Ни одна пу-ля и стрела не остановят биение его сердца. Огорчало потому, что с каждым днём я привязывалась к нему и уже начинала жалеть о браке. Мне хотелось не играть роли жены, а быть ею. Такой мужчина, но уже женат.
Не справедливо! Но, как я уже успела убедиться, жизнь вообще неспра-ведлива. Недостойные получают обычно все блага мира. А вот достойным не попробовать и крупицы этого.
Приблизительно через час, после нашего приезда, я заметила, как индейцы стали отступать к реке. Кто-то успевал добежать до каноэ и спа-стись от ружей, преследующих их солдат. Большинству так не везло. Они падали замертво на песчаном берегу.
— Победа! — в голосе сержанта слышался восторг.
Его радость от триумфа разделяла и я, стоя на холме. Холодный ветер не только трепал мои волосы, но и каждый порыв пробегал дрожью по те-лу. Сильнее укутавшись в шерстяную накидку, я улыбнулась. Никогда не думала, что буду смотреть на поле, усыпанное трупами, и испытывать радость. А почему бы не радоваться победе? Если другой исход этого сражения обернулся бы кошмаром не только для меня, но и для большинства белых колонистов. Зверства ирокезов я уже успела лицезреть. Такой участи не пожелаешь даже злейшему врагу.
Победа не далась легко. В этом суровом крае, лишённом всякой цивилизации, ничего не давалось легко. Из двухсот солдат отправившихся с полковником в Ред-Ривер, за стены форта зашли сто пятьдесят. Потери ощутимые. Особенно когда находишься в состоянии войны.
Истинной причиной приезда полковника Монтгомери в этот отдалён-ный уголок колонии было не только его назначение комендантом форта.
Всё довольно сложно, с одной стороны, и очень мерзко с другой.
Помните, я говорила о деле страховых компаний и капитана корабля.
Как избавились от чернокожих рабов в открытом море, и что за этим последовало. Корона и страховщика понесли убытки. Так вот, здесь тоже за-мешаны деньги. Вернее, их недостача.
Комендант форта торговал с племенами индейцев. Менял стекляшки на дорогие меха, которые добывали охотники племени. Мало того, не пускал на свою подконтрольную территорию торговцев, чтобы не создавать самому себе конкуренцию. До местных племён дошли слухи, что торговые компании покупают меха за золото или обменивают их на оружие и порох.
Поняв, что комендант Барнз их обманывает и с ним торговать невыгодно, перестали приносить шкурки животных в форт. Тогда комендант собрал во-енную экспедицию, которая нарушила мирный договор с местными племенами. Нападая и грабя поселения индейцев, Барнз ненамного обогатился.
Недобрая слава распространялась со скоростью ветра, и племена дикарей ушли вглубь лесов. Тогда жадный комендант отправил грабительскую экспедицию в земли ирокезов. Разорив несколько поселений и забрав всё ценное, солдаты Барнза вернулись.
Недолго наживался нечестный на руку военный. Жалобы на него уже писали торговые компании. Из-за грабительских набегов на индейцев, они лишись прибыли. Мех стоил очень дорого. Каждая купленная у индейцев шкурка продавалась втридорога. Налоги шли в казну и все были довольны. Но вмешался майор Барнз и торговая компания терпела убытки. Торговые агенты в колонии составили прошение от пострадавших племён в парламент и королю. Торговцы выступали на стороне индейцев, приводя жестокость коменданта Ред-Ривер, как пример нарушения всех соглаше-ний с местными племенами и усложнений отношений с ними. А ещё без помощи индейцев колонисты не смогут выжить в Северной Америке.
Англии не было дела до жизни дикарей. Её волновало, сколько недо-получила казна. Поэтому прошение было удовлетворено. В форт Ред-Ривер отправили моего «мужа» и должен был арестовать майора Бранза.
Под конвоем выслать его в Джеймстаун, а оттуда уже губернатор предо-ставит сопровождение и корабль до Лондона. Где алчного военного спро-сят по всей строгости английского правосудия. В том, что майор получит по заслугам, я не сомневалась. Но мерзко то, что под благородным лозун-гом скрывалась обычная жадность. Комендант Ред-Ривер якобы выставил короля и Англию не в лучшем свете, занимаясь грабежом поселений гуронов, могавков, ирокезов, а на самом деле он покусился на пушное золото, которое предназначалось казне. Ведь торговые компании платили налоги с каждой шкурки.
Коменданта посланник английской Фемиды застал тяжелораненым.
Два дня назад в форт пробрался лазутчик. Он снял скальп с Бранза, но за-кончить начатое не успел. На крики в комнату коменданта ворвались солдаты и убили индейца. Правда, это не спасло майора. Он лишился не только волос с черепа, но и потерял много крови. Ко всему прочему рана на голове загноилась, и хозяин форта лежал в бреду.
Защиту Ред-Ривер взял на себя капитан Литтл. Он-то и сообщил нам, когда полковник спросил, где комендант.
В форте майора недолюбливали. Считали его человеком, лишённым не только чести, но и благородства. Это по его вине ирокезы напали на Ред-Ривер. Местные племена настолько ненавидели английского офицера, что позволили пройти через свои земли заклятым врагам. Мало того, гуроны дали слово не вмешиваться в распри ирокезов и англичан. Соседям Ред-Ривер тоже досаждал майор. Только в отличие от ирокезов, они не пошли на открытый конфликт. Опасались, что англичане припомнят гуронам, чью сторону в Семилетней войне с Францией они поддержали. Гуроны ушли далеко в лес, чтобы люди майора их не нашли.
Ирокезы же, будучи союзниками Англии, не смогли простить разоре-ние четырёх своих поселений. Расценив этот совсем недружественный жест, как нарушение всех договорённостей о мире и торговле. Выкопали топор войны, и пришли к форту. Алчный майор заварил такую кашу, а рас-хлёбывать пришлось Ричарду.
Ирокезы не приняли поражение и решили наведаться потом, когда форт будет уязвлён. А уязвлён он будет ранней весной, когда запасы про-довольствия закончатся и холода заберут жизни многих солдат, не при-выкших к таким суровым зимам.
* * *
Ред-Ривер встретил меня гарью, кровью и дождём. Стоило мне вылезти снова с телеги и ступить на главную площадь форта, как снова пошёл дождь. Казалось, что слёзы небес здесь никогда не высыхают, а всё льются и льются на дикую землю гуронов.
Ричард уже вёл себя по-хозяйски. Раздавал приказы. Первым его при-казом было помочь мне и Фани, устроиться в доме коменданта. Самого
Барнза переселили в лазарет.
В конце форта стоял длинный барак, куда отправлялись отлёживаться больные и раненные. Толку от него было мало. Как оказалось, врач сам за-лечил себя до смерти ещё полтора года назад. Другого не прислали. Хотя комендант очень требовал медика, без конца посылая в Джеймстаун гон-ца с письмами. Так что пока врач не прибыл, облегчали страдания больных жена капитана Литл миссис Анна и её три дочери: Джорджиана, Джил, Ирэна. С ними я познакомлюсь лично, но потом. В день снятия
