Читаем без скачивания Космические волки: Омнибус - Уильям Кинг

— Мэдокс из Легиона Тысячи Сынов! Ты сам избрал свою судьбу! Клянусь Руссом и Всеотцом, твоя смерть близка!

Эти яростные слова оборвали распевное чтение, и чернокнижники повернулись, сдавленно вознося голосами мольбы Губительным Силам. Сводчатый зал сотряс неистовый вой, когда Рагнар повел своих спутников в бой.

Забарабанили выстрелы из болт-пистолетов, тяжелые снаряды врезались в многочисленные ряды врагов. Рагнар беспрерывно палил в окружавшую его толпу, почти не обращая внимания, куда попадают его пули, и шаг за шагом прокладывая дорогу к своей цели. В воздухе блистали вспышки колдовских энергий, которые поражали воинов, но охранные заклятия, вытравленные на инквизиторских доспехах Вольта, казалось, нейтрализовали худшие из вражеских заклинаний.

Хаэгр и Торин, сражаясь по бокам от Рагнара, учинили жуткую бойню молотом и клинком. На флангах вульфены сбивали поклонников Хаоса с ног и разрывали их на части зубами и клыками. Сигурд, который находился среди вульфенов слева, выкрикивая литанию ненависти, разил врага ударами светящегося крозиуса. Габриэлла билась справа, она легко сновала между вульфенами и рубила нечестивцев изогнутым силовым мечом.

Поклонники Хаоса беспорядочно отступали перед неослабевающей атакой. Они ежеминутно умирали десятками, валясь как снопы перед безжалостной яростью Волков. С каждым шагом Рагнар приближался к черному алтарю, но Мэдокс даже не шевельнулся, чтобы остановить его. Главный чернокнижник просто ждал, сверкая глазами и вытянув перед собой руку.

В считаные мгновения они продвинулись по залу почти на две трети. Сквозь нахлынувшую на него багровой волной кровожадность Рагнар ощутил легкий укол тревоги. Но было поздно.

Из глубоких теней позади покрытых пергаментом колонн появились быстрые фигуры в сине-золотых доспехах с болт-пистолетами и сакральными цепными мечами. Их доспехи украшали вызывающие ужас трофеи с бессчетных полей сражений, включая сожженные и разбитые шлемы чемпионов-космодесантников и черепа имперских героев. Они двигались со скоростью и мастерством, превосходящими уровень обычных десантников Хаоса. Это были воины-ветераны, в свое время уничтожившие десятки тысяч врагов, избранные люди таких могущественных лордов, как Мэдокс.

— Внимание на фланги! — прорычал Рагнар, но ветераны космического десанта Хаоса уже рвались в бой, снося с дороги поклонников Губительных Сил в стремлении пролить кровь защитников Империума. Другие воины окружали группу сзади, отрезая ей путь к отходу.

Свободен единственный путь — вперед. Рагнар с удвоенной энергией бросился на поклонников Хаоса, отсекая конечности и рубя туловища устрашающими взмахами меча. Ему оставалось меньше трех метров до ступенек, ведущих к алтарю, и лишь какой-то десяток культистов стоял на его пути.

Молодой Космический Волк услышал скрежет цепного меча по броне доспехов, а затем хриплый стон Торина. Десантник Хаоса ринулся на старшего Волчьего Клинка и, нанеся ему тяжелый удар по левому наручу, разрубил броню и оставил глубокую рану повыше локтя. Затем издал вопль Хаэгр, когда два вражеских воина атаковали его справа. Одного из десантников Хаоса Волчий Клинок снес ударом молота по нисходящей, но второй с чудовищной силой вонзил цепной меч в его торс и нанес кровавую рану.

Ярость и отчаяние гнали Рагнара вперед. Мэдокс должен умереть. От этого зависит будущее ордена. Он рубил мечом налево и направо, убивая всех предателей, до которых мог дотянуться. Затем неожиданно оставшиеся чернокнижники повернулись и, бросившись наутек от неистового Волка, стали карабкаться вверх по каменным ступенькам.

На какое-то мгновение Рагнара охватило торжество, но затем два десантника Хаоса набросились на него, сверкая мечами, с двух сторон.

Взревев от ярости, Рагнар отбил молниеносный удар, нацеленный в голову, а затем уклонился от выпада в живот. Мелькнув в воздухе, клинок поразил его в ногу, цепной меч оставил зарубку на броне, не пробив ее. Другой меч ударил в плечо, глубоко пробив правый наплечник. Молодой Космический Волк контратаковал, сделав обманный выпад в голову одного из воинов, а затем обратным ударом вогнал меч глубоко в грудь другого десантника Хаоса. Враг покачнулся и тут же движением меча снизу рубанул по предплечью Рагнара. Сверхъестественная сила избранного воина Хаоса поддерживала его атаку, несмотря на ужасную рану.

Молодой Волчий Клинок извлек свой меч как раз вовремя, чтобы отбить другой удар, слева. Внезапно он осознал, что полностью увяз в обороне, оказавшись в полукруге сверкающих клинков возле ступенек, ведущих к алтарю. Охваченный дикой яростью, Рагнар взревел, ощущая, как красный прилив бьется в его жилах, когда он рубит и кромсает смертельных врагов.

Рявкнул болт-пистолет, и снаряд пронесся рядом с плечом Рагнара. Справа от него раздался дикий вопль десантника Хаоса, объятого серебряными языками пламени. Инквизитор Вольт, глаза которого сверкали смертельной ненавистью, миновал горящее тело и стал взбираться по каменным ступеням. Подняв свой пистолет, он выстрелил в Мэдокса. Освященная пуля со звоном отлетела от древних доспехов чернокнижника, но инквизитор, сделав еще шаг, выстрелил снова. Каждый раз, нажимая на спусковой крючок, Вольт выкрикивал имя:

— Гюнтер Мольт! Кир Сиренус! Матье Ван Дорн! Ириан Кар’Дома! Исседу Орбан! — Каждый выстрел бил Мэдокса точно в грудь, это был жестокий, карающий расстрел, и чародей шатался от каждого попадания. Вольт продолжал наступать, его лицо искривилось от ярости. — Эдвин Барон! Джедден бир Гуль! Души моих друзей вопиют о мести, ублюдок! А сейчас…

Из теней за алтарем выстрелил болт-пистолет — и Вольт покачнулся, когда снаряд, прошив броню, вошел ему в бок. Из выходного отверстия в спине хлынула кровь, старый инквизитор зашатался, но сразу выпрямился и сделал еще шаг. Он поднял свой пистолет, но тут другой вражеский снаряд пробил его левое плечо. Светящийся фальшион склонился в бессильной руке Вольта, с лязгом царапнув ступени.

По обе стороны от Мэдокса из темноты выскальзывали фигуры грозных чернокнижников в богато украшенных доспехах, с жуткими клинками и болт-пистолетами, наведенными на раненого инквизитора. Загрохотали выстрелы, тело Вольта содрогалось при попадании каждого тяжелого снаряда, которыми его изрешетили от шеи до бедер. Из последних сил он потянул за спусковой крючок — и снаряд отколол кусок от фронтальной части каменного алтаря. Затем его безжизненное тело рухнуло и соскользнуло вниз по ступеням, оставляя за собой кровавый след.

Прорычав свирепое проклятие, Рагнар отсек ветерану-десантнику Хаоса ногу и сбил его наземь. Вокруг него отдавались эхом крики ярости и боли — его друзей окружили со всех сторон. В бедро вонзился клинок. Зарычав, как раненый волк, Рагнар застрелил атакующего в упор. Оставался только один вражеский воин, но чернокнижники Тысячи Сынов уже скользили вниз по залитым кровью ступеням, словно змеи, с черными клинками наготове.

Рагнара пронзила ослепляющая боль — это последний ветеран-десантник обошел его защиту и всадил цепной меч в грудь молодого Космического Волка. Он почувствовал, что одно из его сердец перестало биться, и им овладела неподдельная звериная ярость. Бросив болт-пистолет, он схватил воина за запястье правой руки и снес шлем десантника Хаоса одним взмахом клинка.

Вытащив вражеский меч из груди, Рагнар упал на колени. Его мышцы извивались под кожей, подобно змеям, а мозг словно горел в огне. Молодой Космический Волк бросил взгляд на верхнюю часть лестницы, мимо спускающихся вниз чернокнижников, на алтарь и возвышающуюся фигуру Мэдокса. Копье там, сейчас не дотянуться.

Из горла Рагнара вырвался крик страдания, и он почувствовал, что его тело начало изменяться. Он стал исступленно рвать с рук перчатки, и его леденящий клинок с грохотом упал на пол. К тому моменту как Рагнар стянул перчатки, из кончиков пальцев уже проросли когти.

Оглянувшись на Торина, Рагнар увидел, что старший Волчий Клинок тоже пал на колени, корчась от боли в тисках проклятия. Вульфены продолжали битву, раздирая зубами и когтями врагов, до которых могли дотянуться. Сигурд все еще держался, сражаясь с двумя ветеранами-десантниками Хаоса одновременно. Недостаток мастерства он восполнял звериной свирепостью. Он оскалил свои изогнутые клыки, а глаза его светились желтым золотом.

По мере того как проклятие набирало силу, воздух все больше наполнялся звериным воем. Наверху залитой кровью каменной лестницы Мэдокс откинул назад голову и захохотал, наслаждаясь своим торжеством.

И тут балки храма потряс яростный рев, словно рычание раненого медведя. Мимо Рагнара пронеслась тень, и пол содрогнулся под тяжелой поступью ног, закованных в броню. Примчавшись к подножию лестницы, Хаэгр бросился с молотом на шеренгу чернокнижников.