снова нежно, задыхаясь от эмоций и желаний. Его рука потянулась к стоящей возле кровати тумбочке и открыла ящик, чтобы достать презерватив. На мгновение он задумался, а затем убрал руку. Он не желал делать это в первый раз с ней, надевая его, хотел чувствовать её, он слишком долго этого ждал. Она во всём виновата сама, не нужно было отказывать ему и доводить до крайностей. Он резко вошёл в неё и она вздрогнула. От новых для него и необычных ощущений незащищённого секса с его губ сорвался стон и он зарылся лицом в её белокурые волосы. Она под ним судорожно извивалась, рыдая, умоляя отпустить. Отпустить? О, нет, она принадлежит ему! Он желает иметь её каждый день и каждую ночь. Ей тоже понравится, после того, как она привыкнет к нему и станет отдаваться его ласкам. Он принялся скользить вверх и вниз, приближаясь с каждым погружением к лучшему оргазму в своей жизни, целуя её сладкие уста, вдыхая в себя её тягучие стоны. Девушка была такой хрупкой и беззащитной, он будет беречь её… для себя. Почувствовав приближение экстаза, он застонал и потерял голову от застилающего сознание наслаждения, с трудом отдышался, и осторожно перевернулся на спину. Не желая покидать её, придерживая, он уложил её на себя, поглаживая вздрагивающие от горьких рыданий плечи. Приподнял её залитое слезами лицо и жадно впился в губы, давя ладонью на затылок, принуждая отвечать на поцелуй. Ночь только начиналась…
20
За окном, плотно занавешенным тёмными шторами зарождался новый день. Анжела проснулась от звонка будильника, видимо, Роману сегодня нужно было на работу. Она лежала на самом краю кровати, отодвинувшись от него, как можно дальше. Этой ночью, когда он, наконец, оставил её в покое и уснул, она ещё долго не могла заснуть и задремала только под утро. На душе было гадко и противно, она чувствовала себя использованной и опустошённой. Встав с постели и выключив будильник, он заметил, что спал не один. В голове промелькнули странные проблески воспоминаний, которые тут же сложились в одну общую картину вчерашнего вечера, только не понятно было, что она до сих пор здесь делает? Он привык воспринимать девушек, как нечто одноразовое, даже не запоминая их имен и забывая, как они выглядят. Удовлетворив свои потребности в сексе, он всегда сразу же уходил. Домой он никого не водил, кроме Полины, которой всего лишь пару раз посчастливилось оказаться в его спальне. Но до утра он её тоже не оставлял. А эту почему-то оставил… Списав всё на усталость и обилие алкоголя в крови, парень, молча, пошёл в ванную и даже не взглянул в её сторону. Она быстро вскочила и надела своё платьице. Мысли о том, чтобы принять душ в этом ненавистном ей доме у неё даже не возникало, хотелось только одного — быстрее уйти отсюда и забыть всё, как страшный сон. Ведь, он ей пообещал, что никто об этом никогда не узнает. Выйдя в коридор, она облокотилась об стену и стала дожидатся, когда её выпустят. После того, как он появился из ванной и натянул свои неизменные джинсы с футболкой, он не обращал на неё никакого внимания, словно её здесь нет. Конечно, ночь закончилась, зачем она теперь ему? Он спокойно попил кофе на кухне, а ей даже не предложил. Такое отношение к себе ей было неприятно, как будто она хуже проститутки, но сейчас это её это не волновало. Когда он уже собрался, обуваясь в прихожей, он скользнул по ней взглядом и вдруг ясно осознал, что не хочет её сейчас отпускать. Ему захотелось прийти с работы и ещё раз насладиться этим желанным телом. Не произнося ни слова, он втолкнул её обратно в спальню, а затем вышел, закрыв дверь на замок. Она была просто ошарашена таким развитием событий, и поняв, что в ближайшие сутки отсюда не выберется, стала осматриваться в доме.
Трёхкомнатная квартира оказалась просторной и уютной. Напротив входной двери был вход в залу, а оттуда — в спальню его матери. Девушка пошла на кухню, там стоял стол и несколько удобных стульев. Холодильник и другая утварь были упрятаны в кухонный гарнитур. Гладкая чёрная поверхность электроплиты зеркально отражала чёрную вытяжку над собой. Анжела сделала себе чай и полезла в холодильник, там она нашла колбасу и сыр, и приготовила себе бутерброд. Позавтракав, она пошла, разглядывать спальню парня. В ней всё было сделано в кофейно — молочных тонах, а большое окно скрывалось за шторкой тоже кофейного цвета. В спальне стояла широкая кровать с двумя тумбочками по обе стороны от неё, громадный шкаф — гардеробная, письменный стол и телевизор.
Удовлетворив своё любопытство, она решила принять душ, захотелось немедленно смыть с себя следы вчерашнего позора. Раздевшись и включив воду, она уселась в ванну, обхватив руками свои ноги, и подставила лицо горячим струям. Анжела не плакала, все слёзы уже были пролиты. Этой ночью она так просила его отпустить её домой, но он, цинично, раз за разом укладывал её в постель, словно не слыша её умоляющих слов. Вместо одного раза, как он ей обещал, ей пришлось провести с ним всю ночь. Жалкий обманщик! И зачем он её сегодня тут закрыл? Что он опять задумал? Думать сейчас ни о чём не хотелось, она была слишком уставшей и измотанной. После душа она вернулась в спальню, залезла под одеяло, и уткнувшись лицом в подушку, от которой пахло одеколоном хозяина квартиры, сразу уснула.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Весь день Роман был сонный и разбитый и всякий раз пытался улечься поспать. Работать совсем не хотелось и всё валилось из рук. К ним в комнату зашёл Антон и предложил пообедать.
— Что-то не хочется, — хриплым голосом отозвался он.
— Как-то ты неважно выглядишь сегодня, похмелье? — взглянул на него с подозрением тот.
— Он сегодня целый день спит на ходу, видно хреново ему. Точно с бодуна, — предположил Сергей.
— Какой перепой? Я стараюсь перед работой не «накидываться». Я почти не спал. Не могу, глаза сами закрываются, мне бы хоть часик передремать.
— Что на блуд ходил? Зачем так зависать перед сутками, ты, что в другой день не можешь? — сделал замечание начальник.
— Чего ты сразу в крайности впадаешь? Может, у меня бессонница.
