– Вам лучше?
– Намного. Это действительно хорошо согревает.
Он поднял флягу к губам и, запрокинув голову, сделал большой глоток.
– Огненный шар, – сказал он, причмокивая губами, – его перегоняли в лучших винодельнях Франции, и за то не заплачено ни одного пенни пошлины.
Он стал разглядывать девушку и рассмеялся.
– Каковы мы, разбойники, а?
В ответ девушка улыбнулась.
– Разбой – опасное занятие, сэр, – сказала она, – не боитесь, что вас поймают?
– Боюсь? – переспросил он. – Конечно, бывают минуты, когда я думаю о том, что мне лучше было бы выбрать не такую опасную профессию, но пока мне просто везет.
Он суеверно скрестил пальцы и сплюнул на землю.
– Никогда нельзя просто так хвастать, – пробормотал он, – а сейчас, леди, лучше поедемте дальше.
Он обхватил руками ее талию и поднял, чтобы усадить на лошадь.
– Боже мой, вы как пушинка.
Он стоял и восхищенно смотрел на девушку. Луна хорошо освещала ее лицо, и он некоторое время не сводил с нее глаз.
– Не удивительно, что этот повеса хотел увезти вас. Вы – красивая, к тому же еще и смелая.
– О, сэр, вы очень щедры на комплименты.
Серина улыбнулась. Он закрыл руками лицо, как бы чувствуя ее взгляд.
– Вы смотрите на меня? Ну, тогда забудьте то, что увидели. Мне опасно показывать свою физиономию даже человеку, которому все равно, каким ремеслом занимаемся мы с Руфусом.
– Вы думаете, я когда-нибудь выдам вас после того, как вы спасли меня? – спросила Серина. – Я вам доверилась, сэр, и вы вашим доверием оказали мне честь. Я всегда буду у вас в долгу за доброе отношение ко мне.
Разбойник долго ее рассматривал. Серине казалось, что он предается каким-то воспоминаниям.
– Вы одиноки! – неожиданно спросила она.
Разбойник тяжело вздохнул.
– Вы мне кое-кого напоминаете, леди. Ее волосы были такого же цвета, как и ваши. Золотые, как спелая пшеница.
Он снова вздохнул, а в его глазах появилась тоска.
– Ваша жена, сэр? – спросила она.
– Моя жена! Эх, Нелли была моей женой без малого десять лет!
– Она... умерла?
– Нет! Иногда я думаю, что легче пережил бы, если бы она умерла. Она ушла с парнем, которого я мог бы задушить, но не стал марать своих рук.
– О, как мне жаль вас, – воскликнула Серина.
– Может быть, в этом и моя вина, – сухо произнес он. – Наверное, я слишком любил мою красавицу Нелли... вместе с моим трактиром. Да, я был трактирщиком, и еще каким. Я держал под матрацем мешок золота, который толстел с каждым днем. Меня уважали. Я никогда ни в чем не нуждался, но и скрягой не был. И вот, появился этот сладкоголосый парень, который стал вертеться вокруг нее. Он был бездомный, и я сам платил за тот хлеб, который он клал в свою глотку. А когда до меня дошло, что происходит, он сбежал с моей Нелли! И унес все мое золото. Да, это жестоко. Думаю, она сама показала ему, где я прятал золото.
– Да, действительно, жестоко, – сказала Серина.
– Я хотел поймать их, леди, но мир такой большой. Я был зол, как тысяча чертей. Если бы я его поймал, я бы скрутил его в бараний рог. Шло время, и мне стало понятно, что Нелли ушла навсегда. Я стал пить, а что еще может делать одинокий человек? Когда я пил, я часто буянил, и вот как-то вечером один косоглазый сцепился со мной. Я так ударил его кулаком, что он упал без чувств. Оказалось, что он мертв. Мне оставалось только сбежать через черный ход и ускакать на Руфусе.
– Так вот, как вы стали грабителем! – удивилась девушка.
– Ага. Но если бы Нелли не бросила меня, этот косоглазый сейчас бы еще жил и ходил по земле, а меня и Руфуса не оценили бы так дорого. За мою голову дают пятьдесят гиней! Что скажете?
Разбойник рассмеялся.
– Мне кажется, вы очень мужественный человек, клянусь, ваш рассказ заставляет меня плакать, а вы смеетесь.
– Нет, это не мужество, леди, просто я родился с улыбкой на губах. Знаете, как меня называют на дороге?
– Нет. Скажите.
– Шутник! Вот какое у меня имя, и такой же характер. Если я обчищаю ваши карманы, то тоже со смехом.
– Я всегда буду о вас помнить, сэр, как о человеке, который смеялся над собой, – произнесла девушка. – Нужно быть смелым человеком и иметь мужество, чтобы жить так.
– Попросите у Господа, когда будете молиться, чтобы, когда мне на шею накинут петлю, я смог бы умереть смеясь. Говорят, на виселице собачий холод.
– О, сэр, не говорите так! Откажитесь от такой жизни! Есть еще места, где вы можете поселиться, и никто не будет знать, кто вы и откуда. Риск слишком большой – а если потерпите неудачу, то вас ждет слишком ужасное наказание.
Шутник снова рассмеялся.
– Леди, вижу, у вас мороз по коже пробежал. Не тревожьте свою прелестную головку мыслями о Шутнике. Пусть сначала меня поймают, а мы с Руфусом – хитрые бестии. Нет, я еще долго буду жить, и мне нравится игра, в которую я играю. С каким наслаждением я вытягиваю золото у щеголей и сдираю с них дорогие красивые игрушки. Не забывайте Шутника и пожелайте ему удачи.
– Я так и сделаю.
– А сейчас нам нужно поторопиться, – сказал разбойник.
Он надвинул шляпу на глаза и вскочил в седло, усаживаясь впереди Серины.
– Но-о-о, Руфус, мальчик, – приказал он, и конь рысью поскакал в направлении Мэндрейка.
Они взобрались на вершину холма, не защищенную от морского ветра. Ветер дул им в лицо, теребя кудри Серины и поднимая концы шарфа таким образом, что на фоне ночного неба это создавало причудливую картину, как если бы у Руфуса выросли крылья.
Вскоре показался лес, окружавший Мэндрейк. Они перешли через дорогу и увидели ворота, ведущие в парк, в окнах дома привратника горел свет.
– Вы оставите меня здесь? – спросила она.
– Нет, я могу подвезти вас поближе, – ответил разбойник. – В парке Мэндрейка нам нечего бояться. Бывало, мы с Руфусом прятались здесь.
– О, будьте осторожны, – предупредила девушка. – Не хочу, чтобы вы из-за меня рисковали.
– Ну, сейчас у меня более интересная причина для вторжения, чем обычно, – ответил Шутник.
Они прошли ворота, и, найдя лазейку в заборе, разбойник направил лошадь в сад. Серине пришлось нагнуться, чтобы не запутаться в низко свисавших ветвях. Когда она снова подняла голову, они уже проехали лес и в лунном свете открылся вид на Мэндрейк. Увидев дом, Серина затаила дыхание. Замок всегда был прекрасен, но сейчас, купаясь в серебряных лучах, на фоне сияющего горизонта, он напоминал сказочный дворец.
Шутник остановил лошадь в тени большого дуба в двухстах ярдах от дома.
– Вы найдете дорогу отсюда? – спросил он.
Вместо ответа Серина соскользнула на землю.
Девушка поправила платье, плотнее закуталась в шаль и протянула ему руку.
