В своих научно-фантастических произведениях Г. Уэллс оставался ученым. Он опирался на подлинные научные открытия и гипотезы, только развивал их до предела, который казался абсурдным. Наука переходила в его книгах в фантастику.
Химическое обесцвечивание тканей и рентгеновское просвечивание навели его на мысль о создании «Человека-невидимки», огромные успехи в области хирургии — на мысль о докторе Моро и его страшных пациентах. Научное предвидение нередко встречается в повестях Уэллса, как, впрочем, и у Жюля Верна. Он пишет о межпланетном сообщении, о полетах на Луну, о разрушительном действии военной авиации (в 1908 г., когда она еще не существовала), об атомных бомбах и их радиоактивном действии (в 1914 г., за 30 лет до их изобретения).
Но все его научно-фантастические произведения принимают характер социальной утопии или сатиры. Беспокойство о судьбах человечества терзает Уэллса. И здесь он особенно сближается с Дж. Свифтом, автором «Путешествий Гулливера».
В «Машине времени» тема необыкновенного изобретения — машины, которая передвигается во времени как в пространстве, — переплетается с темой классовой борьбы. Великолепно по художественному мастерству описание полета машины во времени, когда дни и ночи подобны взмахам крыльев птицы, а солнце и луна превращаются в две огненные черты, пересекающие небо. Но главное в повести — противопоставление элоев и морлоков, двух враждебных рас, на которые разделилось к 802701 году выродившееся человечество. Элои — хрупкие, изящные, миниатюрные и беспомощные существа, потомки господствующих классов; их сформировали многовековые условия комфорта и презрения к труду. По внешности они похожи на сказочных эльфов, но психика их разрушена, ум бессилен, физически они тоже слабы. Днем они танцуют и веселятся, по вечерам испытывают смутный страх, а ночью становятся добычей ужасных морлоков, питающихся их мясом. Бледные морлоки, живущие под землей и ночью выходящие на охоту, — потомки рабочих, загнанных когда-то в подземные жилища. Они по привычке работают на элоев, доставляют им одежду и пищу, но по ночам похищают их и пожирают.
Здесь несомненна связь со старинными английскими сказками и легендами. Но Уэллс насыщает сказочные образы социальным содержанием, правда пессимистическим. Мысль о вырождении рабочего класса вообще была свойственна Уэллсу на этом этапе и способствовала его сближению с фабианцами.
В двух следующих повестях — «Острове доктора Моро» и «Человеке-невидимке» — Уэллс обращается к другой социальной проблеме — трагическому положению ученого и науки в буржуазном мире. Уэллс пишет о страшном одиночестве ученого и о тех опасностях, которыми могут обернуться достижения науки.
В «Острове доктора Моро» действует гениальный хирург, которого преследовали и довели до крайнего озлобления лицемерные ханжи. Он укрылся на пустынном острове, где путем целого ряда операций и прививок превращает диких животных в людей. Но это все-таки не настоящие люди, а их жалкие, примитивные подобия. Доктор Моро царит среди них, как «сверхчеловек» ницшеанского типа. Ему нравится окружать себя жалкими, покорными существами. Ненавидя человечество, превратившись в озлобленного маньяка, он создает на своем острове странную и грубую пародию на мир людей. Его гениальный эксперимент бессмыслен, он никому не приносит пользы.
В конце концов доктор Моро погибает, уничтоженный своими питомцами, а они снова превращаются в зверей. Англичанин Прендик, вернувшись на родину, с ужасом улавливает в английском цивилизованном обществе те же звериные черты. Это опять напоминает нам «Гулливера» Свифта.
В следующей повести — «Человек-невидимка» — показано трагическое одиночество ученого в буржуазном мире. Молодой физик Гриффин, «самый даровитый из физиков, живших когда-либо на свете», открывший секрет полного обесцвечивания тканей и ставший невидимкой, доведен преследованиями до отчаяния и морального одичания, превращается в опасного маньяка и убийцу. Если бы его не убили, он причинил бы людям множество страданий и бед.
В 1898 году была написана повесть «Война миров» — один из шедевров Уэллса. Подобно Жюлю Верну, он стремится здесь к максимальной убедительности и точности, привлекает выдержки из мнимых газетных сообщений, научные отчеты и т. п. Повесть строится как подробный рассказ очевидца, пережившего вторжение марсиан на землю. Впечатление полной правдивости, реально происходящих событий таково, что, когда однажды (уже в 30-е годы) американское радио стало передавать эту повесть, в Соединенных Штатах поднялась паника. Все поверили, что происходит вторжение марсиан.
Но и эта повесть, при всей ее научно-фантастической «точности», исполнена глубокого социального смысла. Подробно описаны фигуры марсиан, их шагающие машины и тепловые лучи, но в то же время в их образах воплощены губительные силы империализма. Их жизненная философия напоминает философию Ницше. Недаром они вытягивают кровь из людей и впрыскивают себе, недаром мечтают о молниеносном покорении земного шара. В современном ему империализме конца XIX века Уэллс подметил те черты и тенденции, которые позднее породили фашизм. Предвидение Уэллса носило здесь не столько научно-биологический, сколько социальный и политический характер. Точно он увидел то, что пришлось потом пережить ему и его современникам: и нападение железных чудовищ на государства Европы, и разрушенный Лондон!
В романе «Когда спящий проснется» изображена революция XXI века с ее постепенным углублением и развитием. Сначала власть захватывает группа инженеров и ученых во главе с талантливым и бессердечным инженером Острогом. Он объявляет себя диктатором. Произведенный переворот не спасает рабочих от эксплуатации, и революция продолжается во имя подлинного освобождения человечества. Главный герой романа — Грехем — гибнет в воздушном бою с Острогом. Эта книга — наиболее революционная и далекая от фабианства из того, что было написано Уэллсом в 90-е годы.
В повести «Первые люди на Луне» снова ставится вопрос о социальном неравенстве и о науке, подчиненной антигуманистическим целям. На Луне царит каста ученых-селенитов.[40] Они обладают огромными головами и ясно видным, пульсирующим прямо под кожей мозгом. У рабочих, наоборот, крошечные головы и огромные руки. Социальный антагонизм (как и в «Машине времени») привел к биологическому вырождению. Будущих рабочих формируют с детства, подготавливая к определенной профессии путем операций, впрыскиваний, содержания в специальных сосудах. У них нет ни детства, ни любви, ни семьи — только беспросветная работа.
Безусловно, эта гротескная картина — карикатура на империалистическое общество.
В первое десятилетие XX века Уэллс перешел к созданию реалистических социально-психологических романов, и некоторые из них были удачны. Но научно-фантастические повести остались непревзойденной вершиной его творчества.
Уэллс продолжал писать фантастические рассказы и повести в XX веке. В 1904 году была написана повесть «Пища богов», в 1906 году — «В дни кометы», в 1908 году — «Война в воздухе», в 1914 году — «Освобожденный мир». Спасение человечества Уэллс видит снова не в социальных переворотах, а в биологических или космических явлениях. То вырастает новая раса добрых и сильных великанов, вскормленная особой пищей («Пища богов») и напоминающая «сверхчеловеков» Шоу; то проходящая комета очищает воздух и меняет к лучшему моральный облик людей. Под пером Уэллса возникает ряд утопий, скорее биологических, чем социальных.
Империалистическую войну 1914–1918 годов Шоу и Уэллс восприняли по-разному. Уэллс был одним из крупнейших антивоенные писателей начала XX века, он считал глобальную войну самым ужасным следствием империализма и изобразил ее в ряде своих повестей о будущем. Но ненависть к германскому милитаризму и националистическая пропаганда ввели его в заблуждение. Он воспринял начавшуюся войну как защиту отечества и культуры от германского варварства, как последнюю войну в истории человечества. В таком духе он и написал ряд статей в начале войны. Они были использованы шовинистами для разжигания военной истерии.
Совсем иначе повел себя Б. Шоу. Он опубликовал очень смелую антивоенную статью «Здравый смысл о войне» (1914). Он резко осудил войну и возложил вину за истребление человечества на правительства всех европейских стран, а не только на германского кайзера. Он рассказал неосведомленным читателям, какую преступную роль сыграло в этом правительство Британии, и предложил революционный выход. «Самым сильным средством было бы, если бы обе армии перестреляли своих офицеров и вернулись домой, чтобы собрать урожай и произвести революцию. В настоящее время это практически не намечается, но об этом надо говорить откровенно, и всегда есть такая возможность… если армия поймет, что, воюя с соседями, она причиняет вред только себе и укрепляет ярмо милитаризма на своей шее».
