Он вынул какой-то сверток в красно-белом клетчатом одеяле, бережно развернул, и Ольга с ужасом увидела в его руках длинный меч в черных лакированных ножнах.
– Видишь? – Михаил любовно прошелся пальцами по ножнам. – Это настоящий самурайский меч. Да, он не слишком дорог в материальном плане. Зато он уникален в другом… С помощью этого меча я сумел вернуть себе самоуважение. А ведь это важно – самоуважение. Иначе ты никто – червь, тлен, прах.
Ольга, как ни была сильно напугана, все-таки узнала этот меч. Парный к нему малый меч-танто остался на катана-какэ в доме Сайгачевых. И значит, она была права – Михаил действительно украл его, действительно был в Сашиной квартире. Осталось выяснить одно, самое последнее… Но сделать это было так страшно, что Ольга снова зажмурилась. Если спросить напрямую, то кто знает, как именно поведет себя Михаил? Вдруг точно так же, как несчастным бомжам, отсечет голову и ей? Вид-то у него безумный…
И еще ей почему-то все-таки хотелось, чтобы это оказалось неправдой. Ладно – меч. Но убийства? Ведь она столько времени провела с этим человеком, успела проникнуться к нему уважением за его образованность и знания. Разве может такой человек убивать? А почему нет?
Ольга не могла найти ответов на свои многочисленные вопросы, а страх все сильнее сковывал ее. Все-таки пребывание в запертом гараже один на один с явно неадекватным человеком, у которого еще и меч в руках, заставляло думать скорее о плохом исходе, чем о хорошем.
А Михаил меж тем, вынув меч из ножен, принимал боевые стойки, и Ольга завороженно наблюдала за тем, как в тусклом свете небольшой лампы поблескивает, взлетая и опускаясь, старый самурайский меч. Она вынуждена была признать, что внешне ничем не примечательный и даже полноватый Михаил сейчас выглядел суровым воином. Если бы еще не думать о том, чем именно он занимался при помощи этого меча…
– Красиво, правда? – спросил он, остановившись. – Я с детства мечтал иметь свой клуб, учить мальчишек быть настоящими воинами. Мне хотелось ездить на турниры, побеждать там и совершенствоваться. Но у меня отняли это. Отняли, ничего не предложив взамен, кроме презрения. Ты знаешь, что такое потерять мечту?
– Знаю, – проговорила Ольга.
– Откуда?
– Я мечтала быть судебным медиком. Но произошла нелепая ошибка, случайность – и теперь я вообще без работы осталась, – она старалась говорить как можно более искренне, чтобы хоть как-то достучаться до Михаила, отвлечь его, расслабить.
– Тебя выгнали с кафедры? – удивился он и присел на корточки, положив меч на колени. – Ты не говорила.
– Я не успела…
– Да… ты многого не успела в жизни, Оля, – задумчиво протянул Михаил.
Он вдруг резко поднялся, уронив меч, и, схватив Ольгу за воротник, поставил на ноги:
– Сейчас я покажу тебе кое-что.
Он развернул девушку лицом к противоположной стене, подскочил к висевшей там полке и отдернул занавеску. Едва взглянув, Паршинцева истошно закричала и упала на колени.
– Ну, вот и все. Теперь ты знаешь… – Михаил встал над ней и крепко ухватил за волосы, чуть наклоняясь в сторону, чтобы поднять упавший меч.
Александра
Я долго колесила по городу, отыскивая гаражный массив. Это оказалось труднее, чем на компьютерной карте. Но в конце концов мне это удалось, и я, припомнив номер гаража, приступила к поискам. Множество строений сбивало, они были расположены рядами, но пронумерованы как-то хаотично, и это только мешало. Нужный гараж все не находился, а время шло, и под ложечкой у меня по-прежнему сосало от неприятного предчувствия. Я уперлась в последний ряд гаражей, заглушила двигатель и беспомощно оглянулась. Если не здесь, то тогда я вообще не знаю, что делать. Я тупо смотрела на гаражи перед собой и словно ждала чуда.
Крик, донесшийся до меня из правого гаража, заставил вздрогнуть – несомненно, это кричала Ольга, ее голос я не перепутала бы уже ни с чьим. Дверь оказалась заперта – ну, разумеется, хватит уже ждать подарков от судьбы! Я осторожно подергала ее, стараясь не создавать ненужных звуков, и обнаружила, что в щель прекрасно входят два пальца, а это означало только одно – что гараж не заперт на засов изнутри, а только захлопнут на «собачку» не особенно надежного замка. Если приложить определенную силу, то дверь можно запросто открыть, однако сил таких у меня не было, а подбирать отмычку оказалось совершенно не из чего – карманы куртки, которые я вывернула наизнанку, были пусты. Но в кофре байка я всегда возила метровую цепь – не знаю уж, как память или как возможное оружие для самообороны. Смекнув, что с ее помощью можно попытаться вырвать замок, я прикрутила цепь к дверной ручке, которая, на мое счастье, оказалась крепко приваренной к металлу двери, а второй конец закрепила за раму байка, моля бога, чтобы вырвать дверь мне удалось с первой попытки и при этом еще и самой не совершить головокружительный пируэт с привязанного мотоцикла. Осторожно, стараясь не делать очень уж резких движений, я тронула мотоцикл с места, и когда цепь натянулась, чуть добавила газку. Дверь крякнула и открылась, я заглушила двигатель и кинулась внутрь, на ходу выхватывая из одного кармана пистолет, а затем из другого зачем-то – Сашкин тэссен.
В гараже обнаружился «Мерседес», я обошла его, пытаясь найти спуск вниз.
Туда вела довольно крутая лестница, но мне некогда было беспокоиться о ее градусе наклона – там, внизу, с Ольгой явно происходило что-то ужасное. Кубарем скатившись по ступеням, я оказалась в пахнущем плесенью и сыростью подвале, посреди которого увидела стоящую на коленях Ольгу, а над ней – мужчину в коричневой расстегнутой дубленке. Он крепко держал Паршинцеву за волосы и уже собирался наклониться, чтобы поднять валявшийся на полу неподалеку меч… Недолго думая, я ударила его по руке, однако мужик оказался довольно вертким для своей полноватой фигуры, успел ударить Ольгу по шее, а затем и сумел каким-то мотком веревки выбить у меня пистолет. Но я была настолько сконцентрирована и зла, что это не сбило меня с толку, и я со всего маху ударила его в лицо рукояткой веера, заставив охнуть, а потом, быстро разложив тэссен, чиркнуть по горлу – куда достала. Получилось неглубоко, но, видимо, больно, потому что мужик взвизгнул и упал на колени, держась за шею, и вот тут я врезала ему берцем в и без того уже разбитый нос, быстро схватила с пола пистолет и добавила рукояткой по затылку. Мужчина обмяк и рухнул на пол. Нужно было что-то делать с ним, иначе, очнувшись, он мне задаст, это ясно – весовые категории слишком уж разные. Бросив взгляд на лежавшую без сознания Ольгу, я рассудила, что займусь ею чуть позже, иначе нам обеим не поздоровится, если этот кабан очухается раньше, чем я его нейтрализую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
