Фия была права. Де Колм была тут. Как ни в чем не бывало сидела на бортике, у самого края крыши. На ней было одето легкое вечернее платье, в руках — бокал вина, который она неторопливо потягивала.
— Тьера де Колм, вы арестованы, — громко объявил я, поглядывая по сторонам. Но никаких признаков засады или магических возмущений в воздухе. На первый взгляд колдунья не приготовила никаких ловушек.
— Значит… вот как все кончится… — вздохнула она, даже не посмотрев на нас, а затем рассмеялась, но смех едва ли можно было назвать было веселым. Скорее это смех боли, в котором были отголоски безумия. — Да, так все и кончится…
— Именно так, — спокойно подтвердил я.
— Что-ж, поздравляю, Готхард, ты победил. Но будешь ли ты так радоваться победе в будущем? — она впервые повернула голову к нам, бросив кривую усмешку. — Когда этот город будет гореть!
— Этого не будет. Я не позволю. Мы справимся с Несущими Свет.
— С Несущими Свет… ну, да… — она вновь засмеялась, и тут я понял, что она вовсе не о них говорила.
— Ты не о них говоришь, Тьера. Не они заставят город гореть… а ты, — видя её очередную усмешку, я понял, что попал в самую точку. — Но зачем? Зачем тебе все это?! То безумие, что творится на улицах….
— Да… Безумие. Безумие и пламя, его-то я и жажду.
— Но почему? — спросила Катрина, которая была поражена не меньше меня. Раньше мы считали, что Тьера просто не понимает, что творит, то теперь поняли, что все это осознанно.
— Вы не поймете. В День Единства я оказалась в руках эльфов. И… — эмоции на её лице менялись с какой-то ненормальной скоростью, то восторг, то боль, то печаль. — Они делали со мной всякое. Пытались сломать, и сделали это… — она заглянула мне в глаза. — Они сломали меня, Готхард. А затем просто отпустили. Лишили дара и просто отпустили. Бросили голой в подворотне.
Она замолчала, уставившись в одну точку где-то чуть в левее себя.
— Я пыталась найти помощь, но нашла «их». Троицу ублюдков, решивших покуситься на тело несчастной женщины. И я ничего не могла сделать.
— Тьера, это ужасно, но это не повод, чтобы… — начала была Катрина.
— Заткнись. Ты нихрена не знаешь! Я была настоящей патриоткой, де Шинро. Боролась за Трилор и его будущее! Жила ради него! И вот чем он мне оплатил… Сдался эльфам после пары дней сопротивления! Представь мои чувства, когда я узнала о том, что моя страна просто сдалась на милость этим длинноухим почти без борьбы! А жители Трисента… эти отбросы, что толпами ходят по улицам… вместо того, чтобы помочь несчастному человеку, они насилуют его и избивают почти до смерти… Тогда, де Шинро, лежа лицом в грязи, в луже собственной крови, я поклялась, что заставлю эту страну гореть. Выжгу всю её гниль до тла!
— Кэт, она безумна, — тихо сказал я супруге.
— Без сомнения.
Мы начали медленно приближаться, продолжая ожидать какого-то подвоха со стороны колдуньи. И он действительно был, вот только мы неправильно его поняли.
Она демонстративно подняла бокал и осушила остатки вина одним глотком. А затем резко взмахнула рукой и ударила по каменному парапету кулаком, разбивая небольшой драгоценный камень, что был у неё в перстне. Тот вспыхнул алой вспышкой, но ничего не произошло.
Так нам показалось.
А затем где-то далеко что-то громко взорвалось. И ещё раз. И ещё. Десятки взрывов пронеслись по всему городу.
Тьера тем временем поднялась и встала на парапет в полный рост.
— Вот и конец, Готхард. Да возгорится очистительное пламя!
А затем качнулась, расставив руки в стороны.
— Стой! — крикнул я, бросившись к ней, но расстояние оказалось слишком большим.
Тьера де Колм спрыгнула с крыши, довольно улыбаясь, оставив после себя целое зарево сотен пожаров по всему Трисенту.
Глава 32. Судьба Советников
— Вот же чокнутая сука, — в сердцах выругалась Катрина, заглядывая через парапет вниз.
Я тоже нагнулся и увидел де Колм, лежащую метрах в десяти ниже, на одном из выступающих балконов. Судя по позе, удар пришелся на голову. Мгновенная смерть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И ведь я даже ничего бы не успел сделать, даже если бы захотел. Никаким чудом я бы не смог её спасти. Да и стоило ли это делать после того, что она устроила?
Трисент горел. Сотни огненных столбов поднимались над городом, пожар очень быстро разгорался. И словно специально горели дома, находящиеся в густо застроенных районах города. Зная де Колм, можно быть уверенным, что бомбы она заложила со знанием дела, чтобы причинить максимально возможный ущерб городу, который она так любила и ненавидела.
Я окинул взглядом пожары и с сожалением понял, что совершенно ничего не могу предпринять. Ни одна из моих способностей просто не подходила для решение такой проблемы. Даже если бы я воспользовался Ледяным Копьем, то вряд ли смог бы добиться чего-то. Скорее уж сделал бы хуже.
— Дерьмо… — выругался я, не представляя, что теперь делать.
— Идем вниз, — вывела меня из раздумий Кэт. — де Колм нет, пора покончить с этим безумием.
— Боюсь, что до конца безумия ещё далеко.
И я был полностью прав.
Спустя два часа нам удалось полностью взять дворец Судей под свой контроль. Не без проблем, но в итоге защитники, поняв, что де Колм мертва, сдались, признав наше командование.
Но на этом хорошие новости закончились. Мы обыскали весь дворец, но не нашли следов пребывания тут остальных Судей. Если де Колм их где-то и прятала, то точно не здесь.
— Ториг, все на тебе, — приказал я.
— Что?! Командир, а ты куда?!
Катрина направилась следом за мной.
— Погоди, ты идешь к Советникам?! — неожиданно осенило мою супругу. — Но ведь проход так до конца и не расчистили!
— Мы этого не знаем. Де Колм могла сделать это давно, просто не информировать нас.
Дворец Судей и дворец Советников находились рядом. Можно было их даже назвать одним зданием, так как строения были соединены широкими тоннелями, правда доступ из одного в другой жестко контролировался. К Советникам можно попасть только по приглашению.
Но так было в прошлом. После того, как эльфы казнили тех, кто говорил от имени самих Советников, и завалили к ним проход, это потеряло смысл.
Дворец Советников просто превратился в верхнее крыло дворца Судей.
Нам никто не препятствовал. Эта часть дворца пустовала, за двадцать минут ходьбы по пустым коридорам мы не заметили людей.
— Идем к Корбату? — поинтересовалась Кэт.
— Да.
Кабинет Советника, откуда и должен был вести один из тоннелей в самый низ, в логово настоящих Советников, нам найти проблем не составило, хоть и попадали мы сюда в прошлый раз совершенно иным путем.
В самом кабинете, разумеется, никого не оказалось. Выглядел он заброшенным и пустым. Раньше тут была целая гора бумаг, книг и прочего, сейчас же не было и половины из этого.
Задерживаться не стали, сразу направившись к подъемнику, скрытому за одним из шкафов.
— Вот же сука, — ухмыльнулась Катрина. Да и я не сдержал улыбки.
Никаких следов подъемника. Все, что от него осталось, демонтировали, оставив только ровную шахту, уходящую вглубь. Я сотворил магических светляк и отправил его в самые недра шахты, и судя по тому, как далеко он улетел, прежде чем остановиться, завал и впрямь разобрали.
— Полезем по веревкам? — улыбнулась Кэт.
На что я ухмыльнулся до ушей и просто сиганул вниз.
Одно из преимуществ быть богом — высоты бояться не стоит. И все же приземление вышло жестковатым.
А вот Кэт приземлилась мягенько. В последний момент супруга активировала свои крылышки и грациозно опустилась на каменный пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты в порядке? — заметила она, как я стою на полусогнутых ногах.
— Все просто… замечательно… — протянул я и выпрямился.
Пещера, в которой и обитал Советник Корбат, встретила нас давящей тишиной. Лишь где-то вдалеке, если прислушаться, можно было услышать падающие капли воды.
Я создал несколько светляков и пустил их в разные стороны. Но ещё до того, как свет озарил мрак пещеры, я почувствовал неладное и быстрым шагом направился к огромной каменной стеле, в которую и был вмурован Советник.
