потом с этими орлами делать? Они сейчас на любую кинутся!
Землянин мысленно вздохнул и велел принести ещё несколько факелов, уселся на услужливо принесённое раскладное кресло и принялся осматривать всех девиц. Девицы с готовностью распахивали свои шубы и призывно изгибались думая, что он выбирает себе одну из них на ночь, но, несмотря на довольно хорошенькие фигурки, ни одна из этой сотни молодых женщин ему не понравилась.
Сейчас он больше играл роль врача, чем мужчину. Язык, подмышки, паховая область. Норма!
Ну не привлекали его подобного рода женщины, от которых больше грязи, чем пользы. Да и экстерьер этих женщин был, несмотря на молодость уже изрядно аморфный. Осмотр впрочем, оказался не совсем безрезультатным.
У трёх девиц, в районе лобка были подозрительные красные пятна, и Никитин к неудовольствию опекавших свой товар тёток завернул их обратно, велев, что бы их лечили и не допускали до мужчин.
В заключение всего этого балагана, он велел всех допущенных девиц вымыть, чем вызвал недовольный визг опекунш. Пришлось добавить за это по медной монете, после чего вся эта женская толпа очень быстро рассосалась, а он, наконец, отправился спать. В одиночестве.
* * *
В путь они тронулись только через три дня. Эти дни понадобились им, что бы запастись продовольствием. Никитин не долго думая, велел поварихам варить густую тушёнку и складировать её во все свободные ёмкости, благо холодная погода способствовала им в деле сохранности продуктов.
Землянин за это время, из рассказов купцов, примерно представлял себе весь путь через города принадлежащих Ка-Ато и не видел особых сложностей, если только какой-нибудь драчливый клан не попытается перехватить их в степи.
Но это было маловероятно, во многих здешних кланах отмечался праздник одного здешнего божества плодородия у животных и их хозяев. Этот бог не любил кровопролития, и в течение месяца по негласному соглашению нужно было воздерживаться от кровопролития.
К этому самому моменту и появлялись в степи всевозможные торговцы, пользующиеся этим мирным периодом. Кочевникам в этот период запрещалось проливать кровь друг друга, а вот животных можно было наоборот беспрепятственно резать и поедать.
Никакой логики землянин здесь не видел, впрочем, местным ребятам было наплевать на логику! Обычай! И этим всё сказано!
В путь двинулись все вместе, его отряд и купцы. Впереди и позади как обычно конные разведчики и, благо, просторные дороги позволяли, параллельно идущие друг другу фургоны. Между ними разбившись на десятки, топали бойцы. Настроение у всех них было бодрое.
Солдаты отдохнули в лагере кочевников, воспользовавшись их гостеприимством по полной программе. К тому же Сергей выдал всем жалование и долю в добыче. Долю в добыче получила и оставшиеся в живых теро которые изъявили желание поступить к нему на службу. Правда на кратковременную — до тех пор пока они не доберутся до Москвы, но он рассчитывал переманить их к себе на постоянную службу.
Никитин постарался не обидеть своих новых рекрутов и желтоглазые хорошо вписались в его войско. Десяток хороших лучников, имевшиеся в его дружине, Сергей также отдал в подчинение бывшему коменданту Соколиного Гнезда, который показал себя хорошим командиром.
Никитин сделал его сотником и не пожалел. Офицер, спасшийся вместе с ним стал хорошим интендантом, и теперь было кому поручить приглядывать за их разросшимся хозяйством. Самому Сергею вплотную заниматься этим делом было недосуг, и толковый умеющий считать интендант был ему сейчас очень кстати.
Землянин быстро обучил того арабским цифрам и они вскоре уже фигурировали в его докладах. Сергей до сих пор содрогался от здешних многоэтажных буквах-цифрах, которые очень сильно запутывали весь процесс вычислений…
Дорога до второго прохода в Змеиных горах заняла у него десять дней. Весь этот путь они прошли без происшествий, но как только они попытались договориться со стражниками о переходе через горы, то в ответ получили решительный отказ.
На недовольные вопли купцов, что они, мол, свои, охрана никак не отреагировала и потребовала, что бы они отошли подальше от входа в крепость. Только тогда они готовы начать переговоры иначе…
— Так вот — мы не позволим тебе и твоему отряду пройти здесь! — стоящий перед ним молодой офицер, закончил свою краткую речь и надменно вскинул голову в тяжёлом бронзовом шлеме.
После чего уставился на Никитина злобным взглядом, в котором явственно читалось скрытое торжество…
Землянин задумчиво посмотрел на офицера не в силах понять причину его ненависти. Хотя, может быть он и не так уж и не прав, если подумать. Это ведь его отряд внёс решающую лепту в разгром «красноруких», да и нового владыку им пришлось себе выбирать после того сражения под Хебо.
Он перевел свой взгляд с воинственного юнца на крепость, оценивая её. Это сооружение не уступало, а даже, пожалуй, превосходило аналогичную крепость у теро. Оборонительный периметр крепости, над узкими входными воротами, растянулся, наверное, метров на сто. И народу здесь было не мало.
Сергей с ходу насчитал сотни три бойцов, которые прохаживались там. Да вооружены они были более солидно, чем их коллеги из Соколиного Гнезда. Наверху, прямо над проходом, возвышался какой то механизм военного назначения.
— Н-да и дёрнуло же меня отправится в этот идиотский поход! — Никитин, в который раз, с досадой прищёлкнул языком. — Здесь судя по всему меня не пропустят, придётся идти дальше. Это, наверное, ещё месяц мне с ребятами топать, огибая Змеиные горы. Эх! Была бы у меня баллиста или катапульта! А так бросаться на штурм, то. то мы здесь все и ляжем.
Офицер тем временем начал вновь, что-то резко выговаривать ему, но Никитин взмахом руки прервал его.
— Хорошо мы уйдём! Но передай своему начальству, что твои подозрения оскорбили меня. Я мог бы стать союзником твоего владыки, но теперь я крепко подумаю, если он предложит мне союз.
Краснокожее лицо офицера враз помрачнело, только теперь до него дошло, что если дело коснётся высокой политики, то он запросто может стать крайним. По крайней мере, предыдущий владыка не особенно церемонился со своими подданными. Если, дело коснётся союза — то пожертвовать его головой можно будет всегда!
— Я выполняю приказ! — выпалил он, правый глаз при этом начал у него нервно дёргаться.
— Ну-ну! Выполняй его и дальше! Я и мои ребята запомним тебя парень!
Никитин эффектно повернулся на каблуках и неторопливо пошёл к своему каравану, стегая сорванным прутиком по голенищам сапог.
Их фургоны отъёхали от прохода километра на три, только после этого «краснорукие» подняли решетку, и фургоны купцов начали потихоньку, один за другим, исчезать в открывшимся проходе.
