюсь Цербера, – сказал Саша.
– Я тоже. Но мы дадим ему косточку, и он успокоится.
– Твою или мою?
– А это уж как придется. Так как? Поедешь со мной?
Светлов снова задумался. С полминуты размышлял, затем посмотрел на Глеба внимательным, помрачневшим взглядом и осторожно уточнил:
– Скажи честно, зачем тебе это?
Худощавое лицо Глеба стало хмурым, в карих глазах отобразилась горечь, когда он сказал:
– Там Маша.
Светлов округлил глаза:
– Твоя Маша?
– Да. Хотя, если уж выражаться точно, она уже несколько месяцев не моя.
Саша озадаченно поскреб пальцами щеку:
– Гм… И что она там делает?
– Поехала туда вместо одного чудака на букву «м». Чудак решил купить там себе квартиру. Она должна получить документы, инструкции и все такое.
– А где сам чудак?
Глеб невесело усмехнулся.
– Ищет букву «м» в постели у моей бывшей тещи.
Саша несколько секунд смотрел на Глеба, а потом засмеялся.
– Прости, Глеб, – со смехом сказал он. – Иногда ты так странно остришь, что я не сразу понимаю.
– Я и сам себя часто не понимаю. Сам видишь – без твоей помощи не обойтись.
Глеб отложил рисунок в сторону и взял листок бумаги с напечатанным на компьютере текстом. Около минуты он просто читал, но чем дальше, тем более изумленным делалось его лицо. Потом Корсак поднял взгляд на Сашу и недоверчиво уточнил:
– Это что, шутка?
Светлов покачал головой:
– Нет.
– Если верить тому, что здесь написано, среди жертв должен быть Пастырь.
– Да. Тот, кто сопровождает жертвенных агнцев.
Глеб нахмурился и снова углубился в текст. Вдруг он вскинул голову и уставился на Светлова:
– Какое сегодня число?
– Двадцать шестое, – ответил тот.
Глеб побледнел, перевернул листок и пододвинул его к Саше:
– Взгляни на дату.
– Черт! – тихо воскликнул Саша. Потом перевел взгляд на Корсака и проговорил упавшим голосом: – Твоя подруга не выйдет из этого здания. Прости.
– Ты поедешь со мной? – снова спросил Глеб.
– Боюсь, что это приключение не для меня, – сказал Саша. – Я слишком трепетно отношусь к собственной жизни.
– Мне трудно тебя в этом упрекнуть. – Корсак отодвинул стакан и поднялся из-за стола. – Ладно. В таком случае пожелай мне удачи.
– Они не дадут тебе войти, – удрученно проговорил Светлов. – Ты понимаешь, какие люди в этом замешаны?
– Я все же попробую.
Глеб двинулся к выходу. Проходя мимо барной стойки, он отметил, что двух странных мужчин за ней уже не было.
3
На улице шел дождь. Глеб поднял ворот плаща и двинулся к машине, но неожиданно на пути у него возник высокий мужчина в полицейской форме и дождевике.
– Гражданин, это ваша машина? – строго спросил он, кивнув в сторону «БМВ».
– Да, – ответил Корсак. – А в чем дело?
– У вас есть документы?
– Есть. Они в бардачке.
Глеб двинулся, было, к машине, но полицейский положил ему руку на плечо:
– Не так быстро.
Корсак остановился и удивленно взглянул на полицейского.
– Вы задержаны, – сказал тот.
– На каком основании?
– Эта машина числится в угоне.
Глеб покачал головой и негромко обронил:
– Бред.
– Вы поедете с нами, – сказал полицейский.
Тут Глеб увидел и второго блюстителя закона. Тот стоял в паре метров от напарника, был одет в куртку и джинсы, а над головой держал раскрытый зонт. Глеб без труда опознал в нем одного из двух мужчин, сидевших у барной стойки.
– Послушайте… – начал было Корсак, но договорить ему не дали.
Полицейский положил пальцы на кобуру и отчеканил, вперив в лицо Глеба холодный взгляд:
– Лезь в машину, если не хочешь проблем.
«Черт, – с досадой подумал Глеб. – Вляпался как щенок. Нужно что-то предпринять. Срочно! Думай, Корсак, думай!»
– А если я не пойду? – спросил он, чтобы потянуть время.
Полицейский, продолжая сверлить лицо Глеба недобрым взглядом, достал из кобуры пистолет. И тут за спиной у него выросла долговязая фигура Саши Светлова.
Послышался глухой звук удара, и полицейский, выронив пистолет, рухнул на мокрый асфальт. Человек в штатском отбросил зонт и быстро сунул руку в карман куртки, но предпринять ничего не успел. Светлов прыгнул к нему со скоростью хищного зверя и нанес два сокрушительных удара в лицо. Он подхватил падающего противника и аккуратно положил его на асфальт, в двух шагах от полицейского, а потом выпрямился и, взглянув на Глеба, проговорил:
– Поехали отсюда!
Возражать Корсак не стал. Лишь нахмурился, увидев на плече у Светлова армейский рюкзак, чем-то набитый под завязку.
Глава 17
В лабиринте
1
Несколько дней назад
Газетный заголовок, набранный огромным шрифтом, сразу бросался в глаза: «Порнограф арестован по подозрению в убийстве девушки».
– Что скажете? – спросил следователь Логинов.
Илона положила газету на стол и хмуро ответила:
– Ничего.
Он чуть прищурился, отчего его проницательный взгляд стал еще пронзительнее.
– Илона, – начал он терпеливо, почти по-отечески, – вы молодая красивая девушка. У вас впереди долгая, счастливая жизнь. Если, конечно, вы сами все не испортите. Подумайте: вы ведь не хотите поставить крест на своей жизни?
Илона молчала. Тогда следователь нахмурился и проговорил – отчетливо, холодно:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
