— ворчала она, и, судя по всему, у нее еще достаточно энергии. — Черт… я охотилась как сумасшедшая без перерыва больше суток, а, все равно, так мало?!
Немного помолчав, я решил поинтересоваться у нее.
— Не лучше ли было бы действовать поэтапно? Ты сейчас так вымоталась, что выбыла из строя до восхода.
— Так и задумано, — подняла она палец. — Все равно уже как… два часа, — посмотрела она на наручные часы. — Я должна сидеть тут и наблюдать за реакцией остальных.
— Твой таинственный план? — предположил я, на что она таинственно улыбнулась. — Хотя, неважно. — выкинул я это из головы.
Все равно она не расскажет. Особенно если я буду интересоваться.
— Кстати, Эван, а сколько у тебя баллов?
Она посмотрела мне на руку, но увидела лишь перчатку, закрывающую счетчик. Ее губы сложились в трубочку, и она закатила глаза.
— Меньше, чем у тебя. — не дал я конкретного ответа.
— Вот ведь, зануда, — проворчала она. — Кстати, ты заметил? — спросила Елена, на что я вопросительно изогнул бровь. — Что мертвецов-то на улицах становится меньше.
Это действительно было так. Мертвецы все еще были, но теперь их куда меньше. Например, вокруг барьера уже не толпятся мертвецы. Даже поблизости нет — встречаются только редкие единицы. С другой стороны, монстров становится все больше и больше. Подземелья появляются, сколько их не зачищай. Да и сила врага растет. Так что безопасным этот город все еще не назовешь.
— Они ведь были людьми. — заметил я.
Елена кивнула, соглашаясь с моими словами.
— И то верно. В Академ-сити было около полумиллиона человек. У нас есть человек из сто тридцать седьмого «Полигона», и в каждом Полигоне по сто человек. Это значит, в живых осталось около четырнадцати тысяч человек. Получается, на каждого выжившего не приходится даже сорока мертвецов.
Да, если так на это смотреть, то сорок мертвецов — это действительно немного. Один раз выйдя в город, зачастую, людям приходится убивать и больше.
— Не все убьют хотя бы одного мертвеца. — заметил я.
— Но остальные убьют не одну сотню. — парировала она, и после вздохнула. — К сожалению, это не имеет смысла… я бы даже сказала, что лучше бы люди убивали монстров, нежели умертвляли мертвецов.
— Почему? — спросил я.
Елена поняла, что я хочу сказать.
— Чем больше мертвецов убивает человек, тем больше он становятся похожим на монстра.
Она выделила именно мертвецов, а не монстров. Потому что все мертвецы — это бывшие люди, и, нанеся вред им, ты смеряешься и свыкаешься с мыслью убийства. С монстрами эффект не такой сильный, но тоже есть.
И проблема не в том, что люди убивают людей. Так всегда было. И всегда будет. Проблема в том, что люди, которые никогда не убили бы при других обстоятельствах, становятся садистами и ублюдками в условиях анархии с постоянным причинением насилия.
— Наверняка уже есть люди, свернувшие не на ту дорожку. — начал я размышлять вслух.
— Ты ведь слышал о них, да? — посмотрела Елена на меня. — Группа, которая охотится на других выживших.
Я кивнул. Действительно, ходят слухи о группе из девяти человек, которая нападает и убивает других людей. Свидетелем такого нападения стал один из выживших с вокзала. Похоже, они все достигли десятого, а то и выше уровней, и очень сильные.
Убийство любого из людей дает столько же очков, сколько убийство мини-босса — двадцать пять очков. И убить человека раз в десять проще. Особенно для группы из девяти. При этом, двадцать пять очков получает каждый, кто принимал участие в убийстве, а не разделяется двадцать пять очков на всех, кто участвовал в охоте, как это бывает при убийстве Босса.
Другими словами, убийство людей в разы выгоднее даже убийства Боссов.
— Они уже погубили много десятков жизней…
Сколько точно эти убийцы погубили народу неизвестно, но, предположу, что не меньше сотни, если их цель действительно стать одними из первых в квесте.
— Да плевать на них. Наверняка помрут в ближайшее время. Или им захотят отомстить, и устроят засаду, или нарвутся на того, на кого нельзя нарываться.
— Думаешь, есть те, кто настолько силен? — с сомнением посмотрел я на нее.
— Есть. — чуть нахмурилась Елена. — Я видела его своими глазами… маленького роста, с рыжими волосами, и серьгами в ушах… он даже младше нас будет. Один вышел против пятерых Джаггернаутов, и разделался с ними менее чем за десяток секунд! Двигался настолько быстро, что я практически не могла разглядеть его движения. Возможно, он уже превзошел десятые уровни, и достиг двадцатых. А ведь прошло всего десять дней с начала апокалипсиса.
Рыжие волосы, низкий рост… возможно, я знаю о ком она говорит. И, если я прав, Елена даже не представляет, насколько ужасающий это человек.
Но сейчас меня заинтересовало не это.
— Джаггернаут? — склонил я голову.
— Ну, помнишь тех больших парней что ударами стены ломали? Я решила называть их Джаггернаутами. — объяснила Елена.
Так она говорит о Гигантах? Да уж, Елена как всегда… на своей волне. Но, стоило ожидать что одних и тех же монстров разные люди будут называть разными словами.
Мне же было не принципиально, и я с удовольствием принял название Елены. Так даже проще — можно будет кого другого Гигантом называть.
— Джаггернаут, так Джаггернаут…
— Ну вот, пятерых, представляешь? Держись от него подальше, Эван. Я, конечно, уверена, что ты из «скрытных гениев», но такие монстры… они идут впереди планеты всей. Не тебе с такими тягаться.
Она была серьезна в своем заявлении.
— Как скажешь, — не стал я вступать с ней в спор.
Думаю, рано или поздно мы с ним встретимся. Очень надеюсь, что он не станет моим
