Тогда внутри ее что-то сломалось. Джентльмены носились вокруг нее как заведенные, а она наслаждалась игрой в роковую женщину, безраздельно властвующую помыслами мужчин.
Только Бэкенхем отказался быть частью этой игры. Единственный, кого она хотела заполучить, остался единственным, кого ей так и не удалось подчинить себе. В конце концов она обнаружила: ее власть над противоположным полом была не силой, а скорее слабостью.
Сегодня вечером она совершила очередную глупость, пытаясь воспользоваться этим иллюзорным оружием против Бэкенхема. Если бы ее план сработал, любой шанс на искренние отношения между ними был бы упущен.
Он видел ее насквозь. Боже правый, невыносимо было осознавать его победу. Джорджи считала себя такой умной, блестящей и загадочной, пока он не раскрыл ее блеф.
Маркус сделал это без всякого желания самоутвердиться. Он знал ее настоящую и ценил ее такой, какая она была.
Неужели это не было доказательством любви…
Разве важно, сказал он нужные слова или нет? Возможно, он никогда их не скажет. Быть может, со временем. Ей следует быть терпеливой и не пытаться вырвать их силой или обманом.
Любовь к нему царила в ее сердце уже давно. Джорджи любила его так долго, что даже не могла точно сказать, когда впервые осознала это чувство. Оно просто было частью ее, так же как и биение сердца.
Вдруг словно острая боль пронзила голову – она вспомнила про Пирса. Письмо!
Нет, она не позволит Пирсу снова все испортить. Необходимо признаться Маркусу. Между ними не должно быть секретов. Если он по-настоящему любит, то не сможет отвергнуть ее, узнав правду. Когда они поженятся, Пирс уже не сможет навредить им.
Джорджи потянулась в постели – несмотря на тревогу, через ее тело проходил нервный ток возбуждения. Завтра она скажет Маркусу «да». Ожидание утра казалось невыносимым.
Минуты тянулись безжалостно медленно. Девушка лежала в темноте, не в состоянии сомкнуть глаз. Тихий шорох открывающейся двери поверг ее в трепет. В проеме со свечой в руке стоял граф Бэкенхем и не сводил с нее глаз.
– Маркус!
Джорджи привстала на кровати, натянув на себя простыню.
Ее глаза были широко раскрыты, губы слегка дрожали. Великолепные волосы были аккуратно заплетены в косу. Лицо выглядело удивительно чистым, свежим как маргаритка, кремовый оттенок кожи при лунном свете отливал сиянием и невинностью.
Он на миг растерялся. Стоит ему решиться – пути назад не будет для них обоих.
– Вели мне уйти, и я это сделаю.
– Не уходи, – произнесла она с сияющей улыбкой, отбросила одеяло и протянула к нему руку. – Как ты узнал, что я мечтала о тебе?
Стоило лишь ему переступить порог ее комнаты, как накатила новая волна желания. Ее ночное одеяние было простым, закрытым, высокий воротник застегнут высоко у горла. Совершенно не в ее духе, учитывая сегодняшний шокирующий наряд. Только он знал – именно такой Джорджи и была в жизни.
Мягко закрыв за сбой дверь, Маркус повернул в замке ключ.
– Я пришел узнать твой ответ, – сказал он, садясь на край кровати рядом с ней. – Не мог ждать.
– Да, Маркус, – ответила она просто, закрыв глаза и открыв их снова. – Конечно, да.
Бэкенхем наклонился, взял Джорджи за руку, поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал.
Другой рукой он нежно провел по ее лицу, отводя в сторону волосы.
– Ты нужна мне, – и он, потянув за ленту, расплел ее косу. Запустил пальцы в волосы, перебирая локоны, пока каскад прядей цвета пламени не рассыпался по ее плечам. Такой мягкий…
Когда он подался вперед, желая поцеловать ее, девушка остановила его, положив ладонь ему на грудь.
– Маркус, но прежде… мне нужно тебе кое-что сказать.
Внутри его все замерло. Каждая секунда промедления отзывалась в теле острой болью, но сейчас он не мог позволить себе сделать неверный шаг. Теперь он был как никогда близок к ней.
– Да?
Она коснулась его руки.
– Я должна открыть тебе правду о той дуэли. О Пирсе.
Бэкенхем вздрогнул от неожиданности, но заставил себя кивнуть:
– Продолжай.
Она опустила взгляд и глубоко вздохнула.
– Ну что ж. Когда ты отказался слушать меня и принял вызов, я пришла в бешенство. Пойми, я знала – Пирс подл и бесчестен. И он хотел убить тебя. Тогда я вернулась в зал и нашла его. Я сказала о нашей с тобой ссоре, разрыве помолвки и…
Она подняла взгляд на шелковый балдахин над своей головой и с трудом сглотнула.
– Мне удалось убедить его, что я готова сбежать с ним, как он хотел. Но только рано утром, пока папа не забрал меня в Глостершир.
Бэкенхем откинулся на спинку кровати, ошеломленный.
– И он тебе поверил?
Ее рот вытянулся в жесткую прямую линию.
– Я умею убеждать. Но даже мне не удалось полностью избавить его от сомнений. Он заставил меня написать ему письмо.
Маркус нахмурился.
– Письмо? Какого содержания?
Джорджи покраснела.
– Не имеет значения. В нем не было ни единого слова правды. Я должна была предоставить Пирсу хоть что-то, дабы доказать намерение ехать с ним в Гретна-Грин. Пирс далеко не глуп. Он понимал, что я готова на многое, лишь бы не допустить дуэли… И я написала записку.
– Любовную записку, надо думать.
Она кивнула.
– И он угрожал предать это письмо гласности, если ты отступишься от своего слова?
– Да.
Бэкенхема обуревали противоречивые чувства. Одна часть его существа яростно требовала мгновенной разрушительной мести. Другая была более расчетливой, прагматичной и хладнокровно планировала дальнейшие шаги.
– Мне удалось обмануть Пирса, – продолжала Джорджи. – Я не появилась на месте встречи, но к тому времени, как он это понял, час дуэли уже прошел.
Как мог Бэкенхем не догадаться, почему соперник не явился на дуэль? Он уставился на Джорджиану. Черт возьми! Пирс был изгнан из всех клубов, практически с позором выдворен из страны после того, как новость о его предполагаемой трусости облетела общество. И все это из-за Джорджи.
Если бы Бэкенхем узнал все это тогда, то посчитал бы ее вмешательство ужасным, скандально безрассудным. Теперь его беспокоило только то, что девушка не должна страдать из-за содеянного.
– У кого сейчас письмо?
Наверняка план должен был включать возвращение письма ей.
– По-прежнему у Пирса… Я не нашла способа заполучить его обратно, не разоблачив себя. Разумеется, сразу после скандала он уехал из Англии. Мне просто не хватило времени.
– Черт побери, Джорджи! – вырвалось у него.
Нужно было немедленно найти Пирса, отобрать письмо, заставить негодяя заплатить за все.
