— Дерьмо… — только и смог выругаться я.
— Я бы выразилась по-другому….
Корват был мертв. Длинное золотое копье пронзило его грудную клетку насквозь.
Золотое…
Несущие Свет….
— Дай догадаюсь, ты сейчас размышляешь над тем, кто убил этого уродца? — послышался насмешливый мужской голос где-то чуть в стороне.
Из мрака пещеры показался человек в доспехах ставшего уже привычным фасона Несущих Свет. Молодой, на вид лет двадцати пяти. Глаза едва заметно сияют.
— Нет, думаю о том, что какой-то дебил торчал тут хрен знает сколько времени и прятался в тенях лишь для того, чтобы пафасно появиться.
Несущий Свет даже замер на полуслове. Видимо, он планировал произнести целую речь, но у меня был совершенно скверный вечер, и я не собирался тратить время на подобные вещи.
— Давно нас ждешь? — наконец вывел я его из легкого ступора своим вопросом.
— Как только умерла та женщина. Такая умная, но такая глупая…. — покачал он головой. — Решил, что вы решите проведать своих зверушек.
— Вы, ублюдки, даже сюда свои щупальца запустили, — процедил я, стиснув зубы.
— У нас вроде бы война. А на войне все средства хороши. Рано или поздно вы сами придете к Истинному пламени, а ужасы, что сейчас будут твориться в городе…м-м-м-м…. Они в итоге только помогут вам очистится. Все, кто погибнет, станут одними из нас. Обретут спасение.
— В жопу ваше спасение, — фыркнула Кэт, в руке которой оказался меч.
— Посмотрите на ваше жалкое общество. Вы сами себя убиваете. До нашего прихода целых три народа в этом мире хотели разорвать друг другу глотки. Это если из крупных. Из-за чего? «Политики»? Свет несет порядок. И порой для того, чтобы познать прелесть порядка, нужно внести толику хаоса. И самое забавное, для этого даже не нужно многого. Достаточно поддержать нужных людей. Просто поддержать. Остальное они с великой радостью сделают сами.
— И ты поддержал, — вздохнул я. — де Колм.
— Истинное Пламя поддержало. Моими руками. Но я здесь не только из-за де Колм и её безумия. Моей задачей было убить Тварей Тьмы, что каким-то удивительным образом уцелели тут, — он театрально взмахнул рукой, указывая на Советника Корбата. — Жалкие, уродливые, омерзительные создания. Не понимаю, почему вы сами их не прикончили.
— Знаешь, я очень рад что ты тут оказался, — оскалился я, жестом прося Катрину предоставить золотого ублюдка мне. Супруга слегка недовольно надула губки и отошла немного в сторону. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас хочется кому-нибудь разбить рожу.
— Хочешь драться? — обрадовался он. — Мне интересно, насколько ты силен, Максимилиан Готхард. Дитя Пустоты. Сама Длань Света Лиамара питает к тебе огромный интерес. Очень интересно посмотреть, насколько он оправдан.
Мужчина взмахнул рукой, и у него за плечом появилось сияющее золотистое копье, которое он одним молниеносным движением отправил в мою сторону.
Взмах клинка.
Множество искр летит в разные стороны.
Я без особого труда отразил эту атаку, тут же встав в защитную стойку, но почти сразу пошел вперед.
На лице Несущего мелькнуло вначале удивление, а затем боевой азарт, и в следующий миг он швырнул в меня сразу два копья.
Медленно.
Слабо.
Я отразил эти атаки, используя исключительно то, чему научился на уроках фехтования.
Сократил расстояние быстрым рывком, заставляя противника отшатнуться и создать ещё одно копье. Но расстояние оказалось слишком коротким, у него получилось только ударить меня в бедро, но придурок промахнулся, и наконечник, высекая искры из Доспеха Боли, прошел вскользь, ничего толком не повредив.
В лице Несущего появилось искреннее удивление и даже испуг.
Вот он, воплощение страшного врага, стоит прямо передо мной! И боится! Я буквально ощущаю его страх!
Оказавшись к нему вплотную, я не стал использовать меч и что есть сил врезал врагу в наглую харю.
Ещё удар. И ещё.
Ухватив за ворот доспеха, я толкнул его к ближайшей стене, после чего вмял в камень его рожу. И ещё раз.
Пещера содрогалась от мощи ударов. Во все стороны летела кровь и был слышен хруст ломающихся костей. То ли моих, то ли его, но так ли это важно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я бил его снова и снова.
За Геру!
За Люциуса!
За тысячи невинных жизней, что отняли эти ублюдки!
Несущий вначале пытался сопротивляться, блокировать удары предплечьем, и это ему даже удалось. Но уже после пары ударов его рука безвольно повисла, изломанная во множестве мест. Даже доспех не помог.
— Макс, стой. Хватит, — мягко сказала Кэт, перехватывая мою руку.
И лишь тогда я осознал, что от головы врага осталось лишь кровавое месиво из мозгов, крови и ошметков костей.
Всё? Я… победил?
Я отшатнулся и неожиданно для себя потерял равновесие, рухнув на каменный пол. Взгляд зацепился за тело врага, которого я забил голыми руками.
— Максим…. — Кэт присела рядом, обеспокоенно смотря на меня, а мне почему-то было тяжело сфокусировать взгляд, вдохи давались с трудом.
— Я… Я… сорвался…
— Такое бывает, все нормально…
— Он был слаб. Очень слаб. Просто пешка со скудными силами. И я…
Эмоции нахлынули подобно бурной реке, снося всё и вся.
— Макс, все нормально, — Кэт присела рядом и положила руку мне на плечо.
— Ни хрена не нормально… Я не могу так больше… Не могу вести за собой… Я каждый день встаю и думаю о том, что должен всех спасти. Каждый день делаю шаг вперед, борюсь, преодолеваю, сокрушаю врагов. И с каждым днем мне становится это делать все сложнее… Когда мне кажется, что все, мы одержали победу, пусть не в войне, а битве, и я даже начинаю верить, что все будет хорошо, дальше будет проще…. они напоминают мне, как же все-таки я слаб.
— Ты не слаб, Макс. Просто наш противник слишком силен.
— И самое хреновое, даже если бы я был так же силен, как Длань, или даже сильнее, они бы все равно нашли способ переиграть нас, как сегодня. А я… я просто бессилен.
Бессилие — это именно то, что я ощущаю после каждой битвы, даже если она оканчивается победой. Несущие отступают, но затем возвращаются, чтобы нанести новый удар, гораздо более болезненный. И получая этот удар, я поднимаюсь. Нахожу в себе силы встать и посмотреть опасности в лицо, потому что знаю, что на меня надеются. За мной наблюдают те, кто во мне нуждаются.
И почему-то сейчас, в этой темной пещере, где только я и Кэт, где никто не видит моей слабости, я не нахожу сил подняться.
— Все мы чувствуем бессилие, Макс, — тихо произнесла Кэт, прижимаясь ко мне всем телом. — Я тоже не хотела быть Богиней, но порой жизнь выбирает за нас. Все, что нам остается — это принять свою участь и двигаться дальше.
Я на это лишь молча кивнул.
— Я с тобой Макс, слышишь? — улыбнулась она. — Вместе мы все преодолеем и ещё заставим Несущих Свет заплатить за все. Может не сегодня и не завтра, но однажды.
И от слов супруги действительно стало легче.
Я не один в этой битве.
И все же….
— А что, если надежды нет, и мы этим сопротивлением лишь отсрочиваем неизбежное?
— Надежда… есть… — ответили мне, и это была не Кэт.
Слабость и гнетущие мысли мгновенно отступили, заставив вскочить на ноги и удивленно уставиться на Советника Корбата.
Глава 33. Договор
— Надежда… есть… — ответили мне, но это была не Кэт.
Слабость и гнетущие мысли мгновенно отступили, заставив вскочить на ноги и удивленно уставиться на поднявшего голову Советника Корбата, который должен быть мертв.
— Надежда все ещё есть… — повторил Советник.
— Советник Корбат, вы живы! — воскликнула Кэт, бросившись к древнему созданию. Я поспешил за ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Таких, как мы, убить тяжело. Мы пережили приход Света в этот мир, и так просто уходить в Пустоту не собираемся.
— Погодите, я сейчас вытащу копье, — опомнился я. Вряд ли Свет, источающийся подобным оружием, благотворно сказывается на темном создании. Лучше его извлечь как можно скорее.
