— Господин, — Борис пожал плечами. Это было не просто обычное обращение. Оно воспитывалось на протяжении поколений, впитывалось с молоком матери и казалось естественным.
— Наверное, — в голосе Кортеса прорезалась мечтательная нотка, — там интересно.
— Обычно. Хотя, конечно, для того, кто вырос там. В самом космосе темно, хоть глаз выколи. Мы ориентируемся с помощью многочисленных приборов. Иллюминаторы… Ну, они больше для того, чтобы видеть звезды вокруг, как они движутся, когда корабль пронзает пустоту, — Борис не заметил, как увлёкся рассказом, хотя не планировал этого. Просто молча дойти до корабля и начать подготовку к завтрашнему утру. — При подлёте к звёздной системе полезно видеть, куда летишь. Моя империя насчитывает десяток систем, в каждой не меньше десяти планет, десятки спутников, сотни кораблей, городов…
Кортес шёл с открытым ртом. Дирижабль, зависший над городской площадью, был временно забыт. Так же, как и недавнее намерение парня во чтобы то ни стало стать матросом, а потом, возможно и капитаном подобной машины. Картинка, наспех нарисованная Борисом, наложившись на куцые рисунки и фотографии потёртых журналов сеньора Корвальоса, поразила воображение Кортеса.
— А расскажете про империю? Если это, конечно, не секрет?
— Не секрет, усмехнулся Борис. — Что про неё рассказывать? Империя существует… долго. После экспансии лет двести прошло, наверное.
— Экспансии?
— Ну да. Однажды люди решили заселить пригодные планеты и расселились по галактике. На одной из таких планет и зародилась наша империя. Через некоторое время мы стали жить на двух планетах, потом на трёх… Потом на нас напали, правда, к тому времени мы были сильными, у нас был флот. Война была жестокой, и нас, что странно, побеждали, пока не появился адмирал Чоу. Он наголову разбил врага и люди, когда война закончилась, сделала его императором. Почему бы и нет? К тому времени адмирала любили почти все. У вас, смотрю, тоже во главе государства монарх. Значит, вы пришли к тому же выводу, что и мы.
— Получается, что так. Я об этом не задумывался.
— Неважно. Сейчас наша империя — сильнейшее государство. Мы вызываем зависть у соседей. Всё, как вначале… Я слышал, связь Эспаньолы с другими мирами прервалась лет триста назад?
— Если верить сеньору Корвальосу.
— В то время мы воевали с Торговой Конфедерацией. Возможно, что та война и послужила причиной всему.
— Но почему, когда всё закончилось, о нас не вспомнили?
— Этот вопрос можешь задать кому-нибудь другому, — усмехнулся Борис. — Империя чужими делами не интересуется.
Из внутреннего кармана достал картонку, в которой Кортес узнал фотографию и передал её парню. Роскошный дворец, на переднем плане в парадной форме Борис, Ричард и какая-то девушка.
— А кто это?
— Лиза Чоу.
— Чоу? — удивился Кортес. — Это же фамилия вашего императора!
— Точно, — усмехнулся Борис. — А это его внучка.
Глава 18
Неожиданная союзница
Город появился, когда нижний край солнца коснулся горизонта. Роберте город не понравился. Он оказался меньше, чем Санта-Пуэрто, к тому же грязным. Нужно сказать, что и Санта-Пуэрто был не такой уж чистый для девушки, привыкшей жить в метрополии, где уборка шла постоянно, брусчатка буквально вылизывалась армией дворников, а стены домов постоянно подновлялись, штукатурились, красились. Представший же взору сеньориты дель Росарио городок, оказался, можно сказать, просто никаким.
Обшарпанные стены домов, в паре хижин Роберта увидела забитые досками окна. Проезжая мимо одного из переулков, девушка заметила, как одна женщина, выйдя на крыльцо, выплеснула из ведра воду прямо на дорогу. В этой местности редко бывают дожди, солнце же часто жарит, так что вода, размазанная по утоптанной до камня улице, испарится быстро.
Жители городка тоже не блистали. Буквально тут же Роберта увидела мужчину, пробирающегося навстречу к ним. Он опирался о стену дома и, если бы не эта опора, упал бы. Что, впрочем, в следующий момент и произошло. Он достиг угла дома, рука, не нащупав стены, ушла дальше, чем рассчитывал пьяница, и он рухнул на землю. Немного повозившись в пыли, мужчина затих, видимо, решив, что ему и здесь хорошо.
— Не стоит судить о Мокарте по этому городку, сеньорита, — сказал Рамирес, увидев, как девушка сморщилась от отвращения. — Дальше вполне неплохие города… И люди.
Роберта ничего не ответила.
Ближе к центру городка стало появляться больше людей. Приезжие, казалось, их не интересовали. Изредка кто-то бросит на всадников взгляд, который даже заинтересованным не назовёшь. Надолго он не задерживался. Несмотря на то, что смотрели они на привлекательную особу, пусть и в успевшем пообтрепаться, дорогом платье.
Впрочем, когда впереди показалась небольшая площадь, и на улицах оказалось больше людей, всё изменилось. Роберта успела пожалеть о мимолётной досаде про невнимательности местных жителей.
Через несколько минут всадники выехали на площадь. Самыми значимыми строениями здесь оказались два двухэтажных дома. Как будто все было скопировано с Санта-Пурто, только в более простом варианте. Справа обнаружилось здание, которое, видимо, должно было быть местной мэрией. Его с двух сторон подпирали низкие жилые дома. На противоположной стороне обнаружился «Салун». У крыльца толпились люди, которым то ли места внутри не хватило, то ли это были любители свежего воздуха. Одно было ясно — «Салун» популярное место жителей Фальерре.
Подъезжать к парадному входу прибывшие не стали. Рамирес свернул за пару домов от него и, уже по другой улице, провёл Роберту к «Салуну», только с задней стороны. Там людей почти не было.
— Хозяин заведения, мой давний знакомый, — сказал Рамирес, соскакивая с лошади. — Попробуем уговорить его дать нам переночевать.
— Не нравится мне оно, сморщила нос Роберта, не спеша слезать с лошади. — Наверняка, там найдётся множество клопов.
— Чем богаты, — Рамирес развёл руками, потом помог Роберте спрыгнуть на землю. — Выбор у нас небольшой — ночевать на улице, чего я бы не советовал. Завтра же выедем рано, нам предстоит долгий путь. Посторожите лошадей, сеньорита, а я пойду, договорюсь о ночёвке.
Это был не вопрос. Роберта глазом не успела моргнуть, как поводья второй лошади оказались у неё в руках.
Черный ход салуна выходил на пустынную, узкую улицу. Между домов — переулки. Роберта напряжённо всматривалась в них по очереди. Лишившись мужской поддержки, пусть и ненадёжной, ей стало совсем грустно. Какой-никакой, а от неприятностей Рамирес мог бы защитить. Вдруг из переулка кто-нибудь появиться? Вдруг увидит сеньориту? Вдруг этому гипотетическому кому-нибудь взбредёт в голову… Впрочем, Роберта страшилась больше не этого. Гипотетический «кто-нибудь» быстро превратился в Артегу с подельниками.
