полы спортивной мастерки.
Я уже знала, как выглядит настоящий боевой пистолет, поэтому уважительно протянула:
– Ик.
– Водички? – душевно уточнил у меня Георгий.
– Ик, – отказалась я.
Единственной мыслью в тот момент, промелькнувшей в моей голове, было: «Умру красивая».
Я медленно повернулась к Наташе – в ее взгляде плескалась паника, идентичная моей.
– Не боитесь, Георгий? – ровно спросила она, удобнее перехватывая метелку.
– Игната Борисовича Токарева? Нет, не боюсь, – снова очаровательная улыбка. – Девочки, не будем тратить время. Встаем и идем к запасному выходу. Я сегодня, знаете ли, немного нервный. Работа, сами понимаете.
На негнущихся ногах я поднялась и первая пошла к Георгию. Наташа сделала вид, что убирает метелку, а Катя – что у нее столбняк.
– Катерина, уберите телефон. Уберите, уберите. А лучше, девочки, – мобильные на столешницу. Ни к чему нам лишние конфликты.
Мы переглянулись с Наташей, и она одними губами прошептала:
– Отвлеки его!
Или мне показалось?
Но я приняла слова к действию, сделала шаг в сторону так, чтобы внимания Георгия было сосредоточено на мне, выставила руки перед собой, складывая их в подобие креста, и во все горло завопила:
– Пути-дороги наглухо закрываю, ик, заборами черными забиваю, ик, глухой стеной отгораживаю, отныне ик, ик, ик…
В первую долю секунду обалдели даже девчонки, но быстро пришли в себя. Наташа схватила лак для волос, и ароматная струя полетела прямо в лицо Георгию. А следом и миска с неиспользованной краской опустилась вопящему «соседу» прямо на макушку. Смесь потекла по лицу и рукам, которыми тот пытался протереть глаза.
Я испуганно озиралась по сторонам, схватила первое, что попалось под руку, и опустила горшок с фиалкой на голову Георгия. И если голова выдержала лак и краску, то горшок оказался тяжелым, а била я от души. Колени Георгия подогнулись, он медленно оседал на пол, а мат, которым он оглашал салон, становился все тише.
– Его надо связать! – выпалила я, пока Катя осматривалась.
Она залезла в шкаф, достала из него шуршащий пакет, зубами разорвала целлофан и достала…
– Канекалон? – выхватывая из ее рук яркие пряди искусственных волос, свернутых в жгуты, удивилась Наташа.
– Вяжи, – велела Катя, пока я стояла на изготовку со вторым горшком на случай, если первый окажется не таким действенным.
Девчонки с опаской подошли к недвижимости, которая еще полчаса назад была моим соседом, и профессионально связали ему руки за спиной. Подумали и замотали еще и ноги.
Мы перевернули соседа на спину и…
– Аа-а-а-а-а, – дружно завопили мы, только в тот момент давая волю эмоциям.
Так же дружно мы втроем полезли за телефонами, набирая номера наших мужчин.
– Лев недоступен. Ик, – первой отчиталась я.
– Игнат тоже.
– Матвей и Кирилл солидарны, – закивала Катя, нервно отбрасывая мобильный в сторону.
– И что нам делать? – запаниковала Наташа.
– Понятия не имею, – кусая губы, отмахнулась Катя.
И в тот момент в дверь ее салона постучали. Так, словно на улице случилось нашествие зомби. Громко и требовательно.
Мы вздрогнули, взялись за руки с Наташей и пошли к входу.
– Кто там? – опасливо уточнила она.
– Девчонки, мы от Льва. Охрана! – облегченно гаркнули снаружи.
Мы переглянулись и прижались друг к другу еще теснее.
– Пароль! – брякнула я.
Отошла и выглянула в окно, наблюдая, как двое крупных мужчин чешут затылки, вспоминая несуществующий пароль.
– Чугастрик? – предположил тот, что стоял справа.
– Похож, но мы вам не откроем, – решила я.
– Почему? – не поняли с улицы.
– Нам страшно!
– Девчонки, нас правда Лев с Игнатом просили за вами присмотреть. А к вам какой-то хрен ушастый зашел и не вышел.
– И не выйдет, – уведомила Наташа.
За дверью случилась тишина, а потом робкое:
– Труп мы можем спрятать.
– Мы тоже, – заверила Наташа, а двое на улице уважительно переглянулись. – Сейчас милиция приедет, уходите отсюда.
– Никак нельзя, милицию мы боимся не так сильно, как Леву, – доверительно сообщили двое.
– Тогда ждите! – отрезали мы.
А Наташа для верности заперлась на верхний замок своим ключом.
– Сейчас Роберт подъедет, – громко сообщила Катя, убирая мобильный в карман, – с прокурором.
– А с этим что? – я жестом указала на Георгия, правая половина лица которого окрасилась в ярко-синий цвет, – он жив?
– Грудь двигается, значит, жив, – присмотревшись, решила Наташа.
– Господи, надеюсь, я его не убила, – запоздало взвыла я, оседая на пол.
Георгий застонал, а я облегченно выдохнула.
Катя выключила свет и напряженно всматривалась в улицу за окном. Наташа села прямо на пол рядом со мной и ободряюще сжала мою ладонь.
Нас обеих трясло от недавнего выброса адреналина.
– Глаза! – вдруг заговорила темнота голосом Георгия, – урою, суки! Поняли? Шлюхи, подстилки ментовские!
– Георгий, там на полке еще минимум три горшка, а на складе полно лаков и краски, – вежливо напомнила я.
– Лично вы*бу, каждую, – пообещал нам сосед.
– Он хорошо связан? – шепотом уточнила я у Наташи.
– На века, – заверила она, но подругу трясло так, что, казалось, и пол задрожал.
Казалось, время то летело с невероятной скоростью, то вдруг останавливалось, и минута казалось вечностью. Георгий продолжал насылать на нашу голову все кары небесные и блистал фантазиями о том, что он с нами сделает, а мы тряслись и молились, ожидая Роберта и прокурора.
– Роберт! – выдохнула Катя, убегая к дверям.
Мы с Наташей тоже отошли подальше от Георгия к спасительному выходу и прилипли к окну, где двое незнакомых и очень суровых мужчин о чем-то разговаривали с нашей «охраной».
Один из новоприбывших сплюнул и прошел к двери в салон. Катя тут же открыла и почти упала в объятия мужчины.
– Роберт, спасай!
Наконец мы смогли вдоволь поддаться панике при поддержке Роберта и его спутника, который представился Никитой и сообщил, что он работает в прокуратуре.
Наташа включила свет, Никита прошел в зал и присвистнул, глядя на нашего неудавшегося похитителя, скромно лежащего на полу. Его руки и ноги были кокетливо опутаны локонами канекалона, часть лица светилась синевой с дальнего расстояния, а глаза были зажмурены, ибо остатки синей краски так и норовили в них закатиться.
– Красиво, – засмеялся Роберт, вставая за спиной Никиты.
– Стильненько, у нас в обезьяннике будет самым модным, – согласился Никита, с опаской поглядывая на нашу испуганную троицу.
Двое из охраны топтались на пороге, не зная, что им делать.
Следующие двадцать минут Роберт лично смывал с лица Георгия остатки краски, душевно предупредив того, что если решит кусаться – поедет сразу в морг, минуя травму. Ну, как смывал… Просто окунул головой в мойку и поливал холодной водой сверху.
Никита кому-то звонил и отрывисто давал распоряжения. Спустя несколько минут к салону подъехала неприметная машина, и
