«Ректора в расчет не берем – он еще ни одной лекции не прочитал», – справедливости ради отметила леди дер Томна.
– Так, – Алиана остановилась у центральной лестницы, – если я не ошибаюсь, то нам на третий этаж, кабинет двести восемнадцать.
– Кабинет двести восемнадцать на втором этаже, – флегматично ответила Иржин. – Второй этаж – номера начинаются на двести, третий – на триста и так далее. Чтобы студенты не путались.
Найдя на втором этаже кабинет двести восемнадцать, подруги прочитали табличку «Менталистика не здесь. Входить и спрашивать где – запрещено. Даже если вежливо – все равно нельзя. Даже если скоро звонок – открытие двери карается снятыми баллами».
– Однако, – почесала кончик носа Тродваг. – Попробуем поискать на третьем?
– У нас еще двадцать минут до об… – Вик увидела магистра Эриера и, не произнося лишних слов, рванула ему наперерез.
Переглянувшись, подруги последовали за ней, но не торопясь, сдержанно и с достоинством. На тот случай, если придется бежать в обратную сторону.
Но не пришлось – магистр что-то проворчал, и Вик вприпрыжку помчалась обратно.
– Четвертый этаж, от лестницы направо, кабинет номер четыреста тридцать один, – отрапортовала она.
Алиана же нехорошо прищурилась и процедила:
– Ясно. Что ж, сочтемся.
А леди дер Томна лишний раз убедилась, что внутри академии интриги плетутся со страшной силой.
«Понять бы только, ради чего все эти трепыхания, – мрачно подумала Ирж. – Разве им станет легче, если нам станет хуже?!»
Кабинет менталистики оказался просторным, светлым и лишенным каких-либо ярких деталей. Однообразная цветовая гамма стен (светло-бежевый), парт (чуть темнее стен), скамеек (в тон партам). Пол по цвету зеркалил потолок, который в свою очередь зеркалил насыщенно-бежевые оконные рамы и дверные откосы.
– Я как будто внутри молочной шоколадки, – восхитилась Вик. – Мы первые, что ли?
– Я думаю, что остальные все же решили зайти за тетрадями, – пожала плечами Алиана. – Предлагаю сесть у окна. Я выбираю переднюю парту.
– Я сяду за тобой, – кивнула Ирж.
Дальнейшее было ожидаемо – Вик предпочла сесть рядом с леди дер Орнат, а Тродваг устроилась за одной партой с Иржин.
– Будет лучше, если листы мы создадим заранее, – уверенно сказала Алиана. – Если магистр скажет: «Никакой магии», придется объясняться.
Ирж согласно кивнула и щелкнула пальцами. На столе оказалась кипа не скрепленных между собой пергаментов и два черно-графитных карандаша. Алиана же создала две полноценные тетради и две перьевые ручки.
Постепенно класс заполнялся студентами. Все четыре первых курса собрались в одной аудитории. И, как со смешком отметила Иржин, остальные студенты предпочитали кучковаться по факультетам. Из-за этого их четверка смотрелась довольно странно.
«Хорошо, что у нас нет отличительных знаков. Форма и форма», – подумала леди дер Томна.
– Добрый день, студенты. – У кафедры материализовался магистр Эриер.
– Здравствуйте, магистр, – хором отозвались студенты.
– Писчие принадлежности вам сегодня не понадобятся, – хрипловато произнес преподаватель. – Я должен знать, кто и на что способен, а потому сегодня вы попробуете погрузиться в глубины собственного разума.
– Неужели медитация?! – неверяще вопросила Вик.
– Нет, студентка Натив, до медитации надо дорасти, – рассмеялся магистр. – Я дам вам толчок и посмотрю, как вы им воспользуетесь.
Иржин уважительно посмотрела на менталиста – отправить в глубины разума всех поступивших первокурсников под силу не каждому. Да вообще никому не под силу! Их же около восьмидесяти душ!
«Чудовищная мощь, – отметила про себя леди дер Томна. – Может, он скрывает лицо, чтобы иметь возможность спокойно ходить по улицам Траарна? Чтобы при его приближении улицы не пустели, а лавки не закрывались».
Ирж хотела обсудить это с Тродваг, но, повернувшись к подруге, обнаружила пустое место. Резко развернувшись обратно, она увидела, что аудитория обезлюдела.
«В глубине моего разума скрывается кабинет менталистики?!» – неприятно поразилась Иржин, и в этот же момент пространство вокруг нее взорвалось яркими красками.
Коротко ругнувшись, Иржин протерла глаза, пытаясь вернуть себе нормальное зрение. Безумный калейдоскоп ослепил ее. В другой ситуации она бы запаниковала, но чего бояться внутри себя?
«Себя», – ошеломленно подумала Ирж и осторожно отступила на пару шагов назад.
Посреди комнаты, убранство которой было не рассмотреть – стены были будто подернуты туманом, – прямо на полу, посреди осколков от разбитой посуды, сидела она сама. Иржин-из-подсознания, в роскошном платье, со спутанными (но чистыми, спасибо хоть за это) волосами, была обладательницей абсолютно безумного взгляда.
«У меня всю жизнь ненормально яркие глаза, то синие, то зеленовато-синие, – отрешенно подумала Ирж, – но у этого варианта меня они не просто яркие, они горят каким-то безумным огнем. Что это? Наваждение магистра или я и правда потихоньку схожу с ума?»
Леди дер Томна мало знала о такой сложной, заумной магической науке, как менталистика. Наставник Версар учил защищаться от атак, но его наука годилась лишь для боя – не смотреть в глаза, постоянно перемещаться и не позволять менталисту прикоснуться к обнаженной коже. И, опять же, Ирж не смотрела в глаза магистру и не позволяла ему касаться себя.
«Но сидела почти без движения», – честно признала она, продолжая рассматривать вторую себя. Вторая Иржин как раз начала забавляться с осколками – она выстраивала их в подобие башенки, чтобы после разрушить.
«Спросить бы, что со мной. Но ведь это самое распространенное правило – не говорить с собой внутри себя», – посетовала Ирж.
– Я дома, – в странной комнате зазвучал ненавистный Иржин голос.
«Вот же поплавец! Во мне поселился Гидеон Валдерис?!» – оторопела настоящая Иржин и с нескрываемым любопытством пронаблюдала, как безумная леди дер Томна (или леди Валдерис?) плавно поднимается на ноги. Как исчезают осколки и как спутанные волосы превращаются в изысканную прическу.
