в стороне подходящее местечко подыскивать. Благо с этим проблем нет — вокруг усадьбы в ближайшем окружении равнина и поля с небольшими перелесками. Одно плохо — колёса у меня, не лыжи. Не запутались бы в траве. А то скапотирую через нос, вот стыда-то будет…
Только из этих соображений тянул до последнего. Ручку на себя выбрал до упора, нос держал приподнятым так долго, сколько смог. Ну и насколько планер продержался. Уже и задняя балка начала за траву цеплять, скорость ещё больше упала. Так плашмя в высокую траву и плюхнулся. Мягко. Повезло, и мастерство помогло. И сам не оплошал, и машина целая.
А ругать некого, сам виноват. Нужно же было народ проинструктировать, объяснить людям правила поведения на лётном поле. В конце концов, можно было и огородить нужный мне участок!
Вылез, тут-то и началось. Набежали, галдят наперебой, каждый дотронуться норовит. Чуть было без рубахи не оставили! Рукав надорвали, насилу успокоил разволновавшуюся толпу.
Какой-то мелкий и конопатый малец под ногами вьётся и кричит всё время визгливым голосом что-то восторженное и неразборчивое, аж захлёбывается. Другой чуть постарше, долговязый и белобрысый, всё про Бога спрашивает — видел ли я его на небесах? Третий, с пышной русой шевелюрой, стриженой под горшок, просто смотрит большущими глазами, как на диво дивное и молится.
Бабы же с девками… Это отдельная песня, из которой слов точно не выкинешь! И боятся, держатся чуть поодаль, за мужицкими спинами прячутся. И в то же время глазёнками так и зыркают, головёнки свои любопытные вперёд тянут, всё мало-мальски интересное пропустить опасаются.
В общем, умотали хлещущими через край эмоциями. А если им самим в небо подняться? Что тогда будет?
Хорошо, хоть к планеру опасались прикасаться. Не знаю, что они там себе надумали, но ничего страшного с самолётиком не случилось. А там коляска подкатила, подоспел дядька, управляющий грозно рыкнул, народ и опомнился, отступил назад, примолк. Образовали практически правильный круг, стоят плотно-плотно, во все глаза на меня глядят и молчат. Уф-ф…
Дядька облапил, ощупал всего, руки-ноги проверил, в глаза заглянул. Игнат Иванович к планеру подошёл, рукой шкуру, что кабину обтягивала, потрогал. До крыла дотянулся, уже смелее по кромке пальцами провёл, вроде бы как погладил. До ручки управления дотронулся и руку отдёрнул, оглянулся. В глазах вопрос — можно ли?
Кивнул, улыбнулся — можно! Управляющий так же двумя пальцами покачал ручкой, элероны в ответ с шорохом ворохнулись. Игнат Иванович в сторону от испуга отскочил, тут же опомнился, хмыкнул, головой качнул и ещё раз оглянулся на меня. В этот раз в его взгляде уважения оказалось столько, что можно на хлеб вместо масла намазывать!
— Да всё со мной хорошо, — пытаюсь отстраниться от дядькиного захвата, а не получается. Вцепился в меня, словно клещ, и не отпускает.
И как мне быть? Рявкнуть? Обиду причиню. Пришлось уговаривать. Хорошо ещё, управляющий всё время рядышком находился, он-то и помог дядьку быстро успокоить.
— Чтоб ещё хоть раз, — раз за разом повторяет наставник. — Да ни в жизнь!
— Ладно тебе, — наконец-то умудряюсь вывернуться из цепких дядькиных рук. — Лучше распорядись планер в ангар откатить. Где там наши мастера с помощниками?
Вижу, что скорого ответа не получу и кидаю в толпу громкий клич:
— Емельян Федотыч! Ты где там? Куда запропал? Прокопыч, ау⁈
— Туточки мы, — тут же отозвался у меня из-за спины кузнец. А я и не видел. И когда подкрался? — И неча так кричать.
— Организуй своих подмастерьев и откатите планер в ангар. Да смотрите, чтобы ни одна посторонняя рука к нему не притрагивалась! — и уже для всех в полный голос продублировал приказ. — Руками к самолёту запрещаю прикасаться! Все слышали? Кто нарушит, оштрафую! Игнат Иванович, проследи, пожалуйста!
Управляющий кивнул, встал перед кабиной и приосанился, принял важный вид. Умора! Но местному крестьянству зашло, отступили опасливо на шаг-другой и как-то разом попритихли. Словно выключателем щёлкнули. Только птицы щебечут, да кузнечики в траве стрекочут. Не прислушивался бы, так и не услышал бы ничего.
— И ты с ним, — в наступившей звонкой тишине определяю дядьку в подмогу Игнату. И пресекаю возможные возражения безапелляционным тоном. — Поможешь!
Наставник заморгал, крякнул и улыбнулся довольно. Мол, вырос подопечный! Кивнул:
— Присмотрим, не сомневайся…
* * *
А тем временем у реки старшая из девушек наседала на брата:
— Серж, ты тоже узнал его, я видела твоё удивление! Почему же сейчас пытаешься нас уверить в обратном? И вы, граф, узнали княжича, признайтесь!
— Ну, узнал, — поморщился Жорж. — И что? Почему я должен ехать к нему в поместье? Зачем? Чтобы посмотреть на эту летающую этажерку? Увольте, уже видел. Мне и здесь хорошо. Приятная компания, верный и преданный друг, что ещё нужно благородному молодому и преуспевающему человеку? Что угодно, только не соседство никчёмного рохли. Я сейчас подумал, да и засомневался, был ли это наш с вами задохлик? Может быть, мы все ошиблись? Согласитесь, лицо его никто из вас полностью не разглядел, потому что этого невозможно было сделать.
Посмотрел многозначительно на Сержа, приподнял бровь в немом вопросе. Княжич в ответ кивнул. Мол, понял, поддерживаю и согласен с выводами.
Маша впервые в жизни пожалела, что сегодня оказалась в этой компании. Оглянулась на младшую сестру, той было всё равно, она, не отрываясь, смотрела на воду и медленными движениями пальцев обрывала лепестки у сорванной ромашки. Поняла, что моральной поддержки у неё не получит и решила больше не нагнетать обстановку.
А молодые люди переглянулись между собой, улыбнулись, как заговорщики и потянули девушек к накрытому столу. Пикник продолжается…
* * *
Моя новая семья вернулась в имение…
Сначала принесли телеграмму, в которой дядьке нужно было пригнать карету на станцию в губернский город к определённому дню и часу. С этого момента спокойная жизнь закончилась, усадьба превратилась в разворошенный муравейник!
Суетились горняшки, наводили порядок и чистоту. Из-за закрытых дверей кухни даже до моей комнаты долетали умопомрачительные запахи готовящихся блюд. Кстати, почему до этого момента мне ничего подобного Клаша не готовила? Интере-есно…
Все аллеи вымели мётлами от налетевших листьев, посыпали свежим речным песком, разровняли и потом ещё раз промели. Уже вениками, чтобы было поровнее. Подстригли кусты, траву выкосили, побелили извёсткой стволы деревьев, навели порядок в саду. Ну и многое ещё сделали, я ведь во все эти приготовления особо не вникал. Так, видел кое-что на пути из
