С военной точки зрения «санитарный кордон» не представляет для России большой угрозы. Другое дело — постоянная нервозность, которая возникнет, если армии «незалежных» государств бывшего Союза официально перейдут в категорию вероятного противника и будут нависать над нашими западными границами. Но и это не является реальным военным фактором, а относится лишь к сфере восприятия, и тут уж от наших военных зависит, не будет ли это восприятие чрезмерным.
Особенно остро такого рода нервозность проявилась во взаимоотношениях России и Украины. Запад со своей стороны сделал все, чтобы подогреть ее. Идея о «санитарном кордоне» вокруг новой России, как всегда, возникла у главного конструктора «нового мирового порядка» Збигнева Бжезинского, причем, он настолько уверовал в необходимость ее скорейшей реализации, что ради этой желанной цели направил в Киев собственного сына Яна в качестве официального советника украинского парламента. Напомню, что именно на период «советнической деятельности» Бжезинского-младшего в украинских и зарубежных средствах массовой информации особенно активно муссировался тезис об угрозе Киеву со стороны России. Раздавались и сетования на то, что Украина не сможет создать армию «достаточно сильную для того, чтобы остановить нападение России». Поэтому Киеву, мол, ни в коем случае нельзя отказываться от ядерного оружия. Ибо «агрессивная Россия не могла бы не учитывать адресной угрозы со стороны Украины». Отсюда вытекали прямые рекомендации Киеву сохранить ядерное оружие «независимо от того, что могут сказать или сделать другие государства».
На этом примере хорошо видно, что определенные силы в США не прочь были обострять спорные проблемы в СНГ, чтобы разобщить государства, возникшие на развалинах СССР, вбить клин между ними. Вместе с тем нельзя не обратить внимание, что не менее опасна геополитическая и геоэкономическая сторона создания нового «санитарного кордона». Ведь речь идет о контроле потенциально враждебными России силами основных транспортных артерий, используемых для российского импорта и экспорта по оси Восток — Запад. Такой контроль может оказаться весьма эффективным рычагом давления на Россию.
«Ганзея», «Черноморско-Балтийская конфедерация», «буферный пояс», «санитарный кордон», «немецко-грузинский ферейн», «немецко-армянский ферейн»… Сколько же их уже набралось, этих проектов, ставящих своей основной целью раздробление России! Все они являются составными частями единого стратегического замысла Запада по дальнейшему геополитическому ослаблению нашей страны. При этом планы поэтапного раздробления России приобретают коалиционные формы. В южных районах СНГ наблюдается усиление попыток Ирана и Турции «урвать свою часть добычи». Они соперничают за включение «мусульманского пояса» бывшего СССР в сферу их влияния (планы Черноморской и альтернативной ей Каспийской ассоциации, попытки Ирана играть роль «модератора» в конфликте Еревана и Баку, популяризация девиза Ататюрка в Турции «Я верю в единство тюркских народов» и т. д. и т. п.). Нельзя не сказать и о том, что идеи панисламизма и пантюркизма при явной поддержке из-за рубежа стали проникать в «глубинку» территории бывшего СССР. Явно извне особо опекались и подогревались сепаратистские настроения в Татарстане, Башкортостане, Туве, Республике Саха (Якутия) и некоторых других национально-государственных образованиях Российской Федерации.
В Восточной Сибири и на Дальнем Востоке заметно активизировалась экономическая экспансия Японии…
В общем, сколько стран вокруг России, столько и проблем с ними. Можно, конечно, утверждать, что верх берет взаимное доверие. Но истину не скроешь. Почему на этом пространстве отовсюду идут требования сокращения территории России, хотя наша страна не предъявляет территориальных претензий?
После Первой и Второй мировых войн происходили переделы Европы и мира, при которых победители диктовали свою волю побежденным. Сегодня, в очередной «мировой войне» без оружия побежденной оказалась Россия, и поэтому новый геополитический передел оборачивается против ее интересов.
Поучительной в этом отношении является ситуация, сложившаяся в начале 90-х годов в Кавказском и Черноморском регионах, особенно в период чеченского конфликта. К тому времени меня без объявления причин неожиданно отправили в отставку. (Лишь впоследствии мне стало известно мнение бывшего руководителя управления кадров ФСБ, которое означало, что увольнение произошло по чисто политическим мотивам, ведь в тот период на Лубянке все еще шла чистка, устроенная «демократами»). И поэтому данный анализ мне приходится делать на основе материалов зарубежной прессы, а также открытых данных СВР (Службы внешней разведки) и ФСБ. Но он также дает возможность воссоздать достоверную картину развития ситуации.
Периодически появлявшиеся в СМИ сообщения об участии в боевых операциях на стороне дудаевцев иностранных наемников однозначно указывают на прямую причастность к событиям в Чечне западных спецслужб. Мне, человеку, знакомому с подобной практикой иностранных разведок, абсолютно ясно, что самотеком, спонтанно наемники прибывать в Чечню не могли. Тем более, их число было весьма значительным. И действительно, в апреле-мае 1996 года в прессу просочились некоторые конкретные данные на этот счет— как всегда, обнаружилась «рука» ЦРУ США. Руководители американской разведки, обеспокоенные решением Ельцина о полном выводе войск из Чечни, провели серию встреч с «союзными» разведками с целью разработки совместной стратегии по «реализации интересов Запада в кавказском регионе».
Каковы эти интересы, нетрудно догадаться. А вот что касается способов их достижения, то одному из зарубежных корреспондентов стало известно, что речь идет о следующем: «Способствовать вытеснению России из регионов Закавказья, Северного Кавказа и акватории Каспийского моря путем создания нового государственного образования — Исламской конфедерации Северного Кавказа. Причем реализация данной цели предполагает определенную этапность…»
Первый этап предусматривает распространение «освободительной» борьбы на территорию ряда республик Северного Кавказа: Дагестан, Кабардино-Балкарию, Карачаево-Черкесию и Адыгею. На втором этапе намечаются «точечные» активные действия боевиков и наемников. Среди таких точек — Моздок, Беслан, Кисловодск, окрестности Майкопа, Краснодара, Туапсе и т. д. Третий этап предполагает переход к ударам по историческим русским территориям. А четвертый и заключительный этап предусматривает оказание силами СМИ и «демократической общественности», а также «мирового общественного мнения» давления на российские власти с целью заставить их окончательно капитулировать перед боевиками, согласиться с полным отделением Северного Кавказа от России.
Образован и механизм реализации этих далеко идущих замыслов. Было решено, что дальнейшая координация действий возлагается на совет национальной безопасности Турции, к которому прикомандировываются «специалисты по Кавказу» из США, Англии и ФРГ. Политическая и финансовая стороны деятельности «по защите интересов» возлагались на турецкую спецслужбу МИТ и на ЦРУ при участии разведки госдепартамента США, английской разведки СИС, немецкой разведки БНД. К делу привлекалась также межведомственная разведка Пакистана ИСИ, а по вопросам финансирования — официальные структуры Саудовской Аравии. Решение чисто военного аспекта возлагалось на главное разведуправление Генштаба турецких ВС с привлечением специалистов разведуправления Минобороны США (РУМО) и английской военной разведки ДИС.
Нетрудно понять, что один лишь перечень всех этих спецслужб, привлекаемых для «обеспечения западных интересов» в кавказском регионе, свидетельствует о широкомасштабной тайной агрессии, которую намерены вести против России западные друзья господина Козырева.
Стоит ли благодушествовать и забывать об этом?
Мир не стал стабильней…Если говорить о военно-политической стороне дела, о независимости и достоинстве нашей страны, то речь, повторяю, должна уже идти не просто о драматизации, а о тревоге, озабоченности судьбой Отечества. С окончанием холодной войны мир не стал стабильнее, военная угроза для России не исчезла, а многократно умножилась. В этом я убежден, поскольку знаком с конкретными документами на этот счет. Мотивы военного вмешательства могут быть избраны в любой момент и любые — начиная с «необходимости взять под контроль «бесхозные» ядерные установки» и кончая «стремлением прекратить хаос в странах бывшего Союза». Чтобы подтвердить эту точку зрения объективными доказательствами, вновь прибегну к свидетельствам американской прессы.
«После распада СССР подводные лодки России и США по-прежнему таятся в глубинах Атлантического и Тихого океана, готовые к немедленному запуску баллистических ракет, — пишет «Бостон глоб». — Хотя министр обороны США Эспин и призвал к всестороннему пересмотру ядерной политики США, тем не менее американский план ядерного наступления против России — «единый общий операционный план-94» — предусматривает сохранение, хотя и в уменьшенном количестве, нескольких тысяч целей, разбросанных по ядерным республикам СНГ, отмечают аналитики. Какими бы «теплыми» ни стали отношения с бывшими советскими республиками, США всегда будут полагаться на свои подлодки, — заявил бывший председатель Комитета начальников штабов США Пауэлл. США заменяют старые лодки новыми, класса «Огайо», — отмечает «Бостон глоб», — предвидя, что отказ Москвы по экономическим соображениям от планов строительства новых подлодок, приведет к устареванию к концу столетия ее стратегического подводного флота».
