Мне срочно надо было вернуть Калию, только с его способностью я буду иметь шансы на победу, потому что при таких силе и скорости противопоставить Агнес мне решительно нечего. Вот только шанса сделать этого мне никто предоставлять не собирался. С очередным хлопком, означавшим, что магесса преодолела скорость звука, она появилась уже сбоку от меня, и снова с большим трудом мне удалось подставить Гуйар.
На этот раз я отчетливо ощутил, как по зубьям Кровожадного Короля закапали и тут же испарились кровавые капли. Ничего удивительного. При таких ударах зазубрины на Гуйаре просто не могут не впиться в плоть. Осознание того, что мой противник также страдает и несет потери было приятно, но наслаждаться было рано.
Продолжаем выбрасывать козыри! Воспламенение энергии, по-настоящему самоубийственный шаг с учетом добавившейся в Усиление искры адского огня. То, что нужно!
Я буквально ощущал, как мое тело быстро сгорает, уже не только снаружи, но и изнутри. Но по крайней мере теперь я мог двигаться с ней примерно на одной скорости. В моментальных рывках Агнес все еще была быстрее, снова и снова превышая скорость звука, похоже буквально толкая себя вперед невероятными по силе ударными волнами, но в перерывах между скачками я был быстрее и этим поддерживал равновесие.
Мы метались по бывшему полю боя двух армий, превратившемуся в поле боя двух Воителей, ударными волнами и адским огнем уничтожая сотни, если не тысячи солдат. И нам обоим было на это глубоко плевать. Я не видел лицо Агнес за серым забралом, но был готов поспорить, что уже виденная мной улыбка экстаза не сходит с ее лица.
Однако, несмотря на эйфорию, охватившую ее, рассудочности магесса не потеряла и, как бы я не юлил, к Калии меня не подпускала. А без стилета этот бой превращался в соревнование на выносливость, из которого я вряд ли выйду победителем. Я уже чувствовал приближение того момента, когда моя тлеющая плоть, наконец, откажет и я рухну на землю грудой бесполезных обугленных костей.
Агнес, впрочем, тоже приходилось не сладко. Может быть ее магическая броня и защищала от пламени, но я старался постоянно держать ее в самом эпицентре огненной купели и мощь адского огня определенно сказывалась даже на Воительнице. Она дышала все тяжелее, наверняка ее легкие были сильно обожжены и дико болели, ее кулаки были разодраны до костей, а те редкие разы, когда мне удавалось нанести скользящие удары по доспеху, от чего он бледнел и начинал просвечивать, показали, что и ее кожа уже превратилась в один огромный ожог. Вот только это все не было фатально. И она в таком режиме скорее всего могла продержаться дольше меня.
Впервые за многие месяцы надо мной замаячил призрак поражения. Сила Агнес все равно была больше моей, а маневренностью, с учетом тяжеленного Гуйара и ее рывков, она меня превосходила на голову. Даже если я снизил до минимума вероятность прямого попадания ее бронебойных кулаков, самому попасть по ней мне было нереально. Глупая, в каком-то смысле, ситуация. Однако опасности это не уменьшало.
И тогда мне вспомнился один из самых первых моих боев в подземелье. Тот самый, когда я понял, что могу присоединять одни кости на место других, и с которого, по большому счету, начался мой путь по полигону.
Осклабившись, я бросился в сторону все также вбитого в пустоту Калии. Агнес, конечно, тут же преградила путь, обрушив на меня целый шквал ударов, которые я едва успевал отражать, но сейчас это было не важно. схватив левой рукой за правый локоть, я изо всех сил рванул и вырвал собственную руку из сустава с частью плоти. При этом ладонь продолжала сжимать Гуйар и таким импровизированным цепом я замахнулся на Агнес, без сомнений пришедшую от такого в полнейший шок.
Конечно, нормальный удар уже начавшей терять управление конечностью бы не получился, но мне это и не было нужно. Дернув руку назад, я приказал пальцам правой руки отпустить Гуйар и поймал рукоять булавы левой, а еще через секунду мои зубы сомкнулись на Калии. Пожалуй, стоит озаботиться еще одной парой конечностей, это определенно было бы очень полезно. Но это потом.
А пока я, не дожидаясь, пока магесса придет в себя, бросился в атаку. Правая рука, оторванная часть, тем временем, полностью лишившись связи с телом и подпитки энергии, практически сразу обгорела до состояния уголька, демонстрируя, что будет со мной, если я не справлюсь.
Справлюсь, куда денусь.
В низкой, противоестественной любым боевым искусствам, стойке, выставив голову вперед, я напал на Агнес, и получил то, на что рассчитывал. Отмахнувшись от меня почти интуитивно, Магесса все-таки напоролась рукой на подставленный и зафиксированный в пространстве стилет. Острие вошло в кулак между безымянным пальцем и мизинцем и, раздвигая косточки кисти, вышло где-то в районе запястья, вызвав у стоически молчавшей до этого Агнес жалобный вопль боли.
Впрочем, было уже позжно. Последний из доступных козырей. Левая рука ощутила знакомую боль, Гуйар пил мою энергию. Размахнувшись изо всех сил, я обрушил сильнейший из когда-либо произведенных мной ударов на бок магессы. В тот же момент свободной рукой она ударила меня в область живота, но эту атаку я был готов принять с радостью, все равно в том районе у меня почти ничего не было после уничтожения печати Палонта.
Словно изломанная кукла, Агнес отлетела в сторону и затихла на земле, не шевелясь и, похоже, не дыша. Сердце также не билось. И амулета, чтобы воскреснуть, в реальном мире ни у кого не было.
Вот только это было еще не все и времени отдыхать не было. Отозвав адский огонь, я вернулся в человеческий облик. Выглядел я, надо сказать, не очень. Весь обугленный, без руки, с внушительной дырой в бочине… поспешил к Агнес, на ее шее все еще висел мешочек с жемчужиной. Как я и думал, сам мешочек был тоже не так прост. Все также держа Калию в зубах, поспешил к Паланите.
Девушка все еще находилась в обмороке, наша с Агнес битва заняла от силы минуты три. Снова вызвал пламя, но на этот раз куда менее обширное и более аккуратное, и приступил к делу. Я не мог допустить, чтобы адский огонь убил девушку, но испытать на себе его влияние ей все-таки придется.
* * *
Когда Паланита пришла в себя, она пожалела, что не умерла. Боль была адской, все тело пылало, причем это был не просто оборот речи. В воздухе отвратительно пахло жареным мясом и девушке понадобилось несколько секунд, чтобы понять: этот запах исходит от нее. От ее плоти. Она только что горела заживо.
Едва не вырвавшийся у нее изо рта вопль боли прервал удушливый кашель, от которого она все-таки потеряла сознание на несколько сладостных секунд. Обожженные легкие, попытавшись наполниться воздухом, едва не отключились от болевого шока. Дышать получалось только маленькими порциями, по капелькам втягивая горячий, но все равно так приятно холодящий внутренности воздух.
С трудом она приоткрыла веки, к счастью, глаза пострадали меньше, и увидела Ганлина, сидящего рядом. Мужчина также очень сильно пострадал: ожоги по всему телу, отсутствующая рука, он тяжело и надрывисто дышал, похоже и его легким досталось.
— Что произошло? — Шепотом проговорила Паланита, стараясь глушить боль выученными в Бирюзовых Вратах техниками.
— На нас напал Воитель, чужак. Он владел магией пламени и, если бы не Агнес, сжег нас всех. — Похоже, Ганлину все-таки было получше, по крайней мере говорил он свободно.
— Агнес… она..?
— Мертва, — кивнул мужчина, — мы убили того мага, но для этого ей пришлось пожертвовать собой.
— Боги… — Паланита почувствовала, как мир плывет.
— Мы должны закончить ритуал! — Ганлин поднял в поле зрения магессы девственно чистую и совершенно не пострадавшую жемчужину-яйцо. — Вы ведь должны знать, как это делается?
— Да, я знаю… — слабо понимая суть происходящего, на автомате ответила девушка. Смерть Агнес, кумира и наставницы, стала для нее шоком куда большим, чем собственное сожжение. В конце концов, тренировки подавления боли предполагали ощущение этой самой боли в самых разных видах, так что гореть Паланите было не в первой. А вот гибель Воительницы…
