– Ничего не поделаешь, – ответил Курвуазье, не поднимая головы от собственного дисплея. – Кто бы в нас ни стрелял, на такой скорости больше одного-двух залпов им не успеть. Если мы проведем грейсонцев через них…
– Понятно, сэр, – сказал Альварес, потом развернулся обратно к Юнц. – Можете дать мне хоть какую-нибудь цель? – резко поинтересовался он.
– Нам их даже не найти, шкипер! – В голосе тактического офицера слышалось больше раздражения, чем страха… но страх, подумал Курвуазье, все равно придет, не важно, будет он заметен или нет. – Они наверняка в этих штуках, но радары сквозь них не видят. Это наверняка какие-то рефлекторы, и… – На мгновение она прервалась, и голос ее лишился всякого выражения. – Теперь они меня еще и глушат, шкипер. Мне их ни за что не локализовать.
Альварес выругался, но Курвуазье заставил себя отвлечься от коммандера и тактического офицера и посмотрел на собственный экран. Грейсонский эсминец «Давид» тащил за собой хвост – утечку атмосферы, – но он все еще был в строю и лежал на боку, подставляя уже мчавшемуся на них второму залпу только непроницаемое дно своего импеллерного клина.
С другой стороны строя эсминец «Савл» был, похоже, цел, но оба легких крейсера подбиты. «Ковингтон» держался на курсе, таща за собой струю воздуха, но других признаков повреждений у него заметно не было. Его примитивные защитные лазеры продолжали стрелять по уже пролетевшим ракетам. Ему их было уже не достать, да если бы и задел, значения это уже не имело, но мощность огня показывала, что корабль поврежден не так уж сильно.
С «Остином Грейсоном» все обстояло по-другому. За ним тянулись обломки и атмосферный след, и он явно был плохо управляем. Перекат корабль выполнил, но продолжал перекатываться дальше, будто потерял рулевое управление, а импеллерный клин мигнул прямо на глазах у Курвуазье.
– Берни? – Ответа не было. – Берни! – Опять ничего.
– Второй залп приблизится к «Давиду» через семнадцать секунд, – доложила Юнц, но Курвуазье едва слышал ее.
– Тактика, дайте мне статус флагмана, – резко потребовал он.
– Его ударили несколько раз, сэр, – голос энсина Джексон дрожал, но ответила она быстро. – Не знаю, насколько сильно, но как минимум один удар пришелся в задние импеллеры. Ускорение у них уже всего четыреста двадцать один g и продолжает падать.
Курвуазье задумался, а «Мадригал» снова выстрелил противоракетными снарядами. На этот раз не только компьютеры, но и экипаж знал, что происходит; огонь должен быть эффективнее, но задача усложнилась. Корабль пытался защитить не только себя, но и своих спутников. В этом залпе было почти столько же ракет, а целей для них было уже меньше, и, кто бы ни вел стрельбу, они знали, что представляет собой «Мадригал». Схема стрельбы была классическая – двойной бортовой залп какого-то мощного корабля, скорее всего легкого крейсера, и шесть ракет в этом втором залпе были направлены на «Мадригал». И уже не важно было, намеревались они подбить корабль или просто заставить его сосредоточиться на самозащите.
Все это пронеслось в голове у Курвуазье, но он никак не мог оторвать глаза от молчащего значка, изображавшего «Остин Грейсон». А потом…
– Рауль? – Голос у Янакова был измученный, он тяжело дышал, и Курвуазье прикусил губу. Изображения не было, но тяжелое дыхание показывало, что его друг пострадал, и сильно, а Курвуазье ничем не мог ему помочь.
– Да, Берни?
Пока Курвуазье отвечал, две ракеты врезались в поврежденный «Давид». Одну из них сбила устаревшая защита эсминца. Вторая пробилась к правому борту на скорости меньше пятисот километров в секунду. Бока импеллерного клина были защищены сфокусированными гравитационными полями стенок. Они были куда более уязвимы, чем верх и низ клина, но достаточно мощны, чтобы ослабить самое мощное энергетическое оружие при любой ситуации, кроме выстрела в упор. Но лазерная головка взорвалась рядом, пучки ударили именно в упор, а по современным стандартам стенки у грейсонцев были слабоваты…
Полдюжины пучков ударили по стенке «Давида». Она преломила и ослабила их, радиационная защита внутри клина приглушила их еще больше, но все же недостаточно.
Три луча вошли внутрь, и из эсминца вырвался воздух. Его импеллерный клин вспыхнул и отключился, и корабль переломило пополам. Передняя часть исчезла в до боли ярком взрыве термоядерного реактора, а задняя бешено завертелась позади мчавшихся прочь остальных кораблей.
Не меньше четырех ракет ударили в «Савл», но он снова чудом уцелел. Примитивные противоракетные снаряды были бесполезны, но на этот раз были готовы стрелки. Даже своими устаревшими орудиями они сумели сбить две ракеты. Третью подбил «Мадригал», а последняя пропущенная лазерная головка ударила в верхний импеллерный пояс и не причинила никакого вреда.
Ракеты мчались сквозь то, что осталось от флота Грейсона, и следующим был «Ковингтон». На него пошли три ракеты, но две сбил «Мадригал» как раз перед взрывом. Третья прорвалась, и крейсер опять подбили, но он отмахнулся от повреждения и продолжил движение.
А «Остину Грейсону» не повезло.
На него шла всего одна ракета, но траектория у нее была сложная, а маневры «Мадригала» увели его в сторону от крейсера. Противоракетные снаряды прошли мимо цели, ни один из лазеров не попал, а поврежденный двигатель «Грейсона» сделал крейсер легкой добычей для последнего атакующего маневра. Как минимум четыре пучка излучения – а может быть, и больше, – прорвались через его ослабленную защитную стенку. Импеллерный клин грейсонского флагмана отключился, и через свою систему связи с флагманской палубой «Грейсона» Курвуазье услышал вой сирен, извещавших о повреждениях.
– Теперь надежда на тебя, Рауль, – голос Янакова был слабее, и он закашлялся. – Выведи моих людей, если сможешь.
– Я постараюсь, – тихо обещал Курвуазье, и лазерные установки «Мадригала» начали стрелять по все еще идущей на корабль четверке ракет.
– Хорошо. – Янаков снова закашлялся, и его кашель звучал особенно резко на фоне голосов и электронного шума систем защиты. – Я рад, что познакомился с тобой, – слабо сказал он. – Передай моим женам, что я их лю…
Крейсер «Остин Грейсон» взорвался с беззвучной яростью смерти в космосе. Через долю секунды после этого единственная ракета прорвала перегруженную оборону «Мадригала».
* * *
Адмирал Истинных Эрнст Фрэнкс злорадствовал, вспоминая другую битву – битву, в которой грейсонцы с позорной легкостью заставили сдаться устаревший эсминец субофицера Фрэнкса. Но так было тогда. В этот раз все сложилось по-другому, и он хищно улыбнулся, сверкнув зубами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
