Всю ночь Анжина предавалась иллюзиям, предвкушая грядущие перемены. Она то мысленно примеряла свадебное платье, то носила первенца, то выбирала домик для их семьи. В итоге, конечно же, проспала завтрак и немного опоздала на обед. Столовая встретила ее гнетущим молчанием. Ни одно слово приветствия не сорвалось с губ присутствующих. Девушка, придав своему лицу покаянное выражение, тихой мышкой прошмыгнула на свое место, приняв молчание как укор за ее опоздание, и принялась за обед, настороженно скользя глазами по лицам присутствующих. Место Иржи пустовало, Серж с больным видом, рассеяно ковырялся в своей тарелке, Ян хмурился, Танжер сосредоточенно жевал, не поднимая глаз. Миленькое общество, похоже, было просто не в настроении.
— Э-э-э, — подала голос принцесса, — как дела?
Тишина. Казалось, ее и не слышали. Девушка недоуменно приподняла бровь, обводя взглядом каменные лица. — Может быть, расскажите, что я пропустила? — тот же эффект. — Хм. Опоздала, каюсь, не велите казнить, я не специально.
В ответ тишина. — Слушайте, трапеза в обществе трех истуканов претит моему пищеварению. У нас, что попугай повесился, и по этому поводу все планетный траур объявили? — разозлилась Анжина. Ноль. Ян все также ожесточенно жевал, Серж и Танжер ковырялись в своих тарелках. Девушка растерянно отложила приборы, силясь понять происходящее.
— Ты не заболел часом? — обратилась она к Сержу, надеясь, что тот как всегда выдаст пару острот и все встанет на свои места, но брат лишь мазнул по ее лицу пустыми, больными взглядом и промолчал.
— Заболел! — неожиданно зло вскинулся Ян, — оба они заболели… на голову!
Серж ненавидяще уставился на него и вдруг, резко отшвырнув салфетку, молча вылетел из-за стола. Ян проследил за ним горящим от ярости взглядом и с грохотом кинул приборы в свою тарелку.
— Изумительный обед, — скорчила рожицу Анжина, стараясь скрыть растерянность. — Извини, — буркнул Ян и вышел из-за стола. Танжер встал следом и, не глядя кивнув принцессе, покинул столовую.
— Да, милое начало дня, — обратилась девушка в пустоту, задумчиво покачивая вилку в руке. — Знать бы еще, что это значит?
"Бог с ними, пускай сами разбираются", — решила она и пошла готовиться к балу, наряды примерять. Нравится не нравится, а брата уважить придется.
К семи часам вечера элита Кефеса и остальные приглашенные начали собираться в городском особняке военного министра. Золотая молодежь, знаменитости, представители других планет и высшие чины чинно раскланивались друг с другом, расхаживая по дому. В бальной зале начались танцы, и самые смелые закружились по белому паркету, открывая сезон балов. Теперь до конца весны не будет смолкать музыка в особняках представителей высшего общества, и стадо павлинов будет расхаживать по залам, хвастаясь друг перед другом красотой оперенья. Надменные лица, словно залитые воском, неторопливые речи, холодные взгляды, стандартная одежда, стандартные манеры, стандартные украшения, одна и та же музыка. Инкубатор в сборе — подумала Анжина.
Впрочем, скучать не пришлось. Мужская часть общества как всегда окружила ее заботой и вниманием, наперебой приглашая на танец или предлагая сладкое и напитки, развлекая шутками и занимательными историями.
Танжер был непривычно тих и сдержан, не говорил колкостей, не отпугивал взглядом, а просто смотрел на нее больными глазами и молчал. Девушка сначала сердилась, не понимая причину такого поведения, но вскоре решила не обращать на него внимания и отдалась веселью.
Принцесса протанцевала весь вечер, ночью посмотрела фейерверк и вернулась домой под утро, совершенно усталая, но довольная. Ей показалось, что она только коснулась головой подушки, как кто-то начал ее будить. "Что за наглость?" — подумала Анжина и не глядя запустила в нахала шелковой подушкой.
— Спасибо, сестренка.
— Иржи, — пропищала она, с трудом открыв один глаз. — Вставай, соня, — пропел он, произведя ответный залп подушкой.
— Между прочим, на дворе несусветная рань, что ж Вам, сударь, не спится? — сказала девушка, пытаясь перевести свое тело в вертикальное положение.
— Поговорить хочу, — прилег Иржи у изножья кровати. — Как тебе Паул? Понравился? — Что ж ты ко мне привязался? Паул как Паул. Не жмет, не греет, — зевнула девушка, с трудом припоминая принца. Высокий, худощавый мужчина был недурен собой внешне, элегантный, ухоженный и неестественно манерный, самоуверенный в своей неотразимости. Его наглые глазки весь вечер цепко следили за ней, отравляя прекрасное настроение. Он точно мысленно примеривал ее к интерьеру своей спальни — подойдет не подойдет?
Неприятный тип, не стоящий внимания, по ее мнению.
— Он очарован тобой. Анжина фыркнула в ответ, брезгливо передернув плечами. — Я хочу, чтобы ты вышла за него замуж, — заявил Иржи, вставая с кровати. — Во имя всеблагого, к чему такая настойчивость? — Он дает хороший выкуп, стратегически важные и перспективные планеты, мы сможем расширить сферу влияния Сириуса, а в дальнейшем увеличить доходы в казну, — Иржи засунул руки в карманы и отошел к окну. — Но главное, не в этом. Паул поддержит нас на галактическом совете и обеспечит два необходимых голоса. Тогда мы сможем очень многое: изолировать землян, добиться справедливости, усилить оборону планет, чтобы никто впредь не посмел посягнуть на нас. Но для этого ты должна нам помочь! — Нет, прости, наверняка есть другие способы… — Нет! — покачал головой Иржи и уставился на нее, словно она могла стать причиной глобальной катастрофы, — Ты не понимаешь! Я глава галактического совета и не вправе давить на него, меня просто снимут с должности, если не выгонят вообще. Этого нельзя допустить, мы станем совершенно беззащитными. Я хочу не просто увеличить вооружение, усилив оборону и защиту системы… Я хочу отомстить за маму, понимаешь! Мнения в совете разделились, прения могут затянуться на годы, уже затянулись, и Земля выскользнет, тогда душа корлоевы так и останется не отомщенной. Два голоса, всего лишь два голоса, и все получится. Я за два года ни разу не просил тебя ни о чем, а сейчас прошу, пожалуйста, выйди замуж за Паула. Тебе это ничего не будет стоить. Не понравится, разведешься, слова никто не скажет, и будешь жить дальше, как хочешь, но помоги отомстить, ведь она и твоя мама, неужели в твоей душе ни капли любви к ней… Я прошу, сестренка, ради родителей, ради нас, ради процветания и безопасности всей системы согласись стать женой Паула.
— Хорошо я согласна, — после долгого молчания безжизненным голосом ответила Анжина.
Дверь за братом давно закрылась, а девушка все сидела на кровати, обняв колени, и невидящими глазами смотрела на край одеяла. Все ее планы, все мечты рухнули в одночасье под гнетом долга и обязательством перед братьями и мамой. Она совсем не помнила матушку, но от этого было лишь больнее, горечь и стыд сжали сердце. Анжина казнила себя за черствость и бессердечие. Два года ей не напоминали о родителях, щадили чувства, боясь разбередить рану, а она и не вспоминала, с легкостью забыла обо всем, купаясь в роскоши и достатке. И вдруг с полной очевидностью поняла, как отвратительно вела себя, не утруждаясь заботами, бездумно порхала по дворцу, лишь беря и ничего не давая взамен. Братья пеклись о благе и процветании системы день и ночь, но не забывали и о сестре, окружая ее теплом заботой и любовью, а она… что дала взамен, чем отплатила? Настала пора взрослеть и платить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
