знала, что нужно искать, — призналась она.
— А интуиция? — настаивала Луганцева. — Вы говорили, что интуиция приходит на помощь, когда не хватает фактов.
— Обывателям ни того ни другого не требуется. Они решают быстро и категорично. Я вроде и согласна, а в душе…
— Так в чем сомнения?
— Прочь интуицию, нужны факты, — заявила Петелина. — Миша, мы были в доме Золотовой. Света Маслова поработала, собрала материал, ты посмотри, пожалуйста, своим особым взглядом. Понимаешь, о чем я?
— Прошло почти полгода, — усомнился эксперт. — Вы уверены?
— Уверенность со мной сыграла злую шутку. Доверимся сомнениям. И главное из них — кто настоящий убийца?
— Подруга, ты опять за свое? — встряла в разговор Астаховская. — Взгляни на Валеева, он перенапрягся от ответственности. Пора спасать.
Елена подмигнула Марату, взяла у него ребенка и пригласила всех в дом.
44
Светлана Маслова пришла на службу на полчаса раньше, обратилась к дежурному за ключом от криминалистической лаборатории, но тот лишь махнул ей рукой:
— Проходи. Ваш Головастик с ночи там.
Немного удивившись, она вошла в лабораторию. Приборы мерно гудели, мерцали индикаторы, на дисплее компьютера шла обработка данных, а большая голова Михаила Устинова склонилась над бумагами.
«Неймется ему после отпуска», — уважительно подумала Светлана, снимая куртку.
На ее рабочем месте восседал скелет Василич в яркой вязанной шапочке с конусообразным верхом и ушками с кисточками.
— Что за чучело? — спросила она.
— Не чучело, а чульо. Подарок тебе из Перу. Между прочим, из шерсти ламы, — не оборачиваясь ответил Миша.
— Но почему на нем? — возмутилась женщина, срывая шапочку со скелета.
— Если это было спасибо, то — пожалуйста.
— Да ну тебя!
Светлана разгладила шапочку, оценила красивый узор и дала щелбан по желтому лбу Василича. У черепа с клацаньем раскрылась челюсть.
— Не порти инвентарь, — пожурил Устинов.
— А ты — хорошую вещь. Благодари, что не тебе отвесила.
— Ну ладно, я же пошутил.
— Лучше скажи, шутник. Тебе не спится из-за смены часовых поясов или подруга прогнала?
— И то и другое, — честно ответил Михаил, подъехал к чайнику в офисном кресле и включил его. — Будешь горячий шоколад из органического какао? Купил в перуанской деревне и подсел на него.
— Звучит пугающе. Может там и кока подмешана?
— Проведи анализ.
— А ты чем занят?
— Колдую, — улыбнулся Устинов.
Маслова надела лабораторный халат и заметила непорядок на своем рабочем месте.
— О, да ты и в моих образцах покопался. Я собрала их в доме, где убили Золотову.
— Знаю. Петелина намекнула, что нужно все перепроверить. Интуиция ее не подводит.
— Ты так соскучился по кровавым уликам, что явился ночью?
— Маша еще зудит, мол, все пропустила, — поморщился Устинов.
— Можешь не продолжать. Только ленивый не писал о деле Самсонова, а она — мастер криминалистики — в пролете! Требует эксклюзива?
— Мой организм требует шоколада. Эксклюзивного.
Головастик приготовил две чашки горячего шоколада, одну придвинул Светлане. Она сделала осторожный глоток, слизнула с губ шоколадную пенку и вопросительно вскинула брови.
— Если это шоколад, то что продают в наших магазинах?
— То-то! И для мозга, как бензин для суперкара.
— И как далеко умчался твой заправленный мозг?
Устинов, смакуя, отпил шоколад и кивнул на стол, где лежала кованная ложка для обуви.
— Я начал с главной улики — орудия убийства. Чугун металл грубый, цепляет все подряд, в чем к нему прикасались.
— Отыскал эпителий Баринова? — усомнилась Светлана.
— Пальчиков Баринова на нем нет — и это понятно. Преступник действовал в перчатках. Вопрос: в каких?
Миша пару минут пил шоколад мелкими глотками, блаженно прикрывая глаза. Маслова не выдержала и поторопила:
— Давай уж свое — объясняю.
— Объясняю, — повторил Головастик любимое словечко, — в кожаных перчатках.
— Удивил, — съехидничала Светлана.
— Во-первых, я доказал, что кто-то брал ложку в перчатках и нанес ею сильный удар. Это видно по разной концентрации микрочастиц на противоположных сторонах ручки. Во-вторых, установил, что использовались лайковые перчатки из овечьей кожи светло-коричневого цвета.
— Весьма подробное описание. У Золотовой, как видишь, были другие. — Маслова указала на красные женские перчатки, приобщенные к делу.
— Она жертва, а в перчатках действовал убийца.
— Ну что ж, подозреваемый имеется. Если Баринов от перчаток не избавился, есть шанс найти.
— Искать надо не только перчатки.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Светлана.
— На чугунной ложке я также обнаружил волоски шерстяной ткани.
— Подумаешь! Кто-то когда-то задел ложку для обуви шерстяным пальто, — предположила Маслова.
— Волоски красного, лилового и белого цвета.
— Для пальто аляповато, — согласилась Светлана. — Ну тогда шарф. Хозяйка снимала длинный шарф, уронила на ложку.
— Исключено, — возразил Головастик. — Волоски сконцентрированы не в одном месте, а распределены вокруг палки, и можно сказать, свежие. Они поверх микрочастиц кожи и прежних отпечатков пальцев.
— Кто-то вытер ложку шерстяной тканью?
— Скорее обхватил, когда взял.
— Допустим. И как к этому относиться?
— Все хорошее когда-нибудь заканчивается. — Михаил с сожалением смотрел в пустую кружку.
— Забудь про шоколад! — возмутилась Светлана. — Я про ворсинки.
— А что ворсинки? Мы даем факты, а выводы делает следователь. Надо сообщить Петелиной.
Маслова вздохнула и высказала сомнение:
— Вспоминаю себя в первый месяц с малышом — голова кругом.
— Я все равно должен ей позвонить. Это ее поручение.
— Тогда расскажешь и про туфли Золотовой.
— А что с ними?
Маслова раскрыла папку, достала отпечатанное заключение, протянула коллеге.
— На подошве туфель я обнаружила многочисленные следы минерального удобрения, того же самого, что хранится в гараже.
— И что? — не сразу понял Устинов.
— Как удобрение оказалось на туфлях Золотовой, если Самсонов высадил ее у порога и заехал в гараж один? Не из театра же она его притащила.
— Да уж! Еще одна загадка. Я звоню Елене Павловне, — решил Устинов.
Звонок застал Петелину в неудобной позе, когда она пыталась достать выплюнутую малышом соску из-под кровати. Да что ж за напасть — малыш пищит, телефон верещит и соска не находится.
Сделав вывод, что сын все-равно быстро не заснет, она ответила на звонок. Пока искала соску и ходила ее мыть, слушала выводы экспертов. Во время доклада она молчала, пытаясь успокоить малыша. И только передав засыпающего внука бабушке, Елена вышла на кухню, чтобы обсудить информацию.
— Миша, ты утверждаешь, что первый удар убийца нанес в перчатках, а для второго зачем-то использовал шерстяную ткань? — переспросила следователь.
— Это не мои домыслы, а результат экспертизы, — поправил криминалист. — Характеристики перчаток и ткани я изложу в заключении и перешлю вам.
— Ты однозначно сможешь это доказать?
— Ждите заключение. Там будет все.
— Отличная работа! Правда, не знаю, что это дает, — призналась следователь. — Так, а туфли? Если я правильно поняла, перед тем как войти
