– А почему нет? – не отлипал Савва. – Он же не всегда такой был… ну, в смысле – с ожогом и без глаза…
– С семнадцати лет! – отрезала я. – Еще идеи будут?
– И все-таки я туда поеду, – упрямо заявил Савва. – Даже если это будет безрезультатно, все равно кое-что мы узнаем. Или сможем отмести, как проверенное и неподходящее.
– Ой, да делай ты что хочешь! – отмахнулась я, поняв, что никак не смогу убедить настырных братцев в их неправоте. – Деньги я тебе в городе выдам, у меня только карточка с собой. В банкомат нужно.
А дома у меня кто-то был…
Я почувствовала это мгновенно, едва вошла. Бывает такое ощущение, что что-то не так, не так, как ты оставила, не так, как было. Даже воздух был каким-то чужим – воздух моей собственной квартиры!
Я замерла на пороге, боясь сделать шаг, а в спину мне ткнулся Никита, едва не сметя с ног.
– В чем дело?
– Тихо! – прошептала я, подняв руку вверх. – Тихо, Никита…
Той же спиной я почувствовала, как мгновенно напряглись мышцы моего телохранителя, как он весь подобрался, словно гончая, учуявшая зайца.
– Отойдите! – приказал он чуть слышно, и я сделала шаг в сторону, впуская Никиту в квартиру.
Сжимая в согнутых руках пистолет, Никита абсолютно бесшумно двигался по квартире, а я завороженно наблюдала за ним. Он был прекрасен, как какое-то дикое животное, готовое первым кинуться в атаку или отразить любое нападение.
– Никого, – развернувшись в дальнем конце коридора, громко произнес он. – Никого нет, вам показалось.
Мне не показалось – я могла голову прозакладывать, что в моей квартире кто-то был, пусть не сейчас, но всего пару часов раньше. Я так и не сменила замки в двери, мне просто некогда было заниматься этим… Акела оказался прав.
– Никита, это сейчас никого нет. А недавно – был, вот поверь мне.
Я присела на корточки и с удивлением ковырнула пальцем в перчатке что-то коричневое, наполовину закатившееся под шкаф. Это оказалась пуговица. Обыкновенная коричневая пластмассовая пуговица с четырьмя дырочками. Держа ее на раскрытой ладони, я поднесла ее к самому лицу подскочившего ко мне Никиты:
– Видишь?
– Ну, пуговица. И чего?
– И того. Это пуговица не с тех вещей, которые есть в моем доме. Моя шуба – голубая. У Сони – пуховик на «молнии» и белая шубка. Акела не носит дубленок, он вообще носит только кожаные вещи в последнее время, и там – либо «молнии», либо клепки. Кроме того, у нас вообще нет коричневых вещей. Понял?
Никита взъерошил рыжие волосы на затылке:
– М-да… ситуация… выходит, слепки с ключа все-таки были.
– Да, – кивнула я. – И Сашка оказался прав, а я – трижды дура, что не послушалась и не сменила замки. Представь, что было бы, если бы я не уехала встречать Новый год к папе?
Меня даже передернуло от мысли о возможной встрече с реальным маньяком в собственной квартире.
– Так, берите все что нужно, и поехали! – решительно заявил Никита. – Не думаю, что вам стоит тут оставаться.
– Погоди, я хотя бы осмотрю все – вдруг что-то пропало?
– Да неважно уже это, как вы не понимаете? Надо валить отсюда, а на двери я сейчас одну хитрую штуку поставлю, будет ясно, входил ли кто-то снова, да и заодно выясним, кто именно. Только мне в машину надо.
– Нет!!! – заорала я, вцепившись в рукав его куртки, и Никита от неожиданности пошатнулся. – Я не останусь тут одна!
– А-а! – протянул он понимающе. – Ну, тогда собирайтесь, я вас провожу и вернусь.
Повинуясь какому-то странному чувству, сперва я уложила в сумку Сашкины веера-тэссены. Не знаю, с чего вдруг я решила взять их с собой, но какой-то внутренний голос шепнул – не оставляй здесь, и я вынула веера из сейфа. Эти вещи были дороги Акеле, память о дедушке и о сэнсэе Казуки, а память – она ценнее материального. Конечно, мечи и доспехи мне не забрать, но хотя бы это…
Было уже совсем поздно, когда мы подъехали к дому, где жила Ольга Паршинцева, – я хотела отдать ей приготовленный подарок, но не смогла дозвониться на мобильный, а потому пришлось пользоваться помощью Саввы и его знакомых, пробивших нам адрес Ольги по базе данных.
Паршинцева была удивлена, не ожидала меня увидеть на пороге квартиры, да еще в таком виде – кожаная куртка с капюшоном, берцы, заправленные в них брюки.
– Саша?! Ты… ого… – только и смогла вымолвить она.
– Оль, я ненадолго, только подарок отдать. Вот, держи, – я протянула ей завернутую в оберточную бумагу книгу. – Это энциклопедия самурайского оружия, тебе вроде было интересно…
Паршинцева едва не взвизгнула:
– Ты с ума сошла! Это же страшные деньги!
– Да ну? Подумаешь, я вообще-то денег не боюсь, даже страшных. Лишь бы тебе понравилось. А ты чего телефон отключила?
– Да глупости… представляешь, раздавила свой – поскользнулась, упала, а он в кармане лежал, – чуть смутившись, проговорила она.
«А денег на новый нет, и у мамы просить ты не можешь и не хочешь», – досказала я про себя и вынула из кармана куртки свой мобильный:
– Вот, возьми, только сим-карту мне верни.
– Нет-нет, ты что… а ты как же? – запротестовала Ольга, но я уже решительно вынимала сим-карту из телефона:
– Бери, сказала. А мне папа подарил новый.
Кстати, я не соврала – папа на самом деле подарил мне дорогущий телефон последней модели, и вот у меня появился случай им пользоваться.
– Спасибо… – пробормотала Ольга, явно смущенная моим поведением.
– Не за что, пользуйся. Все, Оль, мне пора. Я вернусь к концу праздников, не хочу одна дома торчать, так в квартире пусто… – выпалила я скороговоркой и покатилась вниз по лестнице.
Найти время для повторного визита в квартиру оказалось довольно сложно. Пришлось выдумать благовидный предлог – мол, сработала сигнализация в офисе, нужно срочно подъехать. Таким образом, он ухитрился выкроить себе пару часов.
Зачем он снова шел туда? Тянуло. Просто тянуло посмотреть еще раз, как жил до ареста ненавистный Сашка. Хотелось прикоснуться к тому миру, что он выстроил для себя и своей жены. Ну, и взглянуть на коллекцию драгоценного оружия. В прошлый раз он так и не успел толком рассмотреть все что хотел.
Он точно знал, что квартира сейчас пуста, – собственными глазами видел, как жена Сашки уехала на старом джипе, набив его багажник подарками, значит, в ближайшие сутки дома точно не появится. Слепки ключей он сделал скорее по наитию, чем обдуманно – не собирался снова появляться в этой квартире. Но и удержаться от соблазна тоже не смог.
Старинное оружие, прекрасное в своей холодной, устрашающей красоте, завораживало. Эта коллекция стоила настоящих, серьезных денег – уж он-то понимал в подобном. Такие вещи невозможно было найти на прилавках даже антикварных магазинов в стране, все это явно было привезено из Японии, подбиралось с любовью и знанием, а не скупалось, как дешевые сувениры, в лавочках. Тот, кто собрал коллекцию, знал толк в мечах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
