Читаем без скачивания Космические волки: Омнибус - Уильям Кинг

Вперед ринулись и другие Волки. Обойдя дредноут с флангов, вульфены прыгнули сквозь смертоносное пламя и принялись скрести когтями по его броне. Разъяренный дредноут набросился на своих противников и, поймав клешней одного из вульфенов, разорвал его надвое.

Затем раздался громоподобный хохот, и к вздымающейся боевой машине зашагал Хаэгр с яростной ухмылкой на широком лице.

— Проклинай своих ложных богов за свою несчастную судьбу, предатель! — крикнул он, поднимая громовой молот. — Могучий Хаэгр искал, кому бы задать хорошую взбучку, и он выбрал тебя!

Дредноут, издав дикий рев, опять развернулся вокруг своей оси, наводя плазменную пушку, но Хаэгр, увидев это, ринулся вперед с поразительной скоростью. Описав потрескивающим энергией молотом яростную дугу, он вдребезги разнес излучатель орудия. В сторону громадного Волчьего Клинка полыхнуло колдовское пламя, но он, продолжая движение, развернулся и врезал молотом по правому бедру дредноута. Землю тряханул взрыв, в воздухе просвистели осколки металла, и правая нога боевой машины застыла, неуклюже изогнувшись. Дредноут оказался обездвижен.

Однако с ним еще отнюдь не было покончено. Неистово взвыв, он махнул в сторону Хаэгра силовой клешней и нанес ему скользящий удар, от которого громадный Волк подлетел в воздух. Хаэгр шмякнулся оземь в пяти метрах, а его силовой молот покатился по брусчатке площади.

— Хаэгр! — крикнул Рагнар.

Большой Волчий Клинок медленно поднялся на четвереньки, качая головой в состоянии шока. Болтерные пули застучали по боку Хаэгра — дредноут вновь открыл огонь. Пули врезались в булыжник площади, свистели в воздухе между остальными Волками. Предатели и летающие демоны приближались к воинам с трех сторон. Оглянувшись, Рагнар увидел, что Торвальд, Торин, Вольт и Габриэлла, стоя спиной к спине, ведут огонь по наступающим врагам.

Молодой Космический Волк, пошатываясь, поднялся на ноги, пытаясь придумать, как остановить одержимую демоном боевую машину. Внезапно он заметил, что кто-то несется на машину справа. Бросившись под силовую клешню, которой дредноут размахивал из стороны в сторону, вульфен вспрыгнул на левую ногу машины. Пока бывший Кровавый Коготь проворно взбирался на спину дредноута, его объяли языки пламени и сожгли его светлый мех. Боевая машина в ярости ревела, неуклюже нащупывая силовой клешней смелого воина на своей спине, но вульфен сжался между двумя выхлопными башнями и вцепился в силовые соединения двигателя опаленными руками.

Полыхая, словно факел, Харальд (это был он) повернулся и встретился взглядом с Рагнаром. Его белые зубы сверкнули в волчьей усмешке на почерневшем лице. Затем широкоплечий вульфен откинулся назад и рванул вверх. Заколдованный металл разорвался с жутким скрежетом, и силовая установка дредноута взорвалась с ослепительной белой вспышкой.

Взрывом сбило с ног всех в радиусе десяти метров. На Волков обрушился ливень расплавленных металлических обломков. Силовая клешня дредноута пролетела, кувыркаясь по булыжнику, менее чем в метре от лежащего Рагнара.

От боевой машины осталась лишь нижняя часть, которая стояла в неглубокой воронке, выплавленной в камне. За ней — незащищенные дворцовые ворота. Молодой Космический Волк вскочил на ноги. Вокруг него засвистели пули — предатели возобновили пальбу.

— Пошли! — крикнул он своим ошеломленным спутникам. — За мной!

Рванувшись вперед мимо Хаэгра и вульфенов, Рагнар пробежал через высокие ворота. За ними лежал длинный прямоугольный внутренний двор, без всяких признаков жизни и окутанный глубокой тенью. Вход во дворец — в дальнем его конце.

Хаэгр, Сигурд и четверо уцелевших вульфенов тяжелой поступью вошли в ворота. Пули откалывали камень арки и со звоном отлетали от стальных ворот. Громадный Волчий Клинок потерял большую часть своих усов от обжигающего прикосновения колдовского пламени дредноута, но в остальном он, казалось, не пострадал. В считаные секунды к ним присоединились остальные члены отряда, Торвальд и Торин вели огонь из болт-пистолетов по преследующим их демонам.

Столб энергии Хаоса бросал на Волков, бегущих вдоль двора, слабый нездоровый отсвет. Мимо них засвистели пули — предатели, пробравшись в ворота, преследовали их уже на территории дворца, но не могли угнаться за быстроногими воинами. С каждым шагом Рагнара все больше наполнял праведный гнев. Миг расплаты был близок. Мэдокс наконец заплатит за все, что он сотворил. Теперь их ничто не остановит.

Рагнар взлетел по ступенькам дворца и с разбегу приложился плечом к дверям темного дерева. Они рухнули внутрь, открыв взглядам безмолвный пустой неф. Возвышающиеся статуи князей демонов в изукрашенных доспехах злобно взирали на ворвавшихся во дворец Волков.

Кадм Вольт указал на двери в дальнем конце нефа:

— Губернаторский аудиенц-зал находится за ними. — Инквизитор старался перекричать рев болт-пистолетов и жужжание рикошетящих пуль. — Именно там Берек попал в засаду. Это и должна быть ключевая точка вражеского ритуала.

Молодой Космический Волк кивнул. Его сердца бешено стучали, кровь полыхала.

— Что бы ни случилось, Мэдокс должен пасть, — заявил он. — Остальное не имеет значения. Если мы здесь умрем, пусть будет так, но Мэдокс и его ритуал должны умереть с нами.

— Хорошо сказано, — торжественно изрек Сигурд.

Лицо молодого Волчьего Жреца покрылось волдырями от взрыва плазмы, а в его взгляде появилось что-то жуткое после столкновения со смертью.

— Хватит болтовни, — вмешался Торвальд, поднимая свой топор. — А теперь идите.

Рагнар нахмурился:

— А ты?

— Я остаюсь здесь, — ответил Рунический Жрец. — Кто-то должен остаться здесь и не подпускать к вам преследователей достаточно долго, чтобы вы успели разобраться с Мэдоксом. — Древний воин окинул взглядом дверной проем и кивнул. — Здесь я могу удерживать демонов на расстоянии почти бесконечно.

— Почти? — спросил Рагнар.

Рунический Жрец улыбнулся.

— Иди, братишка, — сказал он. — Сражайся хорошо, во имя Лемана.

Молодой Космический Волк кивнул.

— И ты тоже, — ответил он.

Выстрелы застучали по дверной раме и засвистели по темному нефу. Махнув рукой на прощание, Торвальд повернулся, чтобы встретить атаку. Обменявшись взглядами, Рагнар и его спутники оставили Рунического Жреца его судьбе.

Они быстро пересекли неф, кожу у всех покалывало от прикосновения невидимых энергий. Слыша, как вульфены встревоженно рычат, Рагнар чувствовал, что проклятие внутри него отзывается на эти звуки. Из-за двойных дверей аудиенц-зала доносился хор исступленных безумных голосов, произносящих что-то нараспев.

Позади них, у входа в неф, раздались первые удары: Торвальд в одиночку встретил орду предателей. Беспощадный страшный гнев овладел молодым Космическим Волком, словно красный прилив поднялся у него внутри. С диким ревом он распахнул двери ударом ноги.

Рагнара и его спутников залил нечестивый свет и оглушили мучительные крики душ проклятых. С высоких колонн, выстроившихся вдоль всего огромного зала, свисали трепещущие от невидимого ветра куски изорванной кожи, их тянуло в сторону вращающегося столба колдовской энергии, который вздымался подобно смерчу над черным алтарем храма.

На оскверненном камне полыхало похищенное генное семя жертв Мэдокса, драгоценный генетический материал свободно вращался в красном тумане, который поднимался волнистыми завитками в сердцевину психовихря. Огромное помещение заполняли чернокнижники. Они, стоя на обугленных останках своих коллег, тянули руки к обсидиановому алтарю и питали энергией грандиозный ритуал Мэдокса.

Сам подлый чернокнижник стоял позади черного алтаря, сжимая в левой руке Копье Русса. Правую руку Мэдокс вытянул вперед, словно в приветствии, зовущем Волков на верную смерть. Его глаза в глубине изукрашенного шлема пылали ненавистью, а вычурные доспехи светились от нечестивой эманации. Узоры из рун, выгравированные на древних доспехах, пульсировали, излучая энергию, будто жар из горна, и грязные потоки силы проскакивали разрядами молний между рогами его шлема.

Позади Мэдокса, обвитое энергиями самого варпа, сияло раскаленное подобие одинокого жуткого глаза. Этот глаз пристально смотрел на Рагнара с ощутимой бесчеловечной злобой, пронизывая его доспехи и погружая невидимые когти отчаяния в душу молодого космодесантника.

Менее закаленный дух содрогнулся бы перед таким жутким зрелищем, но Рагнар Черная Грива, глянув на своего старого врага, ощутил лишь свирепый беспощадный восторг.

— Мэдокс из Легиона Тысячи Сынов! Ты сам избрал свою судьбу! Клянусь Руссом и Всеотцом, твоя смерть близка!

Эти яростные слова оборвали распевное чтение, и чернокнижники повернулись, сдавленно вознося голосами мольбы Губительным Силам. Сводчатый зал сотряс неистовый вой, когда Рагнар повел своих спутников в бой.