которого она теперь обожала, сосредоточил на ней все свое внимание и позаботился о том, чтобы ни одна вещь, которую она хотела, не осталась недоступной.
Кроме него.
Она ярко помнила, как соблазняла его своим телом. Она поцеловала его, да? Мэв коснулась рукой своей головы и села. Неужели она была такой глупой? Он должен считать ее ужасным созданием, если она это сделала. Мэв знала лучше, чем соблазнять герцога, даже если он был вампиром.
Но когда она посмотрела направо, свернувшаяся калачиком в библиотеке, рядом с ней на земле лежала одинокая красная роза. На черной ленте, обвязанной вокруг основания, был небольшой конверт.
На ее лице расплылась улыбка, непрошенная, но неудержимая. Несмотря на то, что он оставил ее одну в библиотеке, он все равно хотел, чтобы она знала, что он думал о ней.
Она взяла розу и поднесла к носу. Кто был этот мужчина, миновавший ее защиту?
Записка упала на колени, и она без колебаний открыла ее.
Мэв,
Пожалуйста, присоединись ко мне в гостиной, когда будешь готова. Я оставил для тебя еще одно платье в библиотеке, и обещаю, что Джентри к тебе не забредет.
Знай, меня убивает то, что я не могу помочь тебе одеться.
Это древнее сердце снова начало биться.
Мартин
Она прижала бумагу к груди и уставилась в потолок, будто сам Бог мог дать ей ответы. Она не должна быть очарована таким мужчиной. Он был опасным. Заманчивым.
Нет, он не был соблазнительным. Он был монстром, которого она должна убить.
Но она не могла. Мэв знала, что если она возьмет колья в своей комнате и направит их все на его небьющееся сердце, то непременно развалится по швам. Она будет колебаться. Он выбьет оружие из ее рук, а потом кто знает, что он сделает.
Ее сердце надеялось, что он тоже не сможет убить ее. Хотя битва между ними удовлетворила бы зверя в ее груди, она знала, что это не закончится их смертью. Вполне возможно, бой закончится в его спальне. По крайней мере, она надеялась.
Мэв, спотыкаясь, выбралась из потайной комнаты в библиотеку, где увидела сапфировое платье, разложенное на стуле. Рядом с ним лежало такое же сапфировое ожерелье и маленькое зеркальце, которое, как она полагала, было там, чтобы она могла поправить прическу.
Он все предусмотрел.
Она взяла зеркало и посмотрела на свое отражение, потрясенная тем, насколько растрепанными стали ее волосы за ночь.
— Вот что я получаю за то, что не заплела косу, — пробормотала она, изо всех сил стараясь поправить волосы без гребня.
Стеклянная поверхность пошла рябью, задрожала, а затем затуманилась, когда кто-то далеко дунул на собственное зеркало.
— Кому из вас я нужна? — пробормотала она. — Я занята охотой на вампира.
Зеркало очистилось, и в нем показалась Беатрис с ее слишком большими глазами и изможденным лицом.
— Как ты посмела влюбиться в вампира, не сказав мне?
Хотя в библиотеке с ней никого не было, Мэв все же лихорадочно огляделась, прежде чем прошипела:
— Говори тише! Я ни в кого не влюблена. Кто тебе это сказал?
— Луна! — отрезала Беатрис. — Ты даже не представляешь, на какой риск идешь. Он вампир, Мэв. Он более чем опасен, и ты, кажется, думаешь, что можешь просто… что? Делать с ним, что хочешь, и никаких последствий не будет?
— Я еще жива, да?
— Ненадолго! — если бы Беатрис была другой, в этот момент она казалась бы ужасающей. С темными волосами и тенями под бледными глазами она была похожа на труп, выползший из гроба, чтобы отругать ее. — Ты знаешь каковы риски. Что, если он превратит тебя в такого же вампира, как и он? Он не будет вечно наслаждаться твоей компанией просто потому, что ты рядом. Ему что-то нужно от тебя, Мэв.
— Да. Нужно. Ему нужен компаньон после сотен лет одиночества. Я всего лишь мимолетное увлечение, Беатрис, спасибо, что напомнила мне, — если бы ей пришлось слушать свою сестру и дальше, то в конечном итоге она почувствовала бы себя ужасно из-за всей этой ситуации, а она не хотела чувствовать себя ужасно из-за этого.
Мэв впервые за долгое время наслаждалась собой. Почему ее сестра должна была все испортить?
Легким движением запястья она разгладила туман с поверхности зеркала и убрала сестру. Беатрис могла отругать ее позже, но сейчас она не станет этого слушать. Не тогда, когда ее вампир уже позвал ее, и она хотела снова почувствовать себя красивой. Даже если все это было ложью.
Мэв натянула одежду так быстро, как только могла, провела пальцами по волосам, а затем помчалась по коридору, застегивая ожерелье. Ей было все равно, что сказала сестра. Ей было все равно, кричали ли духи, что Мэв совершает ошибку.
Это было ее время. С ее вампиром.
Она примет последствия позже.
Бегая по залам с развевающимися за спиной юбками, она ощущала себя как настоящая главная героиня истории, которая будет рассказываться спустя столетия. Она любила это чувство. Ей нравилось находиться здесь, в этом волшебном пузыре, где никто, даже Церковь, не мог до нее добраться.
Да, это, может, были мечты ребенка. Она знала это. Она знала, что, думая, что это будет длиться вечно, она только настроит себя на разочарование позже. Особенно потому, что она так глубоко погрузилась в это царство вампиров и богатства.
Но… Почему она не могла остаться тут еще немного?
Затормозив, она остановилась перед Джентри, который стоял перед дверью гостиной. Он посмотрел на свое запястье, как будто там были воображаемые часы, а затем снова посмотрел на нее.
— Вы поздно проснулись, мисс Винчестер.
— Который сейчас час? — она почти не смотрела на окна. Она пропустила завтрак?
— Уже почти шесть вечера, — но он улыбнулся, будто его выговор не должен был быть едким. — Возможно, вы уже меняете свое время на более… вампирское по своей природе.
— Надеюсь, нет. Я люблю солнце, — она указала на дверь. — Я упустила его? Или он все еще ждет?
— Он ждет, — ответил Джентри. — Он никогда не упустит возможности увидеть вас.
Ох, как обжигали эти слова. Он хотел ее увидеть? Конечно. Она провела с мужчиной много часов. Она уже знала, что он разделял те же чувства, что и она. Но слышать их от его слуги было другим делом.
Он говорил о ней с другим мужчиной. Мартин поделился своими мыслями с другим, и она не могла выкинуть это из головы.
Проходя в дверной проем, она увидела Мартина, ожидавшего ее в одном из мягких кресел с протертыми
