куда переместилось, но в той области восприятия, где тогда сознание без тела оказалось, присутствовала только эта тьма, и не фиксировалось больше ничего. Теперь попробуй резюмировать, где это было в качестве материальной точки? Увы, пока ничего толкового не оформляется, одно только, здесь присутствует нюанс — а из какой энергетики будет строиться такой отпечаток обличия по ходу самого элементарного существования? И из чего же в энергетическом плане оформляться такому подобному? Нелепо, но, если исходить из схемы, при которой здесь в обязательном порядке вроде бы необходима хоть какая-то, но накопленная некая энергия, то как-то сразу начинаешь снова вспоминать о вздохах-выдохах, деревьях и всяком растительном. Конечно, здесь нюансы есть, в природе очень много хищников, и поедающих других живых, но дышат все без исключения. В таком видится чёткое указание, что без подобных вздохов-выдохов организация самой схемы жизни на телесном уровне в принципе невозможна.
Давай-ка всё запишем, ну, пока всё не забыл. Идея-то была подсунута достаточно оригинальная, и, полагаю, поиграть в такую странную игру никто, кроме того, кому всё в голову пришло, уж точно ни за что не взялся, но потому всё, в принципе, и выглядело интересно — взять, посмотреть, а что как результат получится. Одно то, как захотели-взялись как-либо по ходу протекания процесса экзотически противодействовать, уже разукрасило происходящее, сделав подобное по меньшей мере необычным, и, как следствие, в избытке полным всяческих переживаний, то есть, это уж точно, не безликим, интересным. Хотя, скрывать такое и, тем более, от самого себя довольно глупо, когда с волос и на лицо столь основательно закапало и потекло, такой не столь уж слабый дождь стал выглядеть чем-то несколько избыточным, заставил даже несколько позлобствовать, о телефоне мысли набежали — переживёт ли бедный и такое наводнение, и, в общем, что со всем, что по карманам рассовал, после такого приключится и случиться думать начал, даже какая-то попытка ругани была, хотя, в целом, всё прошло достаточно обычно-штатно, в русле жизненных обычных неурядиц, и если кто и пытался больше всех преград построить, так это банковский аппарат, с трагическим упорством не желавший деньги для увеличения счёта принимать, но справиться, пусть и с трудом, а удалось и с этим. И, наконец, свершилось, всё довёл, как и хотелось, до конца, пришедший счёт, как и хотелось, всё-таки оплачен, и, надо же, вдруг, выясняется, что надо было заплатить заметно меньше, чем в счёте почему-то написали. А здесь уже идея в целом, в корне надломилась — ведь важно было как мозаику сложить — чтобы из всех оставшихся последних средств хватило денег на оплату именно такого счёта на оплату, лежавшего на виду и мозолившего с постоянством взгляд — взять и сделать невозможное возможным (именно это выглядело самым главным). А просто заплатить — кто же мешал дня через три, когда другие деньги вновь на карточку опять поступят, взять и среди иного просто заплатить по всем таким каким-нибудь счетам? Увы, но здесь нельзя по результату не признать, что пусть, на первый взгляд, всё вроде бы срослось и получилось, но именно в самой идее словно неувязка — уж не пойми с чего, но денег захотели взять поменьше, чем в счёте, главной суммой для оплаты сами написали, и следствием, как результат, словно бы зря старался эту сумму на собственном счёте перед тем растить, с которого и расплатился в результате, а при таком уже как будто даже и не интересно — на счёте после выплат не должно было почти совсем остаться денег, практически всё, что собрал, должно было уйти, оставив незначительную мелочь, которую даже при желании купюрой не получишь, в таком вся у предпринятого соль имела место пребывать, являя привлекательность затеи, ну, а когда такого нет, уж скажем прямо, что идея в целом основательно поблёкла. Что ж, ничего, зато повеселился здорово и от души — какой не слабый ливень только лишь ради противодействия устроили, и это ведь притом, что, и не столь далеко, отчётливо просматривалось голубое солнечное небо. И эти банковские аппараты, что, и с таким упорством, не хотели деньги принимать, такое тоже ещё надо было исхитриться постараться учинить. А потому, чего кривить душой, с таким, когда в такое окунаешься по полной, когда живёшь, и рядом, и вокруг такое происходить, заметно, несомненно интересней жить, только всё-таки надо именно в полном объёме понимать, что здесь, зачем, к чему и почему, а это, как не дёргайся, не каждому дано.
РАССУЖДЕНИЕ
Можно попытаться зафиксировать идею, сам принцип которой в таком, что возможность формирования окружающего пространства при фиксации присутствия такого пространственного наполнения вокруг сознания может, при этом в кардинальной, базовой основе зависеть от уровня и качественности развития этого самого сознания. На этом же основывается и уровень возможности стороннего влияния, последствием которого вполне реалистично может приобрести облик вполне обыденный то или иное далеко не самое реалистичное. Однако, если озаботиться и рассмотреть всю ситуацию с подобной установкой хоть чего-то таким образом происходящего, то, первое, что сразу отмечается для фиксации — сама организация оформления внесения перемен такого рода предполагает наличие кого-то, доминирующего над теми прочими, что как раз будут в полной мере сражены какого-либо рода переменами, которые окажутся способны лишь фиксировать, отдавая должное тому, насколько всё происходящее сражает наповал.
Пытаемся проанализировать то всякое, что в голову пришло. Картинка, между прочим, впечатляет, и притом настолько, что есть ещё вопрос, насколько всё такое толком можно описать — реально всё такое впору представлять как очевидное такое продвижение в понимании, осталось только выдумать, как впору всё это словесно обрисовывать, чтобы и понятое хоть немного, но оформилось, и чтобы такое можно было попытаться осознать сознанием (при этом всё-таки впору кивать в сторону сознания обычного человеческого). Что за картина видимого-существующего начала оформляться — присутствуют, существуют, наполняют всё великое множество самых разных свойством линий, энергетик, всё как-либо связующих концепций и прочего, и прочего, и прочего. И когда всё затевалось, уже тогда всё подавалось, что результат обязательно обрадует, потом случилось то вмешательство Создателя во время дней Творения, и то, что возникло, такое само по себе оказалось-выглядело и оформилось в нечто гораздо более надстроечное-сложное и непонятное для всего того, что после появления такого концентратора забот, нашло повод, чем себя занять. Нелепейшая вариация восприятия — словно собственным сознанием внутри огромной куклы, контуры подобной куклы — контуры тела, и такая кукла ожила, в движении и действии, в пространстве. И, разумеется, если уж хочешь понимать, как эти
