— Как поживает мисс Вейман? — спросил лорд Лоуфорд.
— Очень хорошо, — ответил Грей.
Лоуфорд откинулся на стуле и с любопытством посмотрел на Грея. Как раз этим утром его племянник в случайном разговоре упомянул, что лорд Кендал изменил своим привычкам после того, как стал опекуном сына лорда Баррингтона. Домик в Ханс-тауне пустует уже достаточно долго, и ни одно женское имя не упоминается в связи с эрлом с тех пор, как его увидели покидающим дом Елены Перрин в тот самый день, когда леди Мельбурн давала прием. А это было месяц назад, как раз перед тем, как Грей отправился в секретную поездку в Бат. После возвращения оттуда он вообще прекратил заниматься «охотой». Когда он не находился в своем кабинете в министерстве или в клубе, то обязательно был дома в кругу своей семьи или прогуливал кого-нибудь из своих родственниц женского пола по Лондону, при этом обязательно присутствовала мисс Вейман. Лоуфорд тут же заключил, что лорд Кендал так заботится о мисс Вейман не только из соображений ее безопасности.
— Мой племянник, — сказал он, — сообщил мне, что мисс Вейман старательно ищет себе новое место работы, так как Квентин скоро отправляется в школу.
Это была явная ложь, но, как любой человек, работающий в разведке, Лоуфорд обладал искусством незаметно выуживать у собеседников нужную информацию. Грей резко покачал головой.
— Ваш племянник ошибается.
Лоуфорд производил впечатление задремавшего кота, однако он мгновенно улавливал все нюансы поведения своего собеседника.
— Неужели? — спросил он внешне наивно. — А я ему почти поверил. Я вам только повторил слова Роджера.
Грей сделал знак официанту, чтобы подали счет.
— Я буду очень вам обязан, если вы будете держать ваши глаза и уши открытыми. Какая-нибудь информация может попасть на ваш письменный стол, и мы получим возможность определить личность предателя.
— Я поручил эту работу моим шифровальщикам, — сказал Лоуфорд. — Но я мало на что надеюсь до тех пор, пока ваш шпион не проявит активность. Благодарю за обед. В следующий раз угощаю я.
Разговор больше не возвращался к мисс Вейман, да лорд Лоуфорд этого и не ожидал. Он задел натянутую струну и теперь с нетерпением ждал знакомства с этой леди. Хотя он был не из тех, кто любит появляться в обществе, но ради Деборы Вейман он готов был посетить какое-нибудь светское сборище и послушать будуарные разговоры. В ящике его стола лежало множество приглашений на различные вечера и приемы. На одном из таких приглашений был герб Кендала.
Покончив с бургундским и оплатив счет, они покинули свои удобные стулья. Они уже достигли двери, когда молодой человек с тонким красивым лицом, обрамленным темными волосами, буквально ворвался в комнату и толкнул их. Это был виконт Ли, тот самый, который произносил тост, так язвительно прокомментированный Лоуфордом. Молодой человек начал было извиняться за свою неловкость, когда вдруг, внезапно узнав Грея, резко замолк.
— Задержитесь на минуту, Ли, — произнес Грей с ледяной вежливостью.
Последний раз он видел виконта Ли в Булонском лесу в Париже, когда сбил его мощным ударом с лошади после попытки поцеловать его сестричку Мэг. Скандала тогда удалось избежать. Со стороны Грея это было первым предупреждением наглому виконту. Теперь Грей решил еще больше напугать юношу, хотя в его словах, казалось, не было ничего угрожающего.
— Я слышал, — сказал Грей, — что вам порекомендовали находиться в Йоркшире на все время охотничьего сезона.
Ли, оправившись от смущения, ответил насмешливо:
— Охота в Лондоне нравится мне больше. Мышцы на лице Грея напряглись.
— В таком случае, без сомнения, мы скоро опять встретимся.
— Я буду ждать этой встречи, — отпарировал Ли.
Короткая прогулка домой по Беркли-сквер не охладила Грея. Он твердо пообещал Ли, что в следующий раз, когда тот окажется поблизости от его сестры, он всадит в него пулю. Во время короткой ссоры в Уайт-клубе Ли практически издевался над Греем и признался, что Мэг по-прежнему является предметом его ухаживаний. А это означало обязательную дуэль. Ли был безмозглым щенком, которому требовалось дать хороший урок. У него был дикий, неуправляемый темперамент. Годы, проведенные в армии, не улучшили его характер. Скандалы и грязные истории тянулись за ним по пятам.
Около шести месяцев тому назад он появился в Париже как черная комета, азартно играя, ввязываясь в скандалы, отчаянно флиртуя. Таков был стиль поведения Ли. Грея это не удивляло. Всем было известно, что в его жилах течет дурная кровь. Мать Ли скончалась в сумасшедшем доме, его сестра скрылась неизвестно где после того, как обрученный с ней юноша погиб при странных обстоятельствах. А сам Ли избежал больших неприятностей в школе, только тайно скрывшись оттуда и записавшись в британские колониальные войска. Если кому и сочувствовал Грей, так только его отцу. Эрл Бельведер держался мужественно. Хотя слух о позорном поведении его сына и наследника распространился в обществе, он сделал все возможное, чтобы достичь примирения с ним. Но все его попытки были неудачны. Ли словно нарочно сжигал себя. А ведь этот мальчик был не старше Ника!
Если бы Грей обладал соответствующей властью, каждая дверь в Лондоне захлопнулась бы перед виконтом. Но на это было мало надежды. Ли обладал тем, чему трудно было противостоять. У него в перспективе денег было больше, чем в хранилище британского казначейства. Даже значительное состояние Грея выглядело весьма скромно по сравнению с наследством Ли. И по этой причине тщеславные родители лондонских невест демонстративно не обращали внимания на неуправляемый характер виконта в надежде устроить будущее своих дочерей.
Грей выругался. Если виконт приведет свой замысел с женитьбой на Мэг в исполнение, сам Грей должен умереть от позора. Но этого он никогда не допустит. Ли не достоин ходить по этой земле. Место ему в аду.
Появившись в Кендал-хаузе, Грей скинул пальто и направился прямо в гостиную, где, как он знал, мать в этот вечер собирала узкий кружок своих любимых гостей. Саму идею таких вечеринок выдвинул Грей. Он хотел облегчить путь Деборе в общество, расширить круг ее знакомых, чтобы впоследствии она чувствовала себя более уверенно, когда будет присутствовать на больших приемах. Это также давало ему шанс присмотреться к молодым людям, которые могли бы стать кандидатами в ее женихи, К его досаде, первая персона, попавшаяся ему на глаза, когда он вошел в комнату, была леди Елена Перрин. Она сидела на софе, оживленно болтая с Деборой. Вот уж чего он не хотел, это общения Елены Перрин с Деборой!
Стоя незамеченным в дверном проеме, Грей секунду-две рассматривал Дебору. Ее профиль был обращен к нему и давал возможность разглядеть прекрасную длинную линию гибкой шеи и мягкие холмы ее грудей. В бледно-розовом шелковом платье, подчеркивающем ее женственность, которое он сам выбрал для нее, она выглядела как произведение искусства, созданное художником, знающим толк в красоте. Она так подходила к атмосфере этого дома, так вписывалась в общую картину вместе с его матерью и сестрами.
