брови светлые, и обычно много веснушек.
– А покажите, Роберта Михайловна, – вдруг попросил кто-то. Кажется, Петров.
– Что показать? – не поняла Берта.
– Танцы, – Петров привстал, поправил очки. – Вы как у нас в ДК танцевали, да?
Берта расхохоталась.
– Нет, – отсмеявшись, сказала она. – Мы с Итгаром Ваагановичем ходили в один клуб, и там танцевали старинные танцы. Русские, и национальные. Ну и лекции про танцы нам там читали, немало. Очень интересно, кстати. Вы ведь знаете, что на территории нашей страны проживает множество народов разных национальностей, и у каждого народа есть свой танец, который надо танцевать в особом костюме, и только на праздники. Вот, например, движение из лезгинки, точнее, из женской партии этого танца. Его танцуют народы Кавказа.
Она сделала несколько шагов, затем плавным красивым движением подняла руки. По возвращении надо будет сказать спасибо Сабу, который на Окисте неожиданно увлёкся ещё и танцами, видимо, от безделья, и несколько раз таскал с собой на разные представления женскую часть семьи, а потом даже заставил кое-что выучить. Берта, до этого момента имевшая о танцах весьма скудное представление (не до танцев ей в жизни было) потом призналась, что это был очень необычный опыт – и вот теперь этот опыт внезапно пригодился ей в более чем необычных обстоятельствах.
– Красиво как, когда руками, – зачарованно произнёс Петров, и тут же получил затрещину от Ковриги. – Отвяжись! Чего лезешь!
– Ковригин, сядь, – резко сказала Берта. – Ладно, проехали. Про фамилию всё понятно? Фламма русские, но у них был предок испанец. Про танцы… поговорим когда-нибудь ещё. А теперь откройте учебники на странице двадцать восемь, параграф восемнадцать…
* * *
Ит в сентябре ощущал всё возрастающее напряжение, словно в воздухе носилась тревога, некое предчувствие, и вот-вот должно было что-то случиться, но неведомое «что-то» никак не случалось, и Ит постепенно немного расслабился, правда, получилось это сделать далеко не сразу. За братьями он продолжал следить, по выражению Берты, в четыре глаза, но братья, против ожиданий, ничего криминального не делали, разве что приторговывали на базаре по выходным найденной на заводе плиткой, да перечитывали спрятанные на вышке книги. Как подсунуть им новые, и, главное, где эти новые достать, не отлучаясь надолго из детдома, Ит и Берта так и не придумали. Возможно, удастся выбраться поближе к цивилизации во время осенних каникул, и что-то поискать в Перми, но до ноября – не получится точно, так что придется братьям штудировать учебники по дизелям в библиотеке. Кстати, в библиотеку Ит как раз наведывался, и кое-что кое-куда переставил – в результате Полу досталась книга по судовым двигателям относительно свежего издания, а Ян очень удачно «нашел» учебник по навигации на Каме, и книги эти они увели в результате у Леокадии в личное пользование на пару недель, впрочем, Леокадия ничего и не заметила.
– Вот не знаю, – сказала Берта как-то за ужином. – Вот не знаю, и всё тут.
– Чего именно ты не знаешь? – поинтересовался Ит, который порой считал, что умная жена знает всё, или почти всё.
– Может быть, ну её на фиг, эту инициацию? Отговорим гения, пусть парни проживут тут жизни так, как им хочется.
– Матросами на барже? – Ит вздохнул.
– Почему бы и нет? – тут же пошла в атаку Берта. – Можно и матросами. Это гораздо лучше, чем…
– Угу, – Ит покивал. – Лучше. Двоим полу-гермо в человеческом мире. Без развязки и перспектив отношений. Бертик, ты шутишь, или где?
– Не то чтобы шучу, – Берта подперла щеку кулачком. – Но бродит у меня эта мыслишка. Вот только как доказать гению, что инициация не получится?
– Никак, – покачал головой Ит. – Ты же понимаешь, что никак. Больше всего я боюсь, что он вот-вот возьмется за них всерьез. А это уже…
– Не говори, – Берта зажмурилась. – Ты ведь понимаешь, какими путями он попробует действовать? У меня есть мысли, и они, мягко говоря, не очень хорошие.
– Расскажи, – попросил Ит. У него тоже были мысли, но сперва он захотел услышать Берту.
– Давление, – Берта отпила чай, аккуратно поставила чашку на блюдечко. Чашка едва заметно звякнула, у Берты дрогнула рука. – С помощью чего? Он найдет. Например, может подстроить ситуацию, чтобы они оказались в тюрьме. Или что похуже.
– Куда уж хуже, – Ит задумался. – Нет, не тюрьма, я думаю.
– А что тогда? – прищурилась Берта.
– Может ужесточить условия здесь, причем, боюсь, нашими руками. Не потащит он их в тюрьму, малыш. Нет, однозначно нет. Это лишняя локация, лишние люди, лишние трудности. Скорее всего, он будет давить их каким-то образом здесь, и, подозреваю, он может натравить на них, например, того же Фрола. Который, как ты догадываешься, имеет достаточно власти, чтобы довести до ручки кого угодно.
– Фролу они малоинтересны, слишком большие, – Берта тяжело вздохнула. – Вот же тварь. Ждёт, не дождётся, когда проверки кончатся.
– Не говори, – Ит поморщился. – Пожалуйста, давай про это не за столом.
– Хорошо, – с явным облегчением согласилась Берта. – Ладно, допустим, Фрол. Что он им сможет сделать?
– Если бы я знал, – Ит задумался. – Теоретически… может, например, настроить против них педсостав. Весь. Спровоцировать, потом наказать. И не единожды. Бертик, вот честно, количество пакостей, которые доступны в этой ситуации, огромно, ты же понимаешь.
– Но ты ведь агент, ты умеешь просчитывать такие вероятности, – возразила Берта.
– По ситуации, – покачал головой Ит. – Исключительно по ситуации. А она пока что непредсказуемая, если говорить о человеческой части… ммм… процесса. Того же Комара он запросто может привлечь к этому всему, и не только его.
– Про это я тоже думала, – призналась Берта. – Он, кстати, пока не просёк ещё, что они в мореходку решили готовиться. На эту тему он тоже может что-то изобрести.
– Ну да, может, – согласился Ит. – Знаешь, мы с тобой, кажется, намеренно сейчас обходим всё то, что действительно может произойти. Мы идем, как бы сказать, по наиболее цивильному и безобидному пути в своих рассуждениях. И я догадываюсь, почему.
– Тут догадываться не о чем, – Берта опустила взгляд. – Мы не хотим говорить вслух о том, что может произойти на самом деле. О том, кто такой Фрол, и что он может с ними сделать –
