чтобы всем и каждому достало храбрости не дрогнуть: остаться на месте и дать бой всему, что впереди. Может, здесь и сейчас наши поступки и кажутся незначительными, но на самом деле они уже оставляют свой след в истории – столь же яркий, как и во времена, когда Эрик, первый король Ауина, вывел своих людей из Киррлутца. Он на деле доказал, что справедливость и доброта способны одолеть тьму, и не стоит стыдиться того, что следуешь за мечтой! Наша мечта лучше многих – сделать так, чтобы простые люди больше не страдали от алчности и высокомерия знати. Неважно, разделяете вы эти идеалы или здесь просто потому, что присягнули мне на верность, или и вовсе потому, что чувствуете пресловутую ответственность дворян перед простыми горожанами – неважно, но все вы там, где должны быть, на своих местах.
Поэтому спрошу:
Сколько еще вы будете отмалчиваться от просьб наших горожан?
Взмахнув рукой в сторону столпившихся на отдалении горожан, он выкрикнул, окружая себя облачками пара, придававшими загадочности:
Спрашиваю всех вас: стань вы в будущем новой знатью в Ауине, запомните сказанное мною сегодня? Запомните ли вы, что благородное происхождение подразумевает ответственность?
Никто не ответил.
Рабан не верил услышанному. Он не мог понять, насколько глубоко копнул этот парень, но одно понимал точно: у каждого его слова было двойное дно. Покосившись на стоявшего рядом, он не увидел ничего, кроме непонимания и в глазах Корнелиуса.
На самом деле, тот только начал осознавать, что Брэндель пытается сделать.
Пока что их господин продолжал:
С этого момента вы – мой ближний круг, мои союзники, и я с вами до конца: и в горе, и в радости – какие бы ни наступили времена! Вы – мои рыцари, мой меч, которым я прорублю себе путь в этом мире, завоевывая все новые и новые земли!
В этот миг Корнелиус почувствовал небывалый прилив энергии. Впервые за десятилетия скитаний и суровой жизни наемника он чувствовал в себе силы и желание двигаться вперед. Вот он, шанс, которого он так ждал, прямо перед ним!
Каждый наемник чувствовал себя точно также – да и, пожалуй, каждый, кто это слышал. Не разделяли порыва только Скарлетт, которой было достаточно следовать за Брэнделем, и Ромайнэ, которая не стала даже задумываться, давно поняв, что он – все, что у нее есть, весь ее мир.
Призываемые создания, естественно, уже были полностью преданы хозяину.
Зато Амандина закусила губу.
Они на понимала, откуда у Брэнделя без всяких на то оснований столько харизмы и энергии в собственных силах, не говоря уже обо всех этих мечтах.
Такая сила убеждения затронула сердца всех без исключения, и даже ее собственное, несмотря на более реальные планы и прогнозы насчет их будущего, составленные ею же лично. Начав тонуть в мечтах, она с трудом пришла в себя, но пока не нашлась, что сказать. Ответов на все вопросы у девушки не было, но одно она поняла точно:
«Да, он говорит о «ближнем круге», но это – только часть его замысла. Он хочет силой изменить правила игры: сформировать новое дворянство на замену старому!»
Том 3. Глава 103
Янтарный меч – том 3 глава 103
Глава 103 – Трентайм и его новый правитель (3)
Алистэр
Зима в первый год войны Черной розы выдалась намного холоднее обычного. Влага в воздухе замерзала на лету, припорашивая землю снегом с темно-серого мрачного неба.
Алистэр с ночи притаился в засаде в кустарнике на вершине горы. Одет он был в старую темно-зеленую мантию, в которой пришел когда-то в Фюрбург, теперь насквозь промерзшую. Колючие снежинки покрыли даже лицо, пронзая кожу тонкими иголками.
«Первый снег в этом году».
Будучи в Фюрбурге, ему удалось подслушать разговор Великого мастера Сиэля и лорда Брэнделя. Речь шла о ситуации на севере, наступлении армии герцога и судьбе принцессы, о вторжении Мадара в Ауин и даже о движении сил в Киррлутце…
«Бои на севере уже давно откладываются, так что войне там быть только в конце этой зимы».
Алистэр был потомком мелкопоместного дворянина из небольшого семейства в отдаленном районе Карсука, и его знания его об общественном укладе и политике ограничивались мимолетными встречами с заезжими дворянчиками – и не более того.
Несмотря на то, что жили они намного лучше большинства простых людей, с каждым годом дела шли все хуже.
Он понимал, что надо брать судьбу в свои руки и отправляться в путь на поиски лучшей жизни. Обучавший его некоторое время волшебник рассказывал захватывающие истории, сильное повлиявшие на юношу, и тот решил, что в хаосе внешнего мира возможности так и ждут его за каждым поворотом.
После смерти учителя он отправился в путешествие, как всегда и мечтал.
Правда, ему не везло настолько, насколько хотелось бы.
Встреченные по пути спутники прошли почти такой же жизненный путь, как и он сам, но двое из них погибли в пути. Остальные за отсутствием выбора решили переждать в Фюрбурге и решить, стоит ли возвращаться домой или продолжить жизнь здесь.
Алистэр не ожидал, что Гродэн продолжит их преследовать и доберется до всех остальных, и это повергло его в отчаяние. Оставшись в городе, он решил во чтобы то ни стало отомстить барону и убить его, пускай и ценой собственной жизни.
И тут, совсем скоро, изменчивая судьба повернулась к нему лицом. Встреча с этим молодым дворянином, Брэнделем, и участие в битве привели его к вступлению в корпус магов Сиэля, а проявив себя, Алистэр успел стать его правой рукой, получив возможность иногда слышать обрывки их разговоров.
После одного из них он окончательно проникся их идеалами и признал Брэнделя подлинным правителем Фюрбурга. Проявленное тем глубокое понимание происходящего открыло молодому волшебнику целых мир и помогло разобраться в происходящем: такому его прежний наставник точно не научил бы.
С того момента он начал осознавать, что вот она, возможность, которой он так ждал, и возможно, именно здесь его место в жизни. Понял – и стал поддерживать Брэнделя безраздельно.
Очень скоро он добровольно отправился на задание в разведку глубоко в тыл Паласа: разведчики отчаянно нуждались в маге, и он стал естественным выбором.
Сиэль не преминул в шутку пожаловаться Брэнделю, что тот украл у него правую руку, но сам Алистэр ни о чем не жалел: вместо того, чтобы оставаться одним из многих бессловесных исполнителей при господине, он чувствовал в себе силы выделиться из толпы,
