Видимо, Кэтрин принимала и ее, и ее скандально известную мать. Да еще хотела, чтобы Мэри стала ей матерью? Хелен никогда не видела свою мать в подобном свете.
— Кэт, — предупреждающе произнес Кэм, — может, нам не стоит ворошить прошлое?
Сестра возмущенно посмотрела на него:
— Почему? Миссис Мидлтон долгое время была частью жизни отца. И ты должен признать, Кэм, что папа стал чуть больше… ну, я не знаю, немного остепенился, пока она была здесь.
— В жизни отца не было ни одного дня, к которому применимо слово «остепенился», — насмешливо сказал Кэм. — Не пройти ли нам в гостиную, дамы? Милфорд принесет чай и сидр, если пожелаете.
Хелен отступила, пропуская остальных вперед.
— Благодарю вас, но я должна проводить Ариану наверх.
— Вот еще. — Кэтрин посмотрела на брата и Ариану. — Вы уже посвятили им целый день. Могу вам сказать, что эта парочка быстро сделает из вас рабу, если вы по глупости им позволите это. Марта… да вот она! Марта отведет Ариану наверх. А вы должны выпить чаю. И отдохнуть.
Марта спустилась вниз за Арианой, а Кэм сцепил руки за спиной и отвесил Хелен насмешливый поклон. Ей показалось, что в его глазах промелькнул озорной блеск.
— Вот так, мисс де Северз! Ее величество королева Кэтрин высказала свое пожелание.
Хелен смущенно переводила взгляд с брата на сестру.
— Но я не хотела бы…
— Возможно, — перебил Кэм, — но вам придется. А теперь смиритесь, не то миледи закричит: «Рубите ей голову!» — или же заставит вас чистить ее грязные ботинки. По правде говоря, я не знаю, что будет хуже.
Мальчишеская улыбка осветила его лицо, когда он ловко увернулся от локтя сестры.
— Да, Кэт! — воскликнул он, словно вспомнил что-то важное. — У меня есть для тебя поручение.
— Какого рода? — настороженно спросила она.
— Совсем простое дело. Милфорд строжайшим образом предупредил меня, что портьеры в гостиной оскорбляют его чувства. Я оставил образцы тканей для портьер. Выбери, что тебе нравится.
Притворно застонав, Кэтрин похлопала брата по щеке.
— Нет, Кэм! Оставь свое поручение Джоан. А лучше Милфорду. Он сам прекрасно может выбрать. Уверяю тебя, я ничего в этом не смыслю.
— Не говори вздор, Кэт. — Он словно испытывал неловкость. — Это всего лишь ткань. Не больше полудюжины образцов. Любой может выбрать между…
— Лорд Трейхерн? — Печальный голос Милфорда гулко прозвучал в просторном зале, и Кэм обернулся. В прямоугольнике солнечного света одетый в черное бледный дворецкий словно парил в воздухе, проникавшем в зал с лужайки.
— В чем дело, Милфорд?
— Мистер Келли, милорд. Он только что прибыл из Лондона. И пяти минут не прошло. Я проводил его в ваш кабинет. Мистер Брайтсмит прислал вам какие-то бумаги на подпись. Еще прибыл человек из Девона. Полагаю, вам нужно поторопиться.
Кэтрин отвернулась от мужчин.
— Пойдемте, мисс де Северз, — сказала она, беря Хелен за руку. — Нам, пожалуй, лучше оставить Кэма с его делами. А вы попьете со мной чаю. Вы должны рассказать мне о вашей работе с Арианой, а я расскажу вам последние деревенские сплетни!
Хелен пробормотала согласие, и Кэтрин, быстро поцеловав брата, направилась к гостиной.
— Да, Кэм, я ведь приехала, чтобы обсудить званый ужин.
— Званый ужин? — нахмурился Кэм.
— Ну, да! — Сестра нетерпеливо топнула ногой. — Ты что, забыл о моем дне рождения? Ты обещал в этом году на мой день рождения устроить званый ужин в Халкоте.
— А! Действительно! Ты сказала миссис Нафлз?
— Конечно.
— Я уверен, что все будет готово, — рассеянно отозвался Кэм.
— Но ты отправил приглашения?
— Приглашения?
— Еще две недели назад, милорд, — подсказал Милфорд.
На лице Кэма промелькнуло явное облегчение.
— Видишь! Я обо всем позаботился.
Но его слова не убедили Кэтрин.
— Вижу. И кому ты их послал?
— Да всем, кто есть в твоем списке. Тете Белмонт, насколько я помню. И… э… Джоан, конечно. Настоятелю и его сестре…
— И?.. — нетерпеливо спросила Кэтрин.
— Викарию, — громко прошептал Милфорд.
— Ах, да. И этому… викарию… тихому парню. Как же его имя, черт побери?
— Роудз, — подсказал дворецкий. — Преподобный мистер Роудз.
— Именно так! Роудз. Небольшое общество гостей. Нужно соблюдать приличия, мы ведь в трауре.
Перечисляя шепотом имена, Кэтрин начала загибать пальцы.
— Так, с Бентли и Уиллом всего девять. О, Кэм! У нас будет нечетное число за столом. — Она задумчиво нахмурилась. — Какая же я бестолковая. Мисс де Северз! Вы тоже должны прийти, и совсем не потому, что недостает одного гостя.
— Но, леди Кэтрин…
— Просто Кэтрин. Или Кэт.
Хелен улыбнулась:
— Хорошо, Кэтрин. Вы очень добры, но я думаю…
— А я думаю, вы придете, — перебила ее Кэтрин. — Это мой день рождения. О, ну скажите, что придете, — взмолилась она, и Хелен подумала, что она сильно напоминает Бентли. — Я бы поставила вас в списке на первое место, но я же не знала, что вы приехали!
Кэм удалился с Милфордом; а Хелен последовала за Кэтрин в гостиную. С небрежной грацией человека, всю жизнь проведшего в этом доме, Кэтрин дернула за шнурок звонка и велела принести чай. Кажется, для нее вопрос о званом ужине был решен.
Несмотря на солнечную погоду, старые каменные стены Халкота прогревались медленно, и дворецкий велел растопить камин. Дамы устроились на стульях возле огня. Кэтрин сняла шляпку и бросила ее на столик.
Сестре Кэма явно не терпелось расспросить Хелен, и у той сложилось впечатление, что Кэтрин из тех женщин, которые говорят то, что думают. Словно прочитав ее мысли, Кэтрин глубоко вздохнула.
— Теперь вы должны рассказать мне, что делали с тех пор, как мы виделись в последний раз. Насколько я помню, вы поехали учиться? — спросила она, с улыбкой дожидаясь ответа.
— Да, я провела три года в Швейцарии, — ответила Хелен. Господи, только бы Кэтрин не знала о причинах ее отъезда из Халкота. — А потом я отправилась в Вену учить детей.
К ее удивлению, Кэтрин вдруг грустно улыбнулась.
— Наверное, было так замечательно… уехать из Халкота, — задумчиво произнесла она. — А у меня образования почти нет. Обучение женщин, да и мужчин тоже не входило в число первостепенных интересов отца.
— Но у вас же была гувернантка?
Произнося эти слова, Хелен уже знала ответ на свой бестактный вопрос. Насколько она помнила, в Халкоте никогда не было гувернанток. Да и у Кэма не было учителя, за исключением местного священника, который, впрочем, не слишком часто появлялся в доме. Не было никого, кроме раздражительной няни, а ей хватало забот с Бентли, который тогда был еще младенцем.
