и посмотрела в его глаза. Обеспокоенные.
– Я даю тебе слово, что со мной ничего не случится. Поняла?
Он говорил жестко, выделяя каждое слово.
– Да, – закивала я.
– Я не один работаю, малышка. Лучше бы тебе было вообще не знать, кто я и чем занимаюсь.
– Но я знаю.
– Но ты знаешь, – вздохнул он, – поэтому я даю тебе слово, что со мной ничего не случится. И я всегда буду возвращаться домой, если буду знать, что ты меня ждешь. Переедешь ко мне? – неожиданно закончил Лев.
– Да я вроде как две недели назад переехала.
– Официально, со всеми вещами. Сегодня идем в гости, а завтра соберем твои вещи. Согласна?
– Согласна, – почему-то смутилась я.
– Тогда скрепим союз поцелуем, – весело решил Лев, утаскивая меня обратно в постель.
Глава 36
Есения
В гости к подруге я собиралась хмурая, но донельзя счастливая. Поспать нам с Левой все же удалось, но недолго.
Опер же с усталостью и недосыпом был знаком и уже давно привык жить в таком режиме, поэтому выглядел раздражающе бодро. Он напевал под нос веселую песенку про ведьму, хитро поглядывая на меня, и сиял, как новенькая монетка.
– Поехали? – сдувая с лица прядь волос, уточнила я, когда была полностью готова.
Лев поднялся с дивана, где последние двадцать минут медитировал на стену, ожидая, пока я докрашу глаз, и серьезно проговорил:
– Кнопка, твоя подруга не должна знать, где я работаю, ладно?
– Как скажешь, – выдохнула я.
Поднялась на носочки, потянула его на себя и чмокнула в щеку. Меня и саму раздирало изнутри желание остаться с ним дома. Побыть только вдвоем еще немного, потому что я безумно соскучилась и одного дня вместе было позорно мало.
Но я уже обещала подруге, что сегодня состоится наш визит, и мне было ужасно любопытно взглянуть на Гордея Тушинского.
Лев всем видом показывал, что он тоже не в восторге от вылазки, но покорно топал к выходу.
Мы спустились, держась за руки и останавливаясь каждый пролет, чтобы поцеловаться, а когда сели в его машину, я уточнила:
– А что мне сказать? Где ты работаешь?
– Скажи, что я турагент, – подмигнул Лев, – а представление мы устроили, чтобы разоблачить ее Василька и показать твоей подруге, что он дроволом лободырный.
– Кто? – не поняла я.
– Гусь лапчатый, – любезно «перевел» Лев, очаровательно улыбаясь. – Говоришь, я твоей подруге не понравился?
– Она тебя ненавидит, – вернула я ему улыбку, – и считает альфонсом и аферистом. Не обижайся, образ ты создал впечатляющий.
– Хотел обидеться, но не буду.
– Что ты можешь сказать про этого Гордея? – напряженно спросила я.
– Да нормальный парень, кстати, тоже у Роберта Левановича занимался, но недолго, около года. Потом в плавание ушел, синхронисток клеить.
– Значит, бабник, – пробурчала я, – и непостоянный. Ты, случайно, его дату рождения не знаешь? И время?
– Сеня, – закатил глаза Лев, – решила астрологический десант «Анфиса» подключить?
– Фиса не ошибается. И не молчи так многозначительно, тебе гордость не позволяет со мной согласиться, но в глубине души ты знаешь, что я права.
– Твоя Анфиса не сказала, что она там Кирюхе в Наташкиной карте написала? Он с того дня к полу прибитый ходит.
– Не сказала. Спроси у Кирилла. Или он тоже решил сделать карьеру партизана?
– Я не спрашивал. Захочет – сам расскажет.
– Мудро, – согласилась я.
Лева протянул руку, сграбастал мою ладонь в свою и крепко сжал, управляя автомобилем одной рукой. Мы так и ехали, держась за руки. Я дремала на пассажирском сидении, млея от его прикосновений.
Мы заехали в магазин за тортом, куда мой мужчина отправился один, строго приказав мне не просыпаться и еще немного подремать.
– Приехали, – наконец объявил Лев, паркуясь.
Я осмотрелась. Обычный колодец из многоэтажек, брата-близнеца тысяч других дворов нашего города.
Вышли из машины и снова взялись за руки, топая в нужном направлении. Игнорируя лифт, поднялись на пятый этаж и постучали в дверь.
Открыл нам молодой и довольно привлекательный блондин с голубыми глазами. Фиса бы окрестила такого «истинный ариец». Идеальные пропорциональные черты лица, глаза цвета ясного неба, высокий рост и крепкая фигура.
Гордей – а это точно был он – несколько секунд неверяще смотрел на Льва, а потом громко оповестил всю округу:
– Едрит мой лысый череп! Левка!
Дальше я без удивления наблюдала, как два медведя радуются встрече и пытаются сломать друг другу спину объятиями.
В прихожей стояла такая же ошарашенная, как и я, Ниночка, упирая руки в бока.
– Ты мимо ехал? Заходи! – обрадовался Гордей.
– Ты меня сам в гости пригласил, – хмыкнул Лев, косясь на меня.
– Гордей, познакомься с моей лучшей подругой Есенией, – вклинилась Ниночка, – и пропусти гостей в квартиру, весь подъезд уже оповещен, что к тебе в гости друг приехал.
– Не понял, так это ты тот самый заклинатель куриц? – заржал Гордей.
– В него еще коза влюблена, – не удержалась я.
– Я мастер на все руки, – скромностью Лев никогда не страдал.
– Я обещал когда-нибудь тебе припомнить твою брутальную стрижку, – вспомнил былые прегрешения моего мужчины Гордей.
– Считай, ты отомщен, у меня стилист карманный есть. Эпиляцию без анестезии хреначит только в путь, – он шкодливо покосился на меня.
– Так тебе и надо! – развеселился Гордей и развернулся к Ниночке с объяснениями: – Классе в девятом это было, Лева с братом машинку для стрижки волос где-то надыбали, ну я и купился на разговоры, что они все умеют и брутально подстригут. А они меня налысо побрили под тифозного, клоками.
– Зато потом выровняли под яичко, твоя лысина ярче всех светилась и переливалась на солнце.
– А потом сгорела и облазила. Заходи, гостем будешь. Есения, очень рад познакомиться, – вспомнил он о скромно стоящей на пороге мне.
Нас пригласили на кухню. Мужчины прошли первыми, предаваясь воспоминаниям об ушедших годах, а меня затормозила подруга.
– Я ничего не поняла, – призналась она.
– Раскрой ухи, чучундра, щас новости рассказывать буду, – радостно пообещала я.
– Оба два ухи на месте, – важно проверила искомые Нина и потащила меня в гостиную.
Плотнее прикрыла дверь, убедившись, что мужчины на кухне, и нетерпеливо потребовала:
– Рассказывай, кто он такой!
– Обещаешь не драться?
– Обещаю, – милостиво махнула она рукой. – Ой, ты покрасилась?
– И подстриглась! – закивала я.
Еще пару минут мы обсуждали мою новую стрижку, а потом я рассказала Ниночке версию Льва об их знакомстве.
– Вот, – виновато закончила я свою пламенную речь, – ну не могла я тебя ему отдать, у Васи-Гены на морде было написано, что он додик дискотечный, аферист и дроволом лободырный.
– Спасибо, – душевно поблагодарила подруга, – за то, что
