помчались в ночь.
– Знаешь, – усмехнулась я, – из тебя получился бы неплохой священник, хранящий тайну исповеди. У тебя что, слова платные?
Парень не ответил. Я почувствовала смутное раздражение, но, к удивлению, не на него, а на саму себя. Какого черта я постоянно болтаю?
– Ты говорил, все расскажешь по дороге. Так что выкладывай во всех подробностях.
Крот в знак согласия кивнул.
– Я решил, что лучше всего пробраться на территорию ночью. Днем много лишних глаз. А так меньше шансов, что нас заметят соседи.
– Но охрана, наоборот, будет настороже.
– Нет. Днем охранников двое, но ночью на стреме остается только один. Другой наверняка спит.
– Я думала, у мэра много охраны. Это же мэр!
Крот тихонько рассмеялся:
– Мэр Тарасова – конечно, персона видная, но бодигардов не держит. Провинция!
– Это же хорошая новость? – уточнила я.
– Средней паршивости. – Крот пожал плечами. – Расслабляться не стоит. Дом подключен к пульту охраны. А на территории две собаки, которых на ночь спускают с цепи.
Я поежилась:
– Собаки?
– Да, у хозяев усадьбы две кавказские овчарки.
– Это которые величиной с медведя?
Крот коротко кивнул. В этот момент нас немного занесло на повороте, и я ойкнула, вцепившись в ручку двери.
– Хорошо, а как же мы проберемся внутрь? – спросила я, пытаясь не думать о смертельной гонке по ледяной дороге.
– Возможность найдется, было бы желание. Мы оставим машину, не доезжая километра до Видного. Там лес рядом. Слишком углубляться не будем, съедем в елки. Я уже приметил удобное место.
С неба опять повалил снег. Дворники заметались по лобовому стеклу, еле справляясь со стихией. Мимо в белом вихре проносились озаренные огнями многоэтажки. Я попыталась представить, как ползу по полю в клубах метели в той одежде, что была на мне сейчас. И не смогла.
Чтобы прогнать неприятные предчувствия, я попросила Крота:
– Продолжай.
– Со стороны главного входа, как я и предполагал, нет возможности зайти. Будка охранников близко к воротам, к тому же много камер и много окон. Деревьев нет, а дом очень большой. Мэр живет на широкую ногу. Я наблюдал пару часов. За это время приехало и уехало несколько разных машин.
– Что за машины?
– Кейтеринг, гости. Там планируется нехилая вечеринка. Новый год же скоро. Люди хотят выпить и потанцевать.
– Подожди. Когда я была у мэра, он проговорился, что на Новый год улетает в Эмираты.
– Да. Вечеринка будет сегодня.
– Ты смеешься? И мы туда едем?
– Шутишь? Это идеальное время! Все будут выпивать и веселиться в доме. Охранник тоже расслабится. Нам будет проще перемещаться по территории. А если нас увидят, притворимся приглашенными гостями.
– Я не похожа на гостя мэра, – недовольно нахмурилась я. – Тем более он знает меня в лицо. Неужели не проще дождаться, пока он с семьей уедет за границу?
Крот вздохнул, словно я, как первоклассница, сморозила какую-то глупость.
– Во-первых, ты сама говорила, счет идет на часы. Во-вторых, на малолюдную усадьбу пробраться тяжелее, могут заметить.
– Мы и сейчас здорово рискуем, – заметила я.
Крот криво усмехнулся:
– А ты надеялась, что можно залезть в чужой дом, ничем не рискуя?
– Кирьянов сказал, что ты сам все сделаешь, – не удержалась я, вспомнив предупреждение друга.
– Нет. Я уже по-всякому прикинул. Нужны двое. Один работает, другой на шухере.
Мы ехали около сорока минут. За городом Крот прибавил газу, и я вцепилась в ручку дверцы, молясь, чтобы мы не съехали в канаву на скользкой дороге. Легкая улыбка появилась на лице моего спутника и тут же исчезла.
Внезапно я осознала, что сегодня все закончится. Вариантов всего два: либо мы найдем пленников живыми, либо мертвыми. Конечно, была еще возможность никого не найти, но мне даже рассматривать ее не хотелось.
– А ты не заметил ничего странного, пока наблюдал за домом? – спросила я.
– Ты имеешь в виду, не стаскивал ли кто-нибудь в яму окровавленный ковер?
– Ну, примерно.
– Нет. Но мне кажется, первоначальные выводы верны. Домик для гостей с виду пустует. Окна темные, камин не топится. А между прочим, гостей сегодня много. Получается, никого туда не поселят. Мало того, поперек подъездной дорожки, которую мы видели на спутниковом снимке, стоит ограждение, а часть плиточного покрытия снята. При этом под навесом стоит какая-то машина.
– Может, там какие-то работы. Канализацию, например, прорвало. Или просто они затеяли ремонт дорожки.
– Ну кто зимой в снегу ремонтирует дорожки? Нет. Да и машину перед этим они наверняка бы переставили. Может, и есть какая-то убедительная причина перегородить дорожку, но первое, что мне приходит в голову – кто-то не хочет, чтобы к домику подходили посторонние. Тела наверняка там.
– Тела? – похолодев, переспросила я. – Почему ты так уверен, что похищенные мертвы?
– Логика. Чистая и незамутненная. Завтра мэр с семьей уезжает за границу. Судя по тому, что мне рассказал Володька, похищенные своему похитителю уже не нужны. Зачем содержать их у себя дома? Кормить и переживать, что они сбегут в его отсутствие? И кто будет следить за пленниками в это время?
– У него явно были сообщники. Он же не один похитил троих людей, – возразила я. Но уже понимала, что мне ответит Крот.
– Это ненужный риск. Если бы я похитил кого-то, то… – Он не договорил, увидев, как у меня красноречиво поднялась бровь.
– Не будем делать поспешных выводов, – сказала я наконец.
Мне надо было успокоиться и сосредоточиться, а этот разговор лишал меня необходимого сейчас внутреннего равновесия.
* * *
Ночь плотным занавесом опустилась на загородные поля. Деревья вдоль дороги стояли темной зловещей стеной. Мне стало не по себе, когда Крот свернул на еле различимый в снегу съезд и мы, тяжело переваливаясь через колдобины, въехали в лес.
Машина застыла между двумя разлапистыми елями. Я открыла дверцу, и в салон занесло хлопья снега с ближайшей колючей ветки.
– А мы сможем отсюда
