помадки, пирожки с жареным луком и рисом… Есть хотелось постоянно, и, когда в кармане звенят монетки, а от кастрюли бабки, стоящей совсем близко, исходит запах поджаренных на масле пирожков – судьба монеток становится, увы, очевидной.
– На два раза еще хватит, – вздохнул Пол. – Жалко. Было бы её побольше…
– Надо будет поискать, – заметил Ян. – Может, весной и поищем.
– Сколько еще до весны, – Пол вытащил плитки, и принялся счищать с них налипшие мокрые листья. – Раньше апреля снег не растает.
– Это да, – подтвердил Ян. – И еще неизвестно, какая весна будет…
Он не договорил, потому что со стороны заброшенных цехов раздался вдруг визг – и оба мгновенно поняли, что визжала девушка. Или девочка. Пол и Ян переглянулись, Пол неуверенно пожал плечами.
– Городские, наверно, – произнес он без особой уверенности в голосе. – Опять костры жгут.
Дымом действительно пахло, и ничего особенного в этом не было – да, ребята из училищ и молодежь из бараков в эти места частенько наведывалась. Но…
– Городские? – переспросил Ян. – После такой дождины? Что-то не верится. Пойдем, посмотрим?
Пол нахмурился.
– А надо? – с сомнением спросил он. – Они развлекаются, небось, нужны мы там, как собаке пятая нога.
– Так мы потихоньку, – Ян прислушался. – Слушай, она снова кричит, – с тревогой произнес он. – И что-то непохоже, что там развлекаются. Положи плитки пока, пойдем, глянем.
– Лучше спрячу обратно, – покачал головой Пол. – Жалко будет, если найдут.
Они быстро забросали плитки листвой, и пошли к цеху, дорога была знакомая, да и темнота – а темнело сейчас уже рано – для братьев препятствием не являлась. Но всё равно, шли пусть и быстро, но осторожно, таясь, прячась за почти облетевшими кустами. Идти было всего ничего, минут пять, и за эти пять минут девушка закричала снова ещё раз.
– Что-то там не то, – Пол замедлил шаг, прислушался. – Ян, это же Комар. Слышишь, ржёт?
– Слышу. Чего встал, пошли быстрее…
* * *
Возле «козырного места» горел костёр, большой костёр, и, кажется, жгли что-то резиновое, потому что от костра несло отвратительным запахом – зато горел он ярко, не смотря на то, что было сыро, и принялся снова накрапывать дождь.
– Покрышки жгут, – шепотом сказал Пол. – Ну и вонища!
– Ага, – подтвердил Ян, вглядываясь в темноту позади костра. – Ещё бы не вонища…
Покрышек от грузовых машин на территории завода и впрямь валялось немало, вот только жечь их было дурной идеей – запах и впрямь получался отвратительный. Сидя за кустом, Ян и Пол наблюдали за мечущимися возле костра тенями – и чем дальше смотрели, тем страшнее им делалось.
– Пол, там девчонка, – через несколько минут сказал Ян. – Они её внутрь увели.
– Да слышу я, – Пол вглядывался в темноту. – Чёрт, ничего не видно…
– Давай ближе, – предложил Ян.
– Может, лучше в Масловку сбегаем, позовём кого-то? – предложил Пол.
– Ага, так нам и поверят, – покачал головой Ян. – Скажут, врём. И не пойдёт сюда никто, дождь же.
– Это да, – Пол задумался. – Может, она сама того…
– Пошла в гости к Комару? – Ян усмехнулся. – Сама? Чёрт знает. Так, ты давай за мной, а я первый. Пошли.
– Чего это ты первый? – ревниво спросил Пол.
– Потому что я старший, – шепотом рявкнул Ян. – За мной иди, я сказал. Слышишь, опять визжит?
– Кричит, – поправил Пол. – Или это не девчонка? Что они там… Ян, погоди, давай с другой стороны! Куда, они же там увидят!
– Через окно, что ли? – Ян остановился. – Из цеха?
– Ну да. Давай в обход.
Эта идея понравилась Яну больше, чем первая – потому что он видел, что у костра сейчас сидят Коврига, Зот, и пара мальчишек помладше – Комар, по всей видимости, намерился увеличить свою банду, и сейчас подбирал подходящих мелких в «шестерки». Ну как, мелких. Лет по четырнадцать им уже точно есть, и ребята вполне себе крепкие, хлюпиков Комар брать к себе не будет, понятное дело.
Ян и Пол осторожно, стараясь не шуметь, обошли по широкой дуге «козырное место», и вышли на бетонированную растрескавшуюся дорогу, идущую вдоль заводского корпуса. Снова забрались в кусты, но уже росшие вдоль стены, и тихо пошли вдоль неё, по отмостку. Окна здесь имелись, большая часть их была либо разбитая, либо вовсе без рам, и братья знали, что через эти окна можно попасть в цех, правда, в самом цеху велик риск свалиться в одну из бесчисленных длинных ям, непонятно зачем сделанных в бетоне, и переломать себе ноги. В цех они, конечно, тоже забирались, и не раз – за гайками, понятное дело – но обычно всё-таки днём, в хорошую погоду, и без банды Комара поблизости. Но сейчас…
Идти пришлось вдоль стены, потолок в цеху сохранился, и там было совсем темно, поэтому шли опять медленно, придерживаясь за стену руками. Пол один раз едва не оступился, но Ян вовремя схватил его за куртку, а потом еще и шикнул: иди, мол, осторожно, чего ты делаешь? Шли, впрочем, недолго, вскоре добрались до торцевой стены, отделявший цех от конторы, и замедлили шаг, тем более что дверь в контору давно отсутствовала, и из дверного проема пробивался в пустое и гулкое пространство цеха слабый свет.
– Вон окно, наверху, – Ян остановился. – Подсади меня, я погляжу.
Пол кивнул, уперся руками в стену, Ян проворно забрался к нему на плечи.
– Ну, что там? – шепотом спросил Пол.
– Чёрт… Там Лёка! – Ян сполз вниз, испуганно глянул на брата. – Пол, там Лёка! Как она туда вообще попала?..
Лёка – это была пятнадцатилетняя городская девочка, которую они не раз встречали в Морозново. Её семья жила неподалеку от центра, и Лёка, в обществе иногда бабушки, а иногда и мамы в выходные дни появлялась на рынке – помогала донести сумки. Иногда её видели в городе – она шла на занятия в музыкальную школу, осторожно неся в руках футлярчик с домрой, вроде бы занималась народной музыкой. Или – с портфелем, в школьном платье, по дороге домой с дополнительных занятий. Лёка была существом из другого,
