и его людям пришлось укутать головы в тряпки, чтобы иметь хоть какую-то возможность вдыхать воздух без струпной шелухи. Они стали потреблять воды в несколько раз больше, и даже беглый подсчёт подсказал мне, что запасов хватит на пару дней. Но одно меня радовало: мы всегда можем покинуть город, нам никто не преграждает путь. И если мы еще проведём сутки в пустых блужданиях по этому кошмару, я разрешу Ансгару вернуться обратно в джунгли, за припасами.
Как и раньше мы шли вперёд, разбившись на три отряда. Отряд Ансгара шёл по левую руку через дом, когда Бэтси с Осси — по праву. Мы прошли несколько домов, когда я услышал неразборчивый голос Бэтси. Толстуха с огромной секирой мямлила мне через окно какие-то неразборчивые слова. Я вынужден был остановить отряд, и даже снять булаву с пояса, стоило мне увидеть перевозбуждённый взгляд Бэтси.
Я занырнул в подъезд и через трёхкомнатную квартиру перебежал на противоположную сторону дома, где через окно смог крикнуть Бэтси:
— Что случилось?
Она подбежала к окну и посмотрела на меня снизу. В её пухлых ладонях хрустела рукоять секиры, глаза то липли к моему лицу, то неохотно отлипали и устремлялись в сторону дома напротив, где на третьем этаже она что-то увидала. Я пригляделся в том направлении, но ничего подозрительного или опасного не увидал. Квартира как квартира. Ничего не обычного.
— Бэтси, что ты там видишь?
Она разжала пухлые губы и промычала:
— Муууу… Хииии…
Я сразу же бросил взгляд в то окно, прищурился. Залетающая с улицы в глаза пыль вынудила меня отойти в глубь комнаты и вновь присмотреться. Я прослезился, моргнул пару раз. А потом увидел. Увидел пронзающий пыльную завесу в глубину комнаты солнечный луч, на фоне которого плясали чёрные точки. Эти чёрные точки кружили в необузданном безумии, рисуя своими крохотными тельцами незамысловатые фигуры, словно двухлетний ребёнок бездумно водил карандашом по белому листу бумаги.
Действительно, это были мухи.
— Бэтси! — с восторгом изрёк я, — ты молодец! Умница!
Услышав мои слова, она широко улыбнулась и громко замычала от наслаждения.
Я взобрался на подоконник и выпрыгнул наружу. Мне хотелось побыстрее добраться до этой квартиры и заглянуть внутрь. Быть может, я уже найду хоть какие-то ответы.
Осси бросила на меня тревожный взгляд, когда я пробежал мимо, а стоило мне приблизиться к подъезду, как она крикнула мне в спину:
— Я с тобой.
На третий этаж мы взобрались по мягким ступеням, и каждый шаг сопровождался влажным чавканьем. Моя булава была наготове, но костяной щит я не смог снять со спины из-за узкой лестницы; выбеленные зубы черепа, из которого произрастал щит, мягко скребли по вздувшимся венам на стене.
Осси выбрала тактику — держаться позади. Мы поднялись на второй этаж, и я услышал, как она натянула тетиву и держала на прицеле всё свободное пространство перед нашими глазами.
Испытывали ли я нервозность, становись с каждым вздохом всё ближе и ближе к квартире на третьем этаже? Да! Неопределённость пугала меня, но я уже повидал столько дерьма и сразился с таким количеством врагов, что комнатка с мухами вряд ли меня может чем-то удивить.
Так и оказалось.
Поднявшись на третий этаж, мы зашли в квартиру на третьем этаже. Ничего необычного. Простая квартирка в алых тонах. В залитой солнцем комнате под потолком кружила мелкая стайка мух. Жужжащие насекомые бесцельно летали в воздухе, и могло показаться будто они греют свои черные брюшка в лучах солнца. Ничего из привычного, что привлекает мух в помещение, мы не заметили. На полу не оказалось подгнивающего трупа, а по стенам не стекали ошмётки лопнувшей от выстрела ружья головы. На столе не было даже блюда для фруктов.
Я подошёл к окну и опустил взгляд на стоящий на дороге отряд воинов в кровавых доспехах, среди которых увидел подошедшего Ансгара.
— Здесь никого нет, — крикнул я им. — Только мухи.
— Идём дальше, — крикнул в ответ Ансгар.
Я опустил локти на подоконник и бросил взгляд в сторону нашего направления. Оставалось пройти десяток домов, а после улица начинала петлять между виднеющимися вдалеке трёхэтажек. У меня были некоторые опасения на счёт верности нашего маршрута, но приглядевшись, мне удалось приметить свежую стайку мух, кружащую рядом с окном дома неподалёку от нас.
— Идём дальше! — крикнул я, и мы с Осси спустились к отряду.
Дальше мы шли с оглядкой на дома. Вначале мухи попадались редко, нужно было пройти домов десять, а то и пятнадцать, прежде чем мы замечали чёрный точки в заброшенных помещениях. Но след из мух уводил нас в глубь города, и с каждым пройденным домом, след от мух становился жирнее.
Жужжащие и ползающие по маслянистым стенам насекомые вызывали опасения. Мы замедлили шаг, солдаты достали оружие и все были готовы к схватке. Я поймал себя на мысли, что после первой встречи с мухами так и не убрал булаву за пояс. Выбеленная кость так и осталась в моей руку, готова обрушиться на врага в любой миг.
Впереди за пятиэтажкой показался довольно редкий гость в нашем городе — двух подъездная двадцатиэтажка, и та часть дома, что была в нашей видимости выглядела по-настоящему жутко. Только приблизившись и кинув беглый взгляд на конструкцию, мои глаза тут же округлились. Стены дома были увешаны необъятными гроздьями мух, в беспрерывном хаосе заползающих друг на друга и разлетающихся в разные стороны каждый раз, когда в стену бил поток ветра. На наших глаза сильный порыв смахнул шевелящийся комок насекомых и разбил о стену соседнего дома. Мухи брызнули во все стороны, но через короткий миг вновь присоединились к своей стае, разместившись на их спинах.
Казалось, что дом накрыли чёрным мешком для трупов, края которого теребил ветер. Чёрная башня, лучшего названия не подобрать.
Мы приблизились к торцу здания, и мой взгляд скользнул по боковой стороне дома в поисках подъездов. Но ничего похожего на вход я не увидел. Количество мух было таким огромным, что под ними невозможно было разглядеть даже окон.
Я встал напротив места, где должен был быть вход в подъезд. Жужжание стало невыносимым, я даже перестал замечать завывание ветра, ударившего в непроглядное полотно насекомых. Одна из мух сорвалась со стены и пулей полетела в мою сторону. Я только успел моргнуть, как черное тельце уселось на нагрудную пластину и сразу же скрылось в трещине, а потом переместилось в глубокую борозду, оставленную острым лезвием вражеского
