дела кто-нибудь вмешивался и помогал мне. Если я сам расслаблю ремни, мой друг, я лишу тебя возможности совершить благодеяние.
— Но ведь благодеяние,— возразил Каррас,— это добродетель и именно то, что дьявол должен предотвращать, так что я помогу тебе, если не буду снимать ремни. При условии, конечно,— он пожал плечами,— что ты на самом деле дьявол. Если же нет, то я, пожалуй, сниму их.
— Ну ты лиса, Каррас. Если бы любезный Ирод был с нами, он гордился бы тобой.
— Какой Ирод? — прищурившись, спросил Каррас,— Их было двое. Ты говоришь о короле Иудеи?
— Об Ироде из Галилеи! — с ненавистью и презрением выкрикнула она и улыбнулась, продолжая тем же зловещим голосом: — Ну вот, видишь, как меня расстроили эти проклятые ремни. Развяжи их. Развяжи, и я сообщу тебе твое будущее.
— Очень соблазнительно.
— Это я умею.
— А как я узнаю, что ты действительно видишь будущее?
— Я же дьявол.
— Да, ты так говоришь, а вот доказательств не даешь.
— В тебе нет веры.
Каррас застыл:
— Веры в кого?
— В меня, дорогой Каррас, в меня! — Маленькое пламя заплясало в злобных и насмешливых глазах.— Доказательства — это так расплывчато!
— Мне подошло бы что-нибудь очень простое,— продолжал Каррас.— Ну, например... дьявол ведь знает все, верно?
— Не совсем: почти все, Каррас, почти. Ты меня понимаешь? Люди говорят, что я зазнаюсь. Это не так. К чему же ты клонишь, лиса?
— Я думаю, что мы сможем проверить твои знания.
— Ах да, конечно! Самое большое южноамериканское озеро,— насмешливо произнесла Риган,— озеро Титикака в Перу! Это подойдет?
— Нет, мне нужно от тебя только то, что известно одному дьяволу. Например, где Риган? Ты знаешь это?
— Она здесь.
— Где «здесь»?
— В свинье.
— Дай мне взглянуть на нее.
— Зачем?
— Я должен быть убежден, что ты говоришь правду.
— Ты хочешь поразвлекаться с ней? Ослабь ремни, и я разрешу тебе это сделать.
— Я хочу видеть ее.
— Она ничего собой не представляет как собеседница, мой друг. Я бы посоветовал тебе остановить свой выбор на мне.
— Ну вот, теперь мне ясно, что ты не знаешь, где она.— Каррас пожал плечами.— Очевидно, ты не дьявол.
— Я — дьявол! — неожиданно взревела Риган и дернулась вперед. Лицо ее исказилось от злобы. Каррас вздрогнул от этого низкого громыхающего голоса, сотрясшего стены в комнате.— Я — дьявол!
— Ладно, ладно, так дай же мне взглянуть на Риган,— попросил Каррас.— Это и будет доказательством.
— Я докажу тебе! Я отгадаю твои мысли! — вскипело существо.— Задумай число от одного до десяти!
— Нет, это мне ничего не докажет. Мне нужно видеть девочку.
Неожиданно Риган засмеялась и откинулась на по-душку.
— Нет, тебе никто ничего не сможет доказать, Каррас. И это прекрасно. Это действительно прекрасно! А мы тем временем постараемся развлечь тебя на славу. В конце концов, нам бы сейчас очень не хотелось потерять тебя.
— Кому это «нам»? — заинтересовался Каррас.
— Мы — маленькая симпатичная компания внутри поросенка,— кивнула Риган.— Да-да, великолепное маленькое общество. Позднее, возможно, я тебя кое с кем из нас познакомлю. А пока у меня мучительно чешется в одном месте, до которого я не могу достать. Ты не мог бы на минуточку ослабить ремень, Каррас?
— Нет. Скажи мне, где у тебя чешется, и я почешу.
— Ах, как хитро! Как хитро!
— Покажи мне Риган, тогда я, возможно, и развяжу один ремень,— предложил Каррас.— Если...
И вдруг он замер. Дэмьен понял, что смотрит в глаза, переполненные ужасом; на губах девочки застыл беззвучный вопль.
В ту же секунду облик Риган исчез, и черты лица быстро изменились, превратившись опять в жуткую маску.
— Ну, так снимешь эти ремни? — спросил бас с сильным британским акцентом.
— Помогите старому дьяцку, отця! Позалейте! — Существо вдруг перешло на гаденький скрипучий голос, а потом с хохотом откинулось назад.
Каррас сидел неподвижно. Внезапно он почувствовал, как будто к его шее прикоснулись чьи-то холодные руки. Риган перестала смеяться и сверлила его взглядом.
— Кстати, твоя мать здесь, с нами, Каррас. Ты ничего не хочешь ей передать? Я бы мог это сделать.
Побледнев, Каррас уставился на кровать. Риган торжествующе засмеялась.
— Если это правда,— ровным голосом проговорил священник,— тогда ты должен знать имя моей матери. Назови его.
Риган зашипела на него, глаза ее безумно заблестели, шея по-змеиному изогнулась.
— Так назови его.
Риган взревела, и этот вопль, прорвавшись через ставни, заставил задрожать стекла огромного окна. Глаза ее закатились.
Некоторое время Каррас наблюдал за Риган, потом опустил взгляд на свои руки и вышел из комнаты.
Крис быстро отошла от стены, вопросительно глядя на иезуита.
— Что случилось? Ее опять тошнило?
— У вас есть полотенце? — вместо ответа спросил Кар-рас,
— Там, в ванной,— поспешила ответить Крис, указывая рукой на одну из выходящих в коридор дверей.— Карл, присмотри за ней,— бросила она уже на ходу и последовала за священником в ванную.— Мне так неловко, святой отец! — извиняющимся тоном вновь обратилась она к склонившемуся над умывальником священнику.
— Вы держите ее на транквилизаторах? — спросил Каррас.
— Да. На либриуме.
— Какая дозировка?
— Сегодня ей ввели четыреста миллиграммов, святой отец.
— Четыреста?
— Да, иначе нам не удалось бы надеть на нее эти ремни.— Крис принялась помогать иезуиту, который в этот момент пытался снять с себя свитер.— Мы с трудом все вместе...
— Вы дали девочке четыреста миллиграммов за один раз?
— Ну да.. Поднимите руки, святой отец...— Иезуит повиновался, и Крис осторожно стянула с него свитер.— Риган такая сильная, вы не поверите.— Она отодвинула занавеску душевой кабины и затолкала свитер в бак для грязного белья.— Попрошу Уилли постирать его. Еще раз извините, святой отец.
— Ничего страшного. Все в порядке.— Каррас расстегнул на правой руке накрахмаленный манжет белой рубашки и закатал рукав, открывая взору мускулистое, покрытое светло-коричневыми волосками предплечье.
— Ох, и все же мне так неловко, святой отец,— в который уже раз повторила Крис, усаживаясь на край бака.
— Она хоть что-нибудь ест? — спросил иезуит. Он повернул кран и сунул руку под горячую воду, чтобы смыть следы рвоты.— Получает хоть какое-то питание?
— Нет. Только
