Вскоре после этого, в октябре 1998 г.,Туфик аль-Сирри, хорошо информированный исламист, живущий в Лондоне[178], в свою очередь обвинил Абу Нидаля в том, что 10 октября 1998 года в городе Таиз на юге Йемена была взорвана мечеть, в которой собрались многочисленные египетские исламисты[179]. Наконец, 15 января 1999 г. 15 египетских исламистов были выдворены из Кувейта, Выдал их, по сведениям тех же палестинских источников, представители «Организации Абу Нидаля» (ОАН) в Кувейте.
В этой конфронтации с Абу Нидалем Братство бен Ладена могло потерять слишком многое. Действительно, ОАН организована просто великолепно, и борьба бы велась беспощадная. Основатель и вдохновитель ОАН — Мохаммед аль-Банна, он же Абу Нидаль, родился в 1937 году в Яффе, в Палестине. Отец его был палестинцем, мать — сирийкой. В 1960 году Абу Нидаль некоторое время живет в Саудовской Аравии, где его брат работает инженером, а в 1962 году обосновывается в палестинском городе Наблусе. Там он знакомится с девушкой, на которой женится и которая будет единственной женщиной в его жизни. В 1967 году вместе с семьей он уезжает в Иорданию и сближается с движением Ясера Арафата «Фатх». В Аммане он устанавливает дружеские отношения с Абу Иядом[180], известным также под именем Салах Халаф. В 1969 году, с приходом к власти в Судане Джафара Нимейри, Ясир Арафат поручает Абу Нидалю открыть в Хартуме представительство «Фатха». Но Абу Нидаль начнет заниматься такими делами, которые не понравятся новому режиму, и его пребывание в Судане будет недолгим. Вернувшись в Амман в 1970 году, Абу Нидаль переживает тяжелый период «Черного сентября» и массовых убийств палестинцев, живущих в Иордании. Отношения между королем Хусейном и ООП были плохими как никогда. Тогда Ясир Арафат посылает Абу Нидаля в Багдад как представителя «Фатха» и ООП. В 1973 году происходит разрыв отношений, и ОАН становится самостоятельным движением под названием «РС Фатх», чьи действия зачастую напралены против ООП — той организации, из которой они вышли.
В этот период ОАН насчитывает примерно тысячу «федаинов»[181], навербованных главным образом в лагерях палестинских беженцев в Ливане. Многие из них — это молодые люди, психически травмированные массовыми убийствами в палестинских лагерях Сабра и Шатила в Бейруте[182]. ОАН имеет разветвленную структуру с четкой иерархией. Политические структуры напоминают пирамиду, на вершине которой находится Политбюро, состоящее из 11 членов, затем Центральный комитет из 25 членов. На любом политическом уровне личный состав количественно равен нечетному числу, что облегчает принятие решений при голосовании по сложным вопросам. Каждый боец знает только своих товарищей по ячейке и руководящего ими офицера, да и то лишь под кодовым именем.
В том, что касается организованности и дисциплины, группировки ОАН одни из самых образцовых среди всех известных террористических движений и по уровню организованности могут сравниться с «Хезболлах». Система ОАН опирается на руководителей, которые для начала организуют в стране пребывания законсервированную сеть. Подобные базы, оборудованные средствами связи, автотранспортом, вооружением и взрывчатыми веществами, располагающие также наличными денежными средствами в различных валютах, находятся в распоряжении руководителей диверсантов, приезжающих на короткий срок, редко больше пяти дней для выполнения конкретной «миссии»: иными словами — теракта, который тщательно планируется и готовится руководителем ячейки. Диверсанты ОАН никогда не импровизируют: миссия должна осуществляться по разработанному плану, чтобы вред от нее был максимальным. В операциях ОАН отсутствует элемент случайности, и это делает ее одной из самых опасных группировок палестинского сопротивления. Когда речь идет об ОАН, опасность для Усамы бен Ладена больше не исходит из Вашингтона или Эр-Рияда. За свою долгую карьеру Абу Нидаль уже предлагал себя палестинцам, ливийцам и сирийцам — так что одним компромиссом больше... Ставя свою хорошо отлаженную машину, которая слишком долго простаивала без дела, на службу египетской разведке, Абу Нидаль становится таким противником, с которым Усама бен Ладен и его организация должны будут считаться. В этих условиях Братство бен Ладена станет мишенью не только в Йемене, но и повсюду в западном и арабском мире. Парадоксально, однако, что, только заключив столь противоестественный союз, как с муджахидами против коммунистов, США могут попытаться избавиться от своего заклятого врага. Но египтяне из окружения бен Ладена нашли хороший способ противостоять угрозе: подкупить и перетащить на свою сторону сторонников Абу Нидаля, обеспокоенных его бездействием и болезнью.
После Йемена Усама Бен Ладен искал пристанища в Сомали, где в его распоряжении были несколько принадлежащих ему торговых фирм, а также группа примерно из 400 верных «арабских афганцев», пользующихся поддержкой египетской организации «Джамаа Исламия». Но в этой стране Усама бен Ладен не был бы в абсолютной безопасности, тем более что ее географическое положение не способствует устройству там святилища.
Без сомнения сюрпризом оказалось то, что Усама бен Ладен попытался обосноваться в Иране под покровительством некоторых представителей иранских спецслужб, с которыми у него уже налажен контакт. Однако это был бы просто ход, запутывающий шахматную партию: союз между шиитами и суннитами. О таком союзе бен Ладен просто мечтает и уже видит себя Имамом Объединения! Однако на деле в отношениях бен Ладена и иранцев остается некая двусмысленность. Совершенно достоверно, что некоторые лица в разведке в Тегеране всегда рассматривали Усаму бен Ладена в качестве некоего плацдарма или даже своего «троянского коня» внутри Афганистана — какеще один фактор усиления влияния в афганских приграничных зонах. Тегеран действительно столкнулся с очень сложной проблемой в лице более чем полутора миллионов афганских беженцев, скопившихся на его территории с момента захвата власти талибами; беженцев, которые создают тем больше проблем, что они-то зачастую и перевозят наркотики.
Для американцев и саудовцев союз бен Ладена и иранских айятолл послужил бы объявлением тотальной войны. Но Тегеран, особенно нынешний режим, не доверяет главарю фундаменталистов. И тем не менее в феврале 1998 г. в Тегеране появился эмиссар бен Ладена с целью найти там средства в поддержку косовских албанцев. Такой договор о помощи мог бы, по мнению саудовских диссидентов, заинтересовать иранцев, которые видели в поддержке албанцев как бы продолжение помощи, оказанной ими боснийцам. Айятолла Рухани, секретарь Совета безопасности Ирана, во время обсуждения этого вопроса членами совета якобы настаивал на том, как важно превратить Косово в новую базу для деятельности исламистов в Европе; идея, которую Совет безопасности, по всей очевидности ,разделяет с советом улемов, объединившихся вокруг Усамы бен Ладена. В феврале 2000 года талибы и иранские эмиссары начали секретные переговоры в иранском посольстве в Дубаи. Человеком, который занимался установлением этих контактов от имени муллы Омара, был Мулави Ахмед Мотекавель. Целью встреч было найти точки соприкосновения для двух стран, отношения между которыми испортились после падения Кабула в 1996 г. и погрома в иранском консульстве в Мазари-Шарифе (8 августа 1998 г.: талибы убили там девятерых иранских дипломатов), но главным образом установить мир на их общей границе и воспрепятствовать союзу Масуда с иранской разведкой. Наконец, под нажимом Усамы бен Ладена это собрание должно было привести к объединению суннитов и шиитов в целях грядущей борьбы против Запада.
Эта борьба всегда остается главным приоритетом для бывшего саудовца, поэтому 24 ноября 1999 г., в то время как представитель Ирана официально заявил в Нью-Йорке, что его государство не имеет ничего общего с предложением награды за убийство Салмана Рушди, автора книги «Сатанинские стихи», осужденной мусульманскими фундаменталистами, Усама бен Ладен послал своих эмиссаров в фонд «Хордад», объявивший начальную награду в два с половиной миллиона долларов любому исламисту, который убьет Рушди. По мнению некоторых близких к Усаме бен Ладену людей, он даже некоторое время хотел и сам предложить награду вместо иранцев. Талисма Насрин, которая в 1994 г. покинула свою родину — Бангладеш — из-за угроз со стороны исламистов после того, как в издательстве «Сток» вышла ее книга «Ладджа, или Возвращение», тоже попала в поле зрения Братства бен Ладена.
Одно время наш беглец также рассматривал в качестве вполне приемлемого убежища Чечню. Первые контакты были установлены во время визита Абдель Вахида Ибрагима, ответственного чиновника Министерства Иностранных дел в Кандагар. Продолжения эта инициатива не получила.
