и наплечниками, а в руках же у него был длинный посох.
Но что было самым примечательным, это…
— Чёртова обезьяна, исчезни, не зли старших… — в руках Велунда появился огромный чёрный молот, покрытый золотыми письменами.
… это его внешний вид: всё его тело было покрыто волосами, за исключением лица и внутренней стороны ладоней.
Встретившись с угрожающей аурой артефактора, молодой мужчина лишь ещё шире улыбнулся и поманил его к себе.
— Старик, уже в могилу не терпится? Так я тебе помогу, не волнуйся, подставляй голову, думаю, одного удара хватит.
— Хватит, вы оба!
Вперёд вышел Танатос, встав между двумя Божествами, и с раздражением взглянул на них, намереваясь остановить конфликт.
— Хм! Ладно, живи, старик, сегодня я тебя оставлю в покое, — задрав голову, с насмешливой улыбкой добавил он, вызвав ещё одну порцию гнева со стороны Божества.
— Ах ты ж чёртов ублюдок, а ну иди сюда! Решил ко мне лезть?! Засранец мелкий, в сторону, Танатос, я прямо сейчас научу его, как уважать старших!
От горячего пара, исходящего от Велунда, многие простые «боги» стали быстро разбегаться, чувствуя, словно их кинули в жерло вулкана, а Божества лишь качали головой, всё же у артефактора был слишком горячий нрав.
— Укун! Закрой свой рот! И ты успокойся, разве ты не видишь, что он специально выводит тебя из себя? — вновь переведя взгляд на молодого «бога», он устало вздохнул и спросил, — Зачем ты сюда пришёл?
— Я от мастера, хотел поздравить тебя.
Слово «поздравить», вышедшее изо рта мужчины с посохом, больше походило на «поиздеваться», поэтому уже Танатос нахмурился.
— Эй, не смотри на меня так, я и правда пришёл поздравить!
— Говори.
— Ну, в общем, имя Анкселамы исчезло из списка, а это значит, что он мертв, так что я хотел поздравить тебя со скорым назначением на пост Судьи Душ.
— Всё-таки мёртв… значит, ему удалось…
На лицах собравшихся Божеств появилось облегчение от услышанного, всё же это была хорошая новость.
— Это всё, что хотел передать мастер, и уже от меня… с четвёртым местом, старик! Тебя обогнало животное! И вас, старые пердуны, с праздником! Вы хуже животных! — с диким хохотом Укун сбежал, при этом его издевательский смех всё продолжал звучать ещё около нескольких минут, чем вызвал нервный тик у Божеств, а Велунд, призвав молот, уже собирался последовать вслед за ним, испуская жгучую жажду крови, но был снова остановлен Танатосом.
— Успокойся, Укун, этого он и ждёт от тебя, скорее всего, если ты последуешь за ним, опять угодишь в какую-нибудь ловушку, да и пусть уходит, он принёс нам хорошую новость.
— Но что за «животное» сумело превзойти нас? — уже озвучил мысли всех Божество безрукий «бог», — Неужели ещё один дракон?
***
В это же время один маленький котёнок, несущийся на всех порах к пространству Бога Драконов, «чихнул», но он не стал придавать этому значения…
***
Прошло три дня после битвы, что затронула почти всю Пустоту. «Боги» и некоторые Божества всё пытались найти того, кто одолел Анкселаму. У каждого из них были свои мотивы, и пусть Пустоту называют миром богов, но он мало чем отличаются от той же земли, с которой прибыл Эрос. Каждый «бог» стремился к силе, и поэтому они в основном искали «новенького» лишь для того, чтобы переманить на свою сторону или же добить, ведь многие были уверены, что после той битвы титан навряд ли ушёл без серьёзных ран, и поэтому они надеялись на первое, но при отказе, конечно же, думали на второе.
Но Божества, конечно, не были глупцами, ведь «глупцы» не смогли бы так просто попасть в Пустоту. Для начала они надеялись оценить Эроса, а уже после действовать в зависимости от ситуации.
Про то, что титан в данный момент находился на территории Бога Драконов, знали лишь единицы, но они молчали, ведь им не нужны были лишние проблемы, и поэтому даже спустя три дня «боги» всё продолжали прочёсывать мир, ведь у них даже мысли не было, что тот мог бы быть там…
В небольшом саду, по мнению драконов, что находился на территории дворца, перед «небольшим» фонтаном лежал Эрос, одна из его рук поглаживала серого котёнка, свернувшегося калачиком на его груди, а во второй он держал толстую книга, описывающую историю Пустоты.
«Истинный Бог… кто же она такая? Просто появилась, и всё… может, она также прибыла из какого-нибудь «низшего мира», как предполагают множество «богов», а может, из более «высокого», о котором мне говорил Анкселама…? Хотя… я слишком много думаю, мне ведь и так скоро представится момент спросить это у неё самой, но всё же жаль, что я так и не смог открыть ту большую книгу, оставленную тем божком».
Как только Эрос очнулся, то после небольшого праздника в честь победы, ближе к вечеру, титан собрался уже приступить к изучению той самой книги, которую он забрал у Бога Смерти, но как только он попытался её открыть, то не смог этого сделать, и сколько бы сил ни прилагал, всё было безуспешно, и даже Галакронд не смог помочь магу.
Поэтому титан решил временно забыть о ней, но, как только в будущем у него появится свободное время, он точно займётся ей по полному.
Глубоко вздохнув и опустив книгу, он поднял взгляд на небо.
— Галакронд, может, ты мне всё же расскажешь о ней, чтобы я был хоть немного готов к нашей встрече.
— Я бы с радостью, но не могу этого сделать.
— Жаль, — титан больше не стал просить об этом, так как всё понимал, да и затеял он этот разговор по той причине, что ему просто уже было скучно, — Кстати… — но Эрос уже не успел договорить, заметив образовавшуюся щель в небе, из которой через несколько секунд вынырнул котёнок.
— Я прибыл по приказу Истинного Бога, Хиро Эрос, следуй за мной к её Святейшеству…
Глава 300. Бог.
— А ты прибыл позже, чем я ожидал, — встав, с улыбкой поприветствовал посланника Истинного Бога Эрос, при этом поглаживая по макушке Лаки, который недобро посматривал на своего «собрата», что прервал их отдых.
От взгляда котёнка слуга Божества вздрогнул, ведь он хорошо ощущал его ауру, особенно находясь в такой близости к нему.
«Лишь дитё… но уже обладает такой огромной силой, даже представить страшно, каким он станет монстром через пару тысячелетий…» — но всё же посланник покачал головой, избавившись от наваждения, быстро вернув самообладание, ведь он прибыл с приказом от Истинного Бога, ему не в коем случае нельзя было посрамить имя
