силу. Я мог забирать энергию у других. Тушить их квазары и крушить духовные каркасы. Поглощать тот эфир, который они уже использовали и обработали. Но не мог задействовать его в сыром виде. Рядом был почти бесконечный источник громадной мощи. А я не мог им воспользоваться.
Впрочем, кое-какие иные преимущества, у меня всё же оставались. Знания. Даже в своём нынешнем состоянии, фрагментированная память смогла подбросить пару идей.
Например, о том, как изменить структуру материи, превратив участок земли под ногами дезориентированного орка, в кипящее озерцо тёмной жижи. Куда тот провалился по пояс.
Закрепляя успех, я использовал комбинацию ещё раз, на этот раз изменив некоторые параметры — кипящая жидкость моментально кристаллизовалась, сжав тело противника. На момент показалось, что успех близок. Но тут Ваан’Лерт с громким рыком обрушил на кристаллизовавшуюся породу топор, выплёскивая волну силы.
В воздух взметнулся фонтан грязно-синей пыли, а орк одним мощным рывком выбрался из ямы, оказавшись на ногах. Когда он в следующую секунду оказался рядом, внутри мелькнула мысль, что возможно стоило озаботиться холодным оружием, прежде чем начинать бой. У многих туземцев были клинки или топоры, напитанные эфиром. Даже у обоих Сандров имелось по мечу.
От его удара я уклонился, уйдя вниз и в сторону. Тренировки по рукопашному бою и владению клинком были очень давно. Десятки тысяч лет назад, когда я был совсем юн. И длились недолго — лишь три первых десятилетия с того момента, как я себя осознал. Мой первый Наставник говорил, что это необходимо для развития квазара.
Сейчас же, эти навыки, когда-то вколоченные в разум, позволили избежать столкновения с вражеским топором.
Но не уберегли от куда более грубого приёма — обычного удара ногой, что пришёлся точно в правый бок. Сложно уклониться от такого, когда ты и так согнулся, нырнув под оружие противника.
Перед глазами мелькнуло небо, а уши уловили мерзкий хруст, с которым сломались рёбра моей оболочки. Где-то вдалеке жалобно и пронзительно завопил Боря. Кажется призывал всех немедленно напасть и перебить врагов.
При падении, ещё и хрустнула левая нога. Судя по источнику звука — с коленом было что-то не так. Либо, теперь у меня просто не было колена — из текущей позиции, точно оценить ситуацию я не мог. К тому же, это было не столь важно. Разум Повелителя позволял блокировать боль. Но ни он, ни мой Талант, ни квазар, не могли восстановить сломанные кости. По крайней мере, прямо сейчас. А это значило, что подняться уже не выйдет.
Рядом раздался торжествующий вопль орка.
— Как ты там себя называл? Хранитель Порядка? Как ты можешь что-то хранить, если сам настолько слаб и жалок? Ваан возьмут этот город. Покроют лучших самок и обратят в рабов лучших мужчин. Теперь, это наша земля!
Он кричал и ярился. Вряд-ли это было связано с моей персоной — скорее, с его социальным статусов внутри племени. Ваан’Лерт считал бой выигранным и зарабатывал очки в глазах соплеменников.
В любом случае, это дало мне время. Необходимое для того, чтобы сконцентрироваться и пустить в дело тот вариант, который я оставил на случай, если остальные окажутся неэффективными.
Технику, которая использовалась во время всё тех же давних тренировок. Её изначальной целью, как ни странно, была помощь другому Повелителю. Или любому, кто обладал духовным каркасом. Установка двустороннего канала связи позволяла использовать свой эфир для внесения правок в духовный каркас условного пациента.
Первый Наставник продемонстрировал мне и другие варианты применения этой комбинации. Например, двусторонняя связь давала возможность не только вкачивать свою энергию в чужой каркас, но и забирать её. Не говоря о том, что вместо помощи, можно было уничтожать чужие каналы. Проникать в разум и манипулировать памятью.
Тогда я искренне не понимал, для чего может понадобиться такая техника. Ведь мой Талант позволял, как лечить, так и уничтожать других разумных с духовным каркасом. Да и покопаться в сознании, с его помощью тоже было можно. Теперь же, решение Наставника, казалось непревзойдённо мудрым. Хотя бы по той причине, что сейчас Талант оказался бесполезен. А вот обычный, самый примитивный канал связи, установить возможно получится.
И это действительно вышло. Выброшенная в сторону Ваан’Лерта тонкая нить, утонула в бурлящей энергии и почти моментально нашла точку соприкосновения. Пусть в основе духовного каркаса орка и был протоэфир, но для подпитки он использовал самую обычную сырую силу, разлитую в воздухе.
Сокрушить его при помощи грубого давления, я не мог. По сравнению с той мощью, которой оперировал противник, мой квазар вырабатывал крохи энергии. Ни один из инструментов прямого воздействия, не годился.
Поэтому, я опустил веки и сконцентрировался, пытаясь нащупать его сознание. Пусть мой враг и обладал громадной силой, но это не отменяло того факта, что он получил её только сутки назад. Интуитивно выплёскивать волны эфира и крушить всё на своём пути — это относительно легко. По крайней мере, когда вокруг тебя струятся потоки мощи и достаточно приложить крохотное усилие для их использования. Тем более, если внутри твоей оболочки полно протоэфира, что делает задачу ещё проще. Вот обеспечить безопасность собственного сознания, куда как сложнее. Для этого нужен специфический склад ума. Или соответствующая подготовка.
У меня было и первое, и второе. Оставалось проверить, насколько хорош в этом виде борьбы окажется орк.
Как быстро выяснилось, к такому он готов не был. Хотя само появление канала, зеленокожий почувствовал. И немедленно использовал против меня же, пустив по нему целый поток энергии, которая обрушилась на мой духовный каркас. А возможно и на всю оболочку в целом — определить было сложно.
В основном из-за того, что я задействовал ту грань Таланта, которая долгие века простаивала без дела — отсёк свой разум от всех ощущений плоти. А заодно и от большей части духовного каркаса. Оставив лишь квазар и тот самый канал, который тянулся от него к орку, связывая нас.
На первый взгляд, добраться до его сознания было практически невозможно. Внутри духовного каркаса Ваан’Лерта бушевал настоящий шторм энергии. Собственно, у него даже стабильных каналов не имелось. Идеальный образчик Хаоса в его первозданном виде. Это затрудняло любое скрытное проникновение. Потому как нельзя обойти систему, которой не существует. Ты можешь промчаться по минному полю на бешеной скорости, если тебе заранее известна схема установки мин, а тело не подведёт из-за нагрузки. Но та же самая задача становится нереализуемой, если мины расставлены полностью бессистемно.
При всём этом, у него имелась и слабость. Связанная всё с тем же недавним обретением силы. Орк использовал самые грубые варианты энергии. Те, с которыми проще всего работать в интуитивном режиме. Стоило изменить уровень тонкости тонкого эфирного щупа, который сейчас служил мне инструментом, как весь бушующий океан силы попросту пропал, словно его и не было. А я сразу же скользнул к разуму противника.
Безусловно, у меня имелись предположения по поводу появления на свет этого племени. Но то, что я обнаружил в его памяти, было неожиданным.
Ещё этим утром он был человеком. В памяти сохранились смутные образы — как они ехали по дороге на грузовиках, а потом сделали остановку в каком-то селе. И указатель с частично стёртыми буквами тоже промелькнул.
Потом что-то произошло. Сам он этого не видел. Лишь почувствовал. Боль, страх, изменение тела. И чужой разум, что вторгся в его собственный. Стирая память, заменяя черты характера, безжалостно выжигая то, что существовало ранее. А остатки вытесняя на задворки и отодвигая от управления телом.
Одновременно протоэфир ломал его духовный каркас и разрушал квазар. Что ослабило способность сознания к сопротивлению. Сложно собраться с силами и дать ментальный отпор, когда твоё тело полыхает от боли и перестраивается.
Задаваться вопросом о том, что именно там произошло, я не стал. Безусловно, это было крайне важно. Но если я хочу всё выяснить и восстановить Порядок, то для начала нужно выжить. А уже потом копаться в деталях.
Поэтому я скользил между воспоминаниями прежней личности, отыскивая все яркие моменты, которые остались в его памяти. Их было немного. И откровенно говоря, пусть они и были чем-то запоминающимся для него самого, но вот с моральной
