сквозь сон пробормотала она.
— Я не понял, ты кто? Какого хрена ты тут делаешь? — он уже окончательно проснулся и включил ночник.
— Ты, что псих? Сначала насильно удерживаешь меня здесь, а потом среди ночи с постели скидываешь! Ты точно ненормальный! — ещё полусонная и непонимающая, что здесь происходит, накричала на него она.
— У меня есть один пункт, я ни с кем не сплю до утра. Не сплю в самом прямом смысле этого слова. Я всегда ухожу домой.
— Ты и так дома, придурок! Зачем так пугать спящего человека?
— Извини, не думал, что это ты. Просто до сих пор не могу привыкнуть, что ты теперь спишь в моей кровати.
— Допустим, ты принял меня за Полину. И что?
— Я, вообще, ни с кем не остаюсь до утра, даже с ней.
— Из — за своих принципов ты готов был посреди ночи вытолкать из постели свою девушку?
— Просто здесь никто никогда не спал. Для меня родная кровать — это святое. А для секса есть много других мест. Я ревностно охраняю своё личное пространство, коим считаю собственную спальню, и свой сон.
— Если это не в твоих правилах и ты не оставляешь своих подруг на ночь, тогда зачем ты меня оставил?
— Да, я всегда сплю один, потому, что меня раздражает присутствие чьего-то тела рядом. Но ты находишься у меня дома и тебе же нужно где-то спать?
— Если тебе это так не нравится, я могу прямо сейчас уйти. Ты мне только двери открой, — неожиданно обрадовалась она.
— Нет, ну тебя, ведь я сам оставил.
— Зачем так мучиться, если раздражает?
— Как ни странно, но ты меня не раздражаешь, — уточнил он, и выключив ночник, притянул её к себе.
Прижавшись к ней, парень сразу возбудился, стянул с неё футболку и припал к её груди, желая всего и сразу. Кровь стучала в его висках, дыхание сбивалось, не в силах терпеть нахлынувшее на него желание, он яростно погружался в неё, чувствуя, как она содрогается, растворяясь в судорожном наслаждения. Она застонала, и изогнувшись, уткнулась в его плечо. Он больше не мог сдерживаться, и поняв, что она уже дошла до предела, издал протяжный стон, изливаясь в неё. Когда дыхание выравнялось, он с усмешкой посмотрел в её мутные глаза:
— Теперь будет приятней быть моей наложницей, правда, сладенькая?
Девушка смущённо отвернулась, она ненавидела саму себя за то, что теперь тоже стала получать удовольствие от близости с ним. Парень, молча, встал с кровати и пошёл в душ. Она вспомнила, что сегодня понедельник, значит, он собирается в институт и, наконец-то, наступит долгожданное освобождение. Он не посмеет, не пустить её на занятия. Когда ванная освободилась, она быстро побежала туда. Нужно было скорее собраться, чтобы успеть ещё зайти в общежитие, потому что у неё с собой не было конспектов. Выходя из душа, она увидела, что он уже одет и допивает чай.
— Подожди, я сейчас. У меня сегодня самостоятельная на первой паре — нельзя опаздывать, — сообщила она ему.
Роман смерил её тяжелым взглядом, от которого хотелось закрыться руками, и она почувствовала, как от него исходит волна вражды. Ничего не говоря, он отодвинул её в сторону и прошёл мимо неё в коридор. Быстро обувшись, он вышел из квартиры, как всегда закрыв её на ключ. Анжела зашла на кухню, осознание всей степени совершённой ею глупости, из — за которой она оказалась запертой здесь, как в тюрьме, заставило её беспомощно опуститься на стул. Ну как же её угораздило докатиться до подобного?! Она старалась не заплакать, но предательские слёзы всё равно покатились по щекам. На какой-то миг ей показалось, что всё случившееся с ней всего лишь сон. Ведь, он по определению не мог сосуществовать с ней в одной реальности, и уж тем более — в одной постели. Но это оказалось не сном. И она всего лишь очередная дурочка в череде его постельных побед. Она не могла разобраться в творящемся вокруг неё хаосе и в собственной душевной неразберихе. И не знала, как можно объяснить невразумительные действия этого парня по отношению к ней. Что это за забавы такие? Он просто банально ею пользуется и она одна из его бесчисленных марионеток, с которыми можно делать всё, что ему захочется! Она надеялась на то, что вскоре надоест ему. В институте учится много привлекательных девиц, он скоро найдёт себе новый объект для развлечений, ей нужно лишь немного потерпеть. Решив позавтракать, она включила на кухне радио и поставила греться на плиту чайник. На волне, какой-то радиостанции звучала песня группы «Сплин»:
Девочка с глазами из самого синего льда.
Тает под огнём пулемёта.
Лишь бы мы проснулись в одной постели.
Скоро рассвет, выхода нет.
Ключ поверни — и полетели.
Нужно вписать в чью-то тетрадь
Кровью, как в метрополитене:
«Выхода нет!».
Слушая эту мелодию, она подумала: «Боже, как символично!». Раньше ей эта песня нравилась, теперь она будет её ненавидеть.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
В институте Роман на первых двух парах не мог сосредоточиться. Он думал о той, которая спала этой ночью в его постели, вспоминая запах её волос и нежность бархатной кожи. Его тянуло к ней, а в груди разливалось непонятное, обжигающее тепло. Эта чрезмерная эмоциональность по отношению к какой-то девице, искренне не нравилась ему. Может, стоит плюнуть на всё и забыться с очередной «феей»? Но… он хотел её. Ему нужно окончательно выкинуть её из головы, а для этого необходимо подержать её у себя ещё какое-то время. Обычно две — три ночи полностью охлаждали его чувства к соблазнённым им кралям, даже если ему кто-то сильно понравился. На большой перемене он вышел на улицу, на крыльце уже стоял Максим со своей и Полина.
— Привет, — поздоровался он, заметив, как Ольга с презрением глянула в его сторону и отвернулась.
«Да, наверное, ей не очень понравилось с "братвой". Неужели на неё ещё кто-то позарился? Хотя, пацаны неразборчивы и всеядны и если решили поразвлечься, то им всё равно с кем. Как хорошо, что в тот вечер я тоже был там, а сначала хотел не пойти. Страшно подумать, чтобы эти молодцы могли сделать с моей куколкой, не окажись я тогда рядом…», — цинично размышлял он, смотря на озлобленное лицо той.
— Привет, милый, — ласково пролепетала его пассия, и подойдя к нему, трогательно поцеловала в щёку.
