Детские ясли Бене Гессерит в искусственном мире Аль Данаба — одной из планет Общины Сестер. (Позже Одраде узнала, что Бене Гессерит вынашивал планы превращения всей планеты в невидимку, но проект не состоялся, поскольку его выполнение требовало слишком много энергии.)
Ясли представляли собой каскад разнообразной деятельности для ребенка с Гамму с его типичными дружескими связями и привычкой к комфорту. Образование Бене Гессерит включало в себя постоянные физические упражнения. Все это сопровождалось наставлениями о том, что нельзя стать Преподобной Матерью, не пройдя через боль и невероятную физическую усталость.
Некоторые подруги сломались именно на этой стадии. Они стали няньками, служанками, рабочими и объектами случайной селекции. Они заполнили нишу, из которой Бене Гессерит черпали в случае необходимости. Бывали времена, когда Одраде с тоской думала, что такая участь не такой уж плохой исход — меньше ответственности, мелкие цели, удобная жизнь. Но это было до того, как она закончила первую ступень подготовки.
Я думала об этом, как об избавлении, думала, что одержала полную победу, но не помышляла о другой стороне медали.
Закончив первую ступень, она столкнулась с новыми, еще более жесткими требованиями.
Одраде села на подоконник и отбросила в сторону подушку, повернувшись спиной к базару. Проклятые священники! Они затянули дело до совершенно немыслимых пределов.
Я должна вспоминать детство, потому что это поможет мне работать с Шианой, думала Одраде. Да, стоит посмеяться над своей слабостью. Еще одно самооправдание!
Некоторым кандидаткам требовалось до пятидесяти лет, чтобы стать Преподобными Матерями. Это им внушали во время обучения второй ступени. То был урок терпения. Одраде рано показала себя способной к углубленным занятиям. Считалось, что она сможет стать ментатом Бене Гессерит или архивистом. Однако жизнь рассудила по-иному. У нее были выявлены другие способности. Ее нацелили на более сложную работу в Капитуле.
Безопасность.
У Атрейдесов часто встречался этот дикий талант, который надо было только слегка культивировать. При внимании к деталям оказалось, что это то, чем надо заниматься Одраде. Она знала, что многие Сестры могли легко предсказать ее действия просто потому, что глубоко ее знали. Тараза делала это регулярно. Однажды Одраде сама подслушала объяснение Верховной.
— Личность Одраде очень хорошо отражается в выполнении ею своих обязанностей.
В Капитуле даже бытовала шутка: «Куда идет Одраде, когда она не на службе? Она идет на работу».
В Капитуле не было нужды носить маски, которые воспитанницы Бене Гессерит были вынуждены надевать, покидая пределы Ордена. Можно было выказать эмоции, открыто признать ошибки — как свои, так и чужие, не скрывать грусть, радость, горечь, а иногда и счастье. Были доступны мужчины — не для скрещивания, а для утешения. В Общине было несколько мужчин, они были очаровательны, и некоторые из них даже искренни. Эти последние пользовались наибольшим спросом.
Эмоции.
В мозгу Одраде промелькнуло узнавание.
Я приду к этому, как прихожу всегда.
Одраде почувствовала, как теплое солнце Ракиса греет ей спину. Она понимала, где находится, но мысли ее были далеко, готовясь к встрече с Шианой.
Любовь!
Это было бы так легко и так опасно.
В такие моменты она страшно завидовала стационарным Преподобным Матерям, которые могли жить в браке со своими селекционными партнерами. Такой была, например, мать Майлса Тега. Так же жила леди Джессика со своим герцогом. Даже Муад'Диб выбрал такую форму брачной жизни.
Но это не для меня.
Одраде признавалась в горькой ревности, которую испытывала из-за того, что ей не разрешалось жить так, но где же компенсация за страдания?
«Жизнь без любви может быть более интенсивно посвящена Общине Сестер. Мы пытаемся поддерживать посвященных. Не беспокойтесь о сексуальном наслаждении — оно доступно в любой момент, когда вы этого пожелаете».
С очаровательными мужчинами.
С времен леди Джессики, Тирана и других изменилось так много вещей… включая и Бене Гессерит. Это знает каждая Преподобная Мать.
Все тело Одраде сотряслось от тяжкого вздоха. Она оглянулась через плечо. На площади внизу кипела рыночная жизнь. Никаких признаков Шианы.
Я не должна любить этого ребенка!
Все было сделано правильно. Одраде понимала, что сыграла в мнемоническую игру по всем правилам Бене Гессерит. Она развернулась и села, скрестив ноги на подоконнике. Отсюда хорошо просматривался базар и крыши окрестных домов и водоем. Те несколько холмов представляют собой остатки того, что было некогда Защитным Валом Дюны, который был прорван Муад'Дибом и его легионами, оседлавшими червей.
Жаркое марево, извиваясь в прихотливом танце, поднималось над каналами и арыками, которые защищали Кин от вторжения новых червей. Одраде едва заметно улыбнулась. Священники не находят ничего странного в том, что изо всех сил защищают свои общины от соприкосновения со своим Разделенным Богом.
Мы будем поклоняться тебе, Боже, но не тревожь нас. Это наша религия, наш город. Ты видишь, мы больше не называем это место Арракисом. Теперь это Кин. Планета не называется больше ни Дюной, ни Арракисом — теперь это Ракис. Держись от нас подальше, Боже. Ты — это прошлое, а прошлого всегда стыдишься.
Одраде всматривалась в очертания холмов, размытые маревом. Другая Память показывала ей древний ландшафт. Она знала прошлое.
Если священники будут еще тянуть и не доставят Шиану немедленно, то они будут наказаны.
Базар внизу все еще изнывал от жары. Тепло излучалось каменной мостовой и каменными же стенами, которые окружали площадь. В знойном воздухе, усиливая духоту, плавал дым очагов в многочисленных домах и в промежутках между торговыми палатками. День был жаркий, температура не ниже тридцати семи градусов. В резиденции Бене Гессерит, которая в прежние времена принадлежала Говорящим Рыбам, было прохладно — работала иксианская система охлаждения, испарявшая воду из бассейна, расположенного на крыше.
Нам будет здесь очень комфортно.
Здесь будет безопасно настолько, насколько может обеспечить безопасность система охраны Бене Гессерит. Здесь бывают Преподобные Матери, в этом же здании находится представительство священников, но никто из них не проникнет сюда без соизволения Одраде. Шиана будет видеть всех этих людей только от случая к случаю, но эти случаи будут иметь место только по разрешению Одраде.
Так оно и происходит, думала Одраде. План Таразы выполняется.
В памяти Одраде было свежо последнее сообщение из Капитула. То, что удалось узнать о Тлейлаксу, переполнило ее душу волнением, которое Одраде с трудом подавила. Этот Вафф, этот Мастер Тлейлаксу оказался очаровательным объектом исследования.
Дзенсунни! И Суфи!
— Ритуальный паттерн, застывший на тысячелетия, — сообщила Тараза.
В сообщении Таразы содержалось и другое послание, которое не было высказано словами. Верховная Мать возложила на меня полную ответственность, оказав мне полное доверие. Одно осознание этого наполнило Одраде силой.
Шиана — точка опоры, а мы — рычаг. Наша сила имеет множество источников.
Одраде расслабилась. Она знала, что сама Шиана не позволит священникам дальше откладывать переезд. Терпение Одраде подвергалось приступам дурных предчувствий. Тем хуже для Шианы.
Они стали конспираторами — Шиана и Одраде. Первый шаг. Для Шианы это была замечательная игра. Самим фактом и обстоятельствами своего рождения и воспитания она была предназначена для того, чтобы не доверять священникам. Какое же для нее счастье, обрести наконец союзника!
Внизу на площади тем временем происходило какое-то движение. Одраде с любопытством присмотрелась к происходящему. Пятеро обнаженных мужчин встали в круг, взявшись за руки. Их одежды и защитные костюмы были сложены в стороне под присмотром юной темнокожей девушки в длинной накидке из волокна Пряности. Волосы ее были повязаны красной косынкой.
